Хайс - Ариана Годой

была не та гребаная фальшивая улыбка идеальной девушки, которую она дарила всем, это была кривая, озорная улыбка, сопровождаемая облизыванием губ, которое само по себе привело моё воображение к вещам гораздо более сексуальным, чем простая ласка.

— Ты жалуешься? — поддразнила она, и я отпустил её руку.

Мы посмотрели друг другу в глаза, звук горящего дерева заполнил тишину между нами, и мой взгляд упал на её грудь, обнаженную под этой прозрачной белой тканью, и моему воображению больше не нужно было работать, передо мной была реальность и лучшее зрелище. Однако я сдержался, ярость, которую я испытывал, была не из тех, с чем я справлялся раньше, и я боялся, что ханжа пострадает, если я выйду из-под контроля.

И с каких пор тебя волнует побочный ущерб, от которого могут понести другие?

Я на шаг сократил расстояние между нами, и она подняла лицо, чтобы посмотреть на меня. Её грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом, заставляя меня замечать те две точки, которые я хотел лизать и кусать как сумасшедший. Я крепко схватил её за шею.

— Ты сейчас не мой любимый человек, — прошептал я ей в губы. Она прикусила мою нижнюю губу, прежде чем ответить:

— И ты думаешь, что ты мой?

Я использовал свою свободную руку, чтобы грубо и сексуально провести большим пальцем по её губам.

— Встань на колени.

Она удовлетворённо улыбнулась, и я освободил её шею, чтобы увидеть, как она опускается передо мной на колени. В этом прозрачном мокром платье, с обнажённой грудью, распущенными волосами и румянцем на щеках она выглядела как чертова танцующая фантазия. Я был уверен, что это была та самая сорочка, которую я видел на ней в тот день в окне её спальни, когда она выглядела недоступной и невинной, как принцесса в своей башне, и теперь она была тут, собираясь доставить мне удовольствие своим ртом, её руки быстро расстёгивали ремень моих брюк.

В её движениях была очевидна настойчивость, и когда она оставила меня в боксерах, я поймал её руки, останавливая ее. Она протестующе взглянула на меня, и я направил её руки, чтобы она погладила меня поверх ткани, одновременно используя свою свободную руку, чтобы взять её за подбородок.

— Открой свой рот.

Она улыбнулась и подчинилась, я погрузил свой большой палец в влагу её рта, и она, не колеблясь, с желанием пососала его. Мой контроль дал сбой, я убрал свой палец и схватил её за волосы, другой рукой освободился от боксеров и одним толчком погрузился ей в рот. Лия ахнула, но с желанием втянула его, отчаянно двигаясь и посасывая. Я издал рычание и крепче сжал её волосы, чтобы направлять её, быстрее, грубее. Я откинул голову назад, тепло её рта и прикосновение сводили меня с ума, я закрыл глаза и выругался.

Я ослабил хватку, потому что хотел дать ей свободу, чтобы она отдышалась, но она удивила меня, продолжив и углубившись еще глубже. На несколько секунд это заставило меня задуматься, где, чёрт возьми, она научилась делать это так хорошо? Я отогнал эти мысли, потому что меня это не касалось, важно было сейчас, и тот факт, что она была моей в этот момент, она принадлежала не какому-то призраку из прошлого, а мне и только мне.

Я снова посмотрел на неё и отвел её лицо от себя, потому что, если она продолжит в таком темпе, всё закончится быстрее, чем ожидалось. Я потянул её за руку, чтобы она встала, и страстно поцеловал её, её язык встретился с моим, я стянул с неё одежду между влажными и сексуальными поцелуями. Я направил её к стене и повернул так, чтобы она оказалась спиной ко мне. Мои руки поднялись к её обнаженной груди, с её губ сорвалось несколько стонов, когда я взял эти чувствительные точки её сосков между большим и указательным пальцами. Я прижал свой член к её попке и уже смог почувствовать, насколько влажной и горячей была её промежность.

— Держись за стену.

— Ты такой властный.

— Как будто это тебя не возбуждает... - обвинил я. Пока одна рука исследовала влагу между её ног, а другая продолжала касаться её груди, я приблизился к её уху:

— Я не думал, что, взяв меня в рот, ты так промокнешь, Лия.

Она посмотрела на меня через плечо, и виноватая улыбка тронула её губы. Она выгнула спину, держась за стену, и раздвинула ноги, чтобы дать мне больше доступа.

— Я хочу чувствовать тебя, Хайс, — задыхаясь, умоляла она.

Я опустился на колени, схватил её за бёдра и зарылся лицом в её влагу, пробуя на вкус, посасывая, используя свой язык. Лия вздохнула и застонала так громко, что звук эхом разнёсся повсюду. Её ноги задрожали, и я услышал, как она умоляет. Я облизывал каждую частичку её центра, мой язык двигался вверх и вниз с мучительной медлительностью, затем я быстро двигал им вбок по этому нервному участку и, наконец, сосал с необходимым давлением. Лия стонала моё имя в агонии и желании, её ноги дрожали, её киска пульсировала у меня во рту. Каждое содрогание, каждый вздох, каждая мольба заставляли меня напрягаться всё сильнее и сильнее, и я почувствовал, что взорвусь: Лия была для меня чертовым спусковым крючком.

Я в последний раз медленно и глубоко облизнул, прежде чем встать. Наше дыхание было тяжелым и слышным в окружающей нас тишине. Я коснулся её влаги кончиком своей эрекции, и она подалась назад, почти втягивая его в себя, но я положил руку ей на поясницу, чтобы остановить её.

— Презерватив? — спросил я, потому что, очевидно, у меня его не было, это было последнее, что было у меня на уме, когда я пошёл к бассейну.

Лия застонала и потянулась за презервативом. Когда она вернулась ко мне во всей своей прекрасной наготе, она приготовилась надеть его сама, озорно улыбаясь мне, она выглядела уверенной и жаждущей удовольствия. Её взгляд искрился желанием, распухшие губы и жар, исходивший от её тела, ослепляли. Контраст с девушкой, которой она притворялась перед всеми, и сексуальной богиней передо мной в эти моменты приводил меня в замешательство и сводил с ума. Она повернулась и схватилась за стену, готовая ко мне.

Я медленно приблизился, провёл рукой по её спине, пока грубо не сжал её ягодицы, прежде чем шлёпнуть её. Лия ахнула от удивления и откинулась назад, коснувшись моей эрекции.

— Ты всё ещё злишься на меня? — она бросила вызов, покачиваясь, подстрекая меня. — Трахни меня