За гранью безумия. - Александр Науменко

— Дедушка, не говори так.

Старик лишь отмахнулся.

— Это тупик. И следует признать, что молодежи нынче лучше в большом городе, чем с нами стариками. Там будущее, а здесь их ничего не ждёт. Печально это признавать. Вот раньше…

Стас откашлявшись, поднялся с широкой лавки, ослабляя пояс на джинсах.

— Я пойду, покурю, пожалуй. Вы не будете против?

— Да иди уж, трави себя. Только не выходи на улицу. Дыми в сенях.

Встретившись взглядом с Дианой, Стас улыбнулся, тем смутив девушку. Её щёки вспыхнули румянцем.

Покинув большую комнату, парень, прислонившись к стене, достал сигарету, закуривая. Он вертел в руке мобильник, который продолжал оповещать об отсутствии сети. Да это и не удивительно. В такой глуши вряд ли телефон мог работать, где не было ни одной вышки.

— Вот вам и двадцать первый век. И встречаются же до сих пор глухие уголки.

Человек изобрёл компьютер, полетел в космос, создавал самые крутые технологии, а вот же, существуют как-то люди здесь без всего этого, и даже не жалуются, обходясь полностью без навороченных гаджетов, за который почти любой мог душу продать дьяволу, желая заполучить новую модель. А местным просто плевать, и они смотрят на таких вот индивидуумов, как на сумасшедших.

«Не помрёт человек, если завтра рухнут небеса. Вот такие, как Васильич и останутся. Они ближе к земле. Так что переживут и голод и холод, в отличие от нас, в городах».

Выпустив клуб дыма, Стас, приблизившись к двери, заглянул в щель, пытаясь разглядеть, что там происходило на улице. Всё покрывал туман, но пока ещё не такой густой, как об этом говорил Егор Васильевич.

«Да и вообще! Чего это старикан испугался какого-то тумана? Явно у него фляга свистит».

Дом находился на возвышении, и поэтому Стасу была отлично видна единственная улица, а также его автомобиль, припаркованный возле забора. Взгляд скользнул дальше, остановившись на одинокой фигуре, которая шла по дороге. Это был худощавый мужчина. На нём был надет плащ из кожи, высокие сапоги, которые доходили до колен, а лицо скрывал капюшон.

— Что за чёрт, — пробормотал он себе под нос.

Стас слегка вздрогнул, почувствовав некое беспокойство. Он не знал, кто это такой, но от него исходило некое чувство опасности, которое кричало, что надо бежать и прятаться.

— Что это ещё за хрен с горы?

Пройдя какое-то расстояние, незнакомец в плаще остановился, как будто наткнулся на невидимую стену. Вначале ничего не происходило, а потом конечности мужчины стали необычайным образом изгибаться. Создавалось такое впечатление, будто за нити дёргает некий невидимый кукловод. Стас не сразу понял, что незнакомец танцует. Он танцевал посредине улицы, в полнейшей тишине, среди сгущающегося тумана. Это был жуткий танец, который принадлежал безумцу. Руки с зажатыми кулаками выбрасывались вверх, а каблуки на сапогах выстукивали монотонную дробь на сухой потрескавшейся земле.

Сколько это продолжалось, Стас не знал. Может минуту, а может и целую вечность. Но в один из моментов всё закончилось, резко оборвавшись. Незнакомец в плаще стоял в полной неподвижности, казалось, даже не дыша, раскинув руки в стороны, словно хотел обнять всю эту улочку, целый мир. А потом, он обернулся. Обернулся резко, молниеносно, уставившись большими акульими глазами прямо на человека, который наблюдал за ним из своего укрытия.

«Я тебя поймал», — будто говорил весь его вид.

Лица по-прежнему не было видно из-за темноты, но вот глаза… Они выделялись из мрака, слегка светясь жутким зеленоватым светом, фосфоресцируя из-под капюшона.

Они вонзались в душу, разрывая её на мелкие клочки, выворачивая наружу, подобно старой наволочки. Боль пронзила всю сущность. Всё внутри закричало, трясясь от ужаса и осознания безнадёги. Хотелось выдавить себе глаза, разорвать рот… Причинить невыносимую боль, чтобы доставить удовольствие этому незнакомцу на улице. И отчего-то парень знал, существу с акульими глазами это бы понравилось.

Тяжело дыша, Стас привалился к стене. Пот крупными каплями стекал по лбу, а сердце бешено билось, грозя выпрыгнуть из груди. Руки мелко тряслись, точно у алкоголика после двухнедельного запоя.

— Дерьмо, — пробормотал он, всё ещё стараясь отдышаться.

Подождав какое-то время, Стас с огромной осторожностью приник глазом к щели, но жуткого незнакомца в плаще с акульими глазами уже не было видно.

«Мне просто привиделось, — успокаивал он себя. — Всё это просто привиделось. Не было никакого мужчины в плаще. И тем более с акульими глазами».

Почувствовав боль в пальцах, Стас опустил взгляд. Сигарета, которая продолжала тлеть, обжигала плоть. Вскрикнув от боли, Стас затушил окурок, окончательно приходя в себя. В конце концов, он смог убедить себя, что ничего на улице не было. А если и было, то, скорее всего это какой-нибудь деревенский дурачок.

— Тоже мне, испугался идиота, — ухмыльнулся он, возвращаясь обратно в комнату.

— Тебе нужно отдохнуть, — донеслось до ушей молодого человека. — Ведь ещё придётся вставать…

— Всё в порядке, дедушка, — ответила девушка. — Я чувствую в себе сил предостаточно.

— Этого мало. Следует беречь себя. Не надо напоминать, насколько важна твоя роль сегодняшней ночью.

— Не следует. Я это прекрасно помню. И к полуночи буду готова.

Станислав вошёл в комнату, нарочительно громко топая, чтобы хозяева дома ни в коем не подумали, что их гость подслушивал. Впрочем, как только молодой человек появился, странный разговор мигом прекратился. Старик и девушка всем своим видом показывали, что только что ничего не происходило, и никакого разговора не было.

— Надышался ядом? — приподнял кустистую седую бровь Егор Васильевич.

— Да, будто глотка свежего воздуха вдохнул в себя, с искренностью на лице ответил парень.

Диана фыркнула, сдерживая улыбку.

— Ну тогда…

Хозяин дома поглядел на старинные настенные часы, щуря взгляд, хлопая себя раскрытой ладонью по колену.

— Время уже нынче позднее, пора спать.

— Так ещё десяти нет. Только начало девятого.

Станислав сверился с телефоном.

— Знаешь ли, голубь, мы здесь укладываемся рано, но и встаём тоже рано. Заняться ведь особо нечем. Телевизор давно не работает. А если бы и работал, то на что там смотреть?