Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

были либо ссылками на онлайн-статьи в газетах, либо отсканированными и увеличенными газетными вырезками, сохранёнными на диске. В большинстве из них первый план занимала фотография Лонни, а заголовок описывал его убийство. Слова вроде бессмысленный  и случайный  мелькали то и дело. МЕСТНЫЙ ЖИТЕЛЬ СТАЛ ЖЕРТВОЙ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО СЛУЧАЙНОЙ СТРЕЛЬБЫ... ЛИЧНОСТЬ ЖЕРТВЫ БЕССМЫСЛЕННОГО РАССТРЕЛА УСТАНОВЛЕНА... МОТИВ УБИЙСТВА МУЖЧИНЫ НА УЛИЦЕ — ВЕРОЯТНО, ОГРАБЛЕНИЕ, ЗАЯВЛЯЮТ ПОЛИЦЕЙСКИЕ... НИ ЕДИНОЙ ЗАЦЕПКИ ПО ДЕЛУ ОБ УБИЙСТВЕ ЗАСТРЕЛЕННОГО НА УЛИЦЕ МУЖЧИНЫ...

Несмотря на кричащие заголовки, взгляд Джоэла всё возвращался к фотографии. Она, очевидно, была получена от семьи — портрет улыбающегося Лонни, обрезанный, чтобы убрать остальных. Снимок выглядел довольно свежим: Лонни был значительно старше, чем в тот последний раз, когда Джоэл его видел, — хотя сложно было сказать, в каком точно возрасте он был сделан. Джоэл решил, что ближе к середине сороковых.

— Во что же ты ввязался? — спросил он фотографию.

Даже держа перед собой статьи и снимки, он не мог воспринять всё это как реальность. Как Лонни мог быть мёртв? И хотя Джоэл читал не каждую статью от начала до конца, бегло просматривая их, становилось ясно: у властей не было ни зацепок, ни версий — ни относительно причины казни Лонни, ни относительно возможных исполнителей.

Странно: чем дольше он листал статьи, тем более смутно знакомой казалась ему вся история, и он начал задаваться вопросом — а вдруг он где-то слышал о ней, не зная, что речь идёт о Лонни? Может, мельком поймал конец репортажа по телевизору или видел что-то в новостной ленте на работе. К сожалению, убийства нынче — не бог весть какая сенсация, а одно произошедшее в другом штате — в таком городе, как Фолл-Ривер, — вряд ли могло стать заголовком в Мэне. Так что если бы он не расслышал имя Лонни или если бы обстоятельства убийства не выделились чем-то особенным, он мог просто не обратить на это внимания.

Перемещая мышь, Джоэл закрыл папку со статьями и дважды щёлкнул по следующему файлу. На экране появился рисунок клейма, о котором рассказывала Кейтлин, с припиской: Это эскиз клейма, которое было на плече у отца. Оно совсем маленькое — не больше дюйма в высоту и ширину, и при первом взгляде похожее на родинку или, возможно, родимое пятно. Делая этот эскиз, я тщательно старалась воспроизвести то, как оно выглядело. Линии не такие чёткие, как здесь, но основной узор совпадает с изображённым ниже.

Джоэл свернул окно с диском и открыл новое окно браузера.

Быстрый поиск в Google вернул примеры и описания символа. Как говорила Кейтлин, это был кельтский символ, известный как трискель, или трискелион. По её словам, он символизировал жизнь и перерождение — с использованием спиралей, иллюстрирующих круговорот жизни, и числа три — священного числа, отсылающего к фазам Тройной богини: трём женским божествам, которые в самых разных версиях и воплощениях почитались множеством культур и входили в несколько мифологических систем — кельтскую, скандинавскую и греческую. Хотя образы этих богинь несколько разнились от культуры к культуре, в них прослеживалась и общая черта, как и в базовых значениях и силах числа три в различных формах магии и нумерологии.

Какое это всё имело отношение к Лонни Скотту — оставалось лишь гадать. Но как, чёрт возьми, человек может быть заклеймён и не знать об этом?

Джоэл закрыл браузер и вернулся к диску.

Помимо газетных материалов, Кейтлин включила ссылки на телерепортажи трёх крупнейших бостонских телеканалов об убийстве Лонни. Джоэл открыл каждую: репортажи показывали дом, в котором жил Лонни, — тот был убит всего в одном квартале от него; место преступления; новые архивные снимки Лонни. Несколько сюжетов содержали короткие интервью с детективами, ведущими дело, а также с Кейтлин, требующей справедливости за убийство отца. Но ничего нового в репортажах не было, ничего, что могло бы пригодиться. Все были сбиты с толку тем, что в итоге казалось не более чем бессмысленным насилием. Тем не менее он взял блокнот и ручку из среднего ящика стола и записал имена детективов, а также репортёров и названия их редакций, а потом сделал то же самое с именами авторов газетных и онлайн-материалов.

Оставался один файл — JPEG. Джоэл дважды щёлкнул по нему, и на мониторе появилась старая фотография. Он узнал её мгновенно.

Сделанная в 1982 году — через год после того, как они все окончили школу, — она запечатлела Джоэла вместе с Лонни и остальными из их кружка: Сэло Валано, Трентом Пирсом и Дорси Хиллом. Они стояли бок о бок у каменного мола на пляже, смеясь и гримасничая перед фотоаппаратом, закинув руки друг другу на плечи. Он и Лонни с длинными волосами, Сэл с «маллетом», Трент с «ирокезом» и Дорси с тем, что они все ласково называли его «огромной шевелюрой».

Счастливые. Молодые. Беззаботные. И всё же что-то ещё было там — прямо под поверхностью. Что-то тёмное, связывавшее их всех, сковывавшее их навсегда. И когда Джоэл смотрел достаточно пристально, это всё ещё было видно.

Господи , подумал Джоэл, посмотрите на нас.

Он помнил тот день, когда был сделан снимок. Тогдашняя подруга Дорси щёлкнула их именно в тот момент, когда Сэл отпустил одну из своих типичных острот. Джоэл смотрел на фотографию, позволяя воспоминаниям захлёстывать себя. Он почти слышал их смех.

Очевидно, снимок был тем, что Кейтлин нашла среди вещей отца, и включила его в диск с единственной целью — сыграть на