Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

— Я хочу знать правду о смерти отца.

— Конечно, но... — Он провёл рукой по волосам, и ужасные образы, кровавые вспышки ворвались в разум, вырвавшись из мест, куда он, казалось, никогда больше не заглянет при дневном свете. Он силой отогнал воспоминания и закусил губу. — Кейтлин, вот что я могу вам сказать. Много лет назад я освещал убийство, о котором вы читали в книге, хорошо? Обстоятельства вокруг него — вся тема целиком — взорвались тогда, в восьмидесятые. Я оказался в нужном месте в нужное время, мои статьи набрали обороты и пошли в гору. Вдруг я давал национальные телеинтервью, и всё это превратилось в нечто грандиознее, чем кто-либо мог представить. Я решил сыграть на этом — признаю, — и написал книгу. Она стала бестселлером, я объездил ток-шоу. Таблоидное ТВ было тогда в зачаточном состоянии, но уже гремело. В ходе расследования я обнаружил вещи, которых больше никто не видел, — а точнее, которые никто не хотел видеть. Я зашёл туда, куда заходить не следовало, — потому что, однажды оказавшись там, обратного пути уже нет, никогда не отмоешься, — вы понимаете? Кое-что произошло, и я ушёл. Мне было трудно какое-то время, да, и я совсем вышел из игры на несколько лет. Переехал сюда, нашёл хорошее место в хорошей маленькой газете. Я больше не журналист-расследователь — уже давно. Я пишу о заседаниях школьного комитета и правилах в общественных парках. Скажу вам, острая тема. Моя жизнь тихая и ничем не примечательная, и именно этого я хочу.

Кейтлин Бёрроуз снова посмотрела на эркерное окно и улицу за ним — словно ожидала кого-то увидеть. — Я просто хочу знать правду. Я имею на неё право.

— Да, имеете, но добыть её для вас — не моя задача.

— Отца зверски казнили среди бела дня на углу улицы в Фолл-Ривере. И никто ничего не делает. Сначала были репортажи в новостях, полиция заверяла, что разберётся, но всё просто... утихло. Всё остановилось, и...

— Иногда так кажется с полицейскими расследованиями, но на самом деле за кулисами идёт большая работа.

— Здесь не тот случай.

— Откуда вы знаете?

— Здесь замешано что-то большее, как в деле из вашей книги.

— То, что случилось с Синди, было трагедией, ужасным преступлением, но...

— Преступлением против человека, — ровно произнесла она. — Против Бога.

Джоэл поменял позу — никак не мог найти удобное положение. — Там были замешаны плохие люди, злые люди, которые...

— Там был заговор большего масштаба, чем полиция хотела признать. Они не признают это до сих пор, спустя все эти годы. Но вы всё сделали правильно, не так ли?

— Хотелось бы думать, что да.

— Однажды взятый дьяволом не будет им отпущен. Разве не так вы написали в своей книге?

— Дьявола не существует.

— Тогда вы в этом не были так уверены.

Джоэл отвёл взгляд.

— Значит, ваша книга — ложь?

— Меня захлестнула шумиха и истерия того времени, — объяснил он. — Я совершил ошибки и усмотрел связи там, где их, возможно, не было.

— Все знают, что вся эта сатанинская паника восьмидесятых была в основном чепухой. Но доля правды там была, верно? — настаивала она. — Вы лучше многих знаете, что дело не сводилось к одной лишь истерии, не так ли?

Он сделал неопределённый кивок. Это было всё, что он готов был ей дать.

— Мисс Мелло была принесена в жертву в ходе сатанинского ритуала.

— Возможно, да.

— И за этим стоял культ, который мог распространяться вплоть до...

— Мне знакомо это дело, — сказал он, немедленно пожалев о тоне.

— Моя точка зрения в том, что то, что вы раскрыли в своей книге, не было истерией или шумихой, — продолжила она, невозмутимо. — Это были факты. Факты, которые люди не хотели видеть — особенно власти, — а вы изложили их, собрали воедино, когда никто другой не был готов рисковать, чтобы докопаться до правды.

— Это было давно. И, поверьте мне, это не было таким уж благородным поступком.

— Мои родители никогда не состояли в браке, — вдруг сказала она. — И по ряду причин, в которые я не стану здесь вдаваться, с матерью у меня никогда не было близости. — Она сделала ещё один глоток чаю. — Отец растил меня и заботился обо мне самостоятельно. Он никогда не зарабатывал много и не имел роскошной должности. Большую часть жизни он работал охранником, был торговым охранником. Иногда он пил немного больше, чем следовало, и курил эти ужасные сигары, но... — Кейтлин едва не засмеялась, но сдержалась. Её глаза заблестели. — Он работал всю жизнь, жертвовал собой ради меня и во многом себе отказывал, лишь бы мне ни в чём не было нужды. И я ни разу не слышала от него жалоб. Я много работала, хорошо училась, получала стипендии, чтобы поступить в колледж. Теперь я учительница. Ну, скоро буду — как только получу сертификат.