Ариец поневоле — 2 - Петр Алмазный

— Ну да, тот цыган. Он еще едва не убедил вас, что вы должны ему сто марок, — вспомнил я.

— Точно! Ты мне тогда очень помог. Так вот, мне показалось, что русский, которого сегодня допрашивали, обладает таким же даром. Он так затуманил мне мозги, что я едва не выпустил его на свободу.

— Как это?

— Да сам не понимаю, как у него это получилось. Его допрашивал лично герр комендант, летчик долго упирался, но наконец признался, что он не испанец, а француз из интербригады. Ха! Какой же он француз⁈ На таком жутким французском не говорят даже марсельские клошары. Он — точно русский! Но герр комендант обрадовался и этому, немедленно отправился куда-то докладывать, а этот русский… Не знаю, как у него это получилось, но мы с секретаршей очнулись лишь у дверей комендатуры, куда мы сами русского летчика и провели. И если бы комендант не вернулся, мы бы точно выпустили его на улицу. Поэтому, если не трудно… завтра я снова поеду в комендатуру, не смог бы ты сопроводить меня?

От волнения у меня пересохло во рту. Русский летчик! С даром! Я его завтра увижу. И даже, возможно, смогу помочь ему сбежать. Вот — конкретный реальный способ связаться с нашими, подать весточку о себе, наладить связь.

— Так что скажешь, Пауль, — спросил доктор Вебер.

— Конечно! Я вам обязательно помогу. Во сколько едем?

— Да после завтрака я за тобой зайду. Только надо предупредить доктора Баумайстера.

Глава 5

Летчик

Дух сновидений в этот раз не подкачал. Он показал мне ночью пленного русского летчика. Высокого красавца с мужественным лицом, с орденом Красной звезды на гимнастерке. Его допрашивали, били, пытали. Но он упорно молчал. Я понимал, что дух сновидений просто порылся в моей памяти и нашел отрывок из старого советского фильма. Ну не может быть ордена Красной звезды у него на груди, он же скрывает, что русский.

И я скрываю. У нас — много общего.

Русский летчик — та ниточка, что может связать меня с Родиной…

Даже мысленно я назвал слово Родина по-русски, с большой буквы.

После завтрака нам выделили из конюшни двуколку с тихой, смирной лошадкой, мы с доктором Вебером забрались в древний обшарпанный экипаж и поехали в город.

— Ну что, Пауль, как тебе здесь? — спросил доктор.

— Да нормально, только жарко.

— Жарко и все?

— Немного непонятно… Ребятам… Что мы здесь делаем?

Доктор тяжело вздохнул:

— Пауль, ты же уже взрослый мальчик, должен понимать. Так получилось… Когда доктор Хоффман задумывал все это, нашу школу, лабораторию, эксперименты, никто и не думал, что так далеко зайдет. Целью было — выявить одаренных детей и развить ваши способности. А ведь они есть, ты же знаешь. В планах были раскопки, изучение древних документов, поездки в Тибет, поиск Шамбалы. Развитие ваших способностей и ясновиденья. И только потом определение мест силы и получение живительной энергии. Понимаешь? Живительной. Никто и не думал, что получится именно так. А когда тебе… вам удалось установить контакт с… большим духом из Кривого леса, руководство Аненербе бодро отрапортовало о большой победе. Согласен — победа! Это же невероятно! Это переворот в науке! Мы сразу заткнули рты всем этим так называемым материалистам. Мы смогли установить контакт с древними духами, славными предками германцев. Но когда погибли люди… Целый взвод элитных солдат у Ведьминой башни! Все это сразу дошло до самого верха… Ну и…

— А почему они все погибли? — спросил я. — Мы же с Генрихом передали духу грамоты. Мы же, кажется, договорились.

— Да, но… Не все учли. Духам постоянно нужна энергия. Жизненная подпитка. Иначе говоря — жертвы. Без них они чахнут. Доктор Хоффман указывал Лингарду на это, но тот то ли не понял, то ли не захотел понять. И когда случилась эта бойня в Бернау… Списать все на подростков — весьма удобно. Вот и поступил приказ… Рейхсминистр лично потребовал убрать «все это» из Германии. Опыты, эксперименты продолжать, но без жертв в Германии. Легко сказать… Но шутка ли — целый взвод элитных солдат СС! В мирное время. Здесь — другое дело. И название красивое для операции придумали — «Дар Богов»…

— Война все спишет? — вспомнил я древнюю мудрость.

— Да, что-то в этом роде. Все спишет… И еще… победителей не судят. Ты сам видел, что было вчера на поле боя. Представляешь, что будет дальше? Лингард весь вечер просидел на почте, отсылал срочные телеграммы. Пленку уже отправили в Берлин. Подумать только, армия бессмертных…

— Точнее — армия уже мертвых.

— А, без разницы, — махнул рукой доктор.

— Но вот тот русский летчик. Вы сказали, у него есть дар.

— Определенно есть. Я пробовал ввести его в транс, применил метроном, но вдруг заметил, что сам сижу и сморю на свои часы и подробно рассказываю ему про себя. Так что и ты будь готов, если заметишь что-то подобное.

— Всегда готов, — ответил я.

— О, смотри! Видишь эту усадьбу? Это же настоящий мавританский стиль!

Оставшуюся дорогу доктор рассказывал о красотах и архитектуре Севильи.

— С детства мечтал посетить Испанию, особо меня интересовал мавританский стиль. Андалусия! Севилья! Я ее во сне видел! И вот выпала такая возможность. Здесь находится Алькасар — дворец великих мавров! Представляешь⁈ Как же я мечтаю его увидеть своими глазами! Такие красоты! В Испании говорят: «Кто не видел Севилью, тот не видел чуда»! А ты знаешь, что согласно легенде, Севилья была основана греческим героем Гераклом⁈

Я не знал, но представлял. Примерно такие же чувства я испытывал на аэродроме в Милане. Красота рядом, но пока не до нее. Так что особых красот Севильи мне посмотреть не пришлось. Пока много пыли и очень душно, несмотря на раннее время. А усадьба — ничего себе, симпатичная. Особняк из белого камня, примерно в таком же проживали и мы. А штаб фалангистов находился в скучном двухэтажном доме в пригороде Лос Умерос. Там же была тюрьма, где содержались пленные.

Русский летчик был в простенькой летной куртке и брюках — галифе. Видимо, пленили его в яловых сапогах, но теперь на ногах у него были жалкого вида башмаки без шнурков. Молод, по виду — нет и тридцати. Голова обвязана холстиной с