Ариец поневоле — 2 - Петр Алмазный

что грудь доктора украшала странного вида татуировка. Это был готовый к прыжку леопард. Но выполнен рисунок был очень искусно, не то что синие наколки у урок. Этот был цветной, ну прям как живой. На шее у доктора было то самое ожерелье, которое он в зоопарке накинул на шею Клауса.

— Доктор, можно к вам? — проорал я.

Баумайстер покрутил пальцем у уха, показывая, что ничего из моего не слышит, и указал на патефон. Скрестил руки в районе запястий.

Я быстро подошел, поднял иглу. Разудалый мотивчик из медной блестящей трубы сразу стих.

— Тебе чего, Зильбер? — спросил доктор, садясь на койке. — Я же просил меня не беспокоить. Я же говорил, что буду занят.

Я посмотрел на столик у его кровати. Понятно, занятие более чем серьезное. Там стояла тыквенная миска, наполненная какой-то очень пахучей жидкостью янтарного цвета.

— Простите, доктор, — зачастил я, протягивая зажигалку. — Но этот вопрос можете решить только вы.

Баумайстер взял ее, покрутил в руках, надел очки, рассмотрел.

— Откуда это у тебя?

— Мне дал ее… один человек. Она очень важна для него. Там знаки… Он очень просил… Только вы можете…

Доктор знаком велел мне заткнуться, достал к очкам еще и лупу из саквояжа и принялся значки на роге изучать.

— Что могу тебе сказать, — мой мальчик, — сказал он задумчиво. — Матер, который делал из этого зажигалку — варвар и преступник. В принципе, рог носорога ничего не лечит, и сил не придает, но вот заговоренный… Тут должно быть еще три очень важных знака, которые могли бы разбудить силы, заключенные в этом артефакте. Видимо, мастер просто спилил их.

— Ну а все-таки, — заканючил я. — Приблизительно что там нацарапано?

— Победитель носорога преклоняется перед тем, кто привез его народу жизнь. И привезший жизнь всегда может рассчитывать на ответную благодарность племени как живых, так и мертвых. Этот твой летчик что-то привозил кому-то?

— Да, десять бочек воды в деревню на самолете. Во время засухи.

— Хм… Если в засуху — это довольно весомый дар. Ты знаешь, африканцы очень неохотно покидают свои земли, даже во время засухи. У них же хозяйство, скот. Теперь вижу, что не подделка. Хотелось бы с этим летчиком познакомиться.

— Так он нас сюда, в Севилью и привез. Он капитан «Ласточки». Жених фрау Фиглер из пансионата.

— Интересно, интересно, — доктор снова приблизил лупу к письменам. — Что же такого вождь ему пообещал, неужели…

Доктор не договорил, вернул мне зажигалку, погладил костяные бусы на своей шее. А я не мог отвести глаз от леопарда на его груди.

— Доктор, а это тоже из Африки? — спросил я.

— Эх, Пауль, — усмехнулся Баумайстер. — Этот континент полон тайн, а населяющие его народы… Когда доктор Хоффман пригласил меня в свою школу, я привез с собой двух братьев близнецов из Камеруна. Эти ребятки, еще будучи детьми, могли такое… Но, когда школу окончательно передали в Аненербе, эти чинуши отослали их обратно. Низшая раса, негроиды. Сказали, что им нечего делать в Европе даже в виде слуг.

Мне вдруг показалось, что леопард на груди доктора… облизнулся.

— Вот что, Пауль, мы с тобой еще поговорим об этом, — заторопился доктор, накидывая на плечи прямо поверх бус рубашку, — а пока оставь меня.

Он отдал мне зажигалку и снял бусы с шей. Уходя я обратил внимание, что кинокамера стоит в углу на своей треноге, но короба для пленки пусты. Видимо, уже увезли на проявку.

У дверей особняка доктор Вебер возился со своей «Викторией». Судя по сияющему виду, он был от велосипеда просто в восторге. Доктор увидел меня, обрадовался.

— Смотри Пауль, что за чудо я купил… Мы с тобой купили. Тут двойные тормоза и усиленная вилка! Да на таком велосипеде и в дальний поход не страшно отправиться.

— А дадите прокатиться? — спросил я.

— Конечно… Тебе куда? — удивленно спросил доктор.

— Хочу доехать до аэродрома.

— Зачем тебе на аэродром?

— У меня дело к пилоту Эрику. Ну, это летчик, который нас привез. Он мне дал одну штуку, чтобы я показал доктору Баумайстеру. Там древние письмена.

— Ну, разве что письмена. Хорошо, прокатись… Только в городе патрули, тебя могут остановить. Погоди-ка.

Доктор передал мне руль велосипеда, а сам направился в дом. Вернулся довольно быстро с каким-то листком. Это был пропуск с печатью. Немецкой печатью с орлом и свастикой. В пропуск уже было вписано мое имя.

— Вот, возьми. Господин Лингард оставил нам для срочной связи. Он вообще-то настаивал, что только с его подписью, но поскольку его срочно вызвали в Берлин, так что пока, думаю, сгодится с моей подписью…

Я с благодарностью посмотрел на доктора и на пачку пустых бланков в его руках. И подумал, что иногда удача сама тебя находит.

Я крутил педали, ветерок свистел у меня в ушах. Действительно, очень хороший велосипед. Именно на «Викториях» будут ездить по нашей земле немецкие вестовые и легкая разведка летом 41-го. Вермахт сделает велосипедной фабрике огромный заказ. Педали уже сделаны широкие, под армейский сапог, есть специальное крепление под автомат или винтовку. Решетчатая корзиночка впереди для противогаза. А пока подросток к синей рубашке и такой же пилотке с кисточкой катил по улицам древней Севильи и дождавшиеся сиесты испанцы провожали его свистом и одобрительными выкриками.

До полевого аэродрома было километров десять, велосипед катил хорошо, по дороге ездили редкие встречные грузовики с кузовами, набитыми корзинами с гранатами. Ну да, в октябре на юге Испании был сбор гранатов. И никакого намека на войну. Даже раскатов артиллерии не было слышно. Юрген намекнул, что после того воздушного боя и атаки мертвецов в эфире что-то изменилось. Теперь республиканцы уже гораздо реже заявляли о своей победе. А вылеты авиации прекратились вовсе.

Охрана на аэродроме была поставлена из рук вон плохо. Шлагбаум был опущен, но охраны не было заметно вовсе. Мне даже пришлось подзинькать в звонок, только тогда из кустов появился полусонный солдат в пилотке с кисточкой. Видно, его хорошенько разморило от жары, он осоловело посмотрел на мой пропуск, рассмотрел печать и махнул рукой «Проезжай». Ну и дисциплинка. А меж тем на аэродроме кроме транспортных самолетов стояли и вполне себе боевые истребители «Ме-109» с крестами на крыльях, со свастиками на хвостах. Не успели еще