Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

стояли пустые, другие все еще полны боеприпасов. Малолетки, по крайней мере, не стали трогать то, что Джеку показалось карманными ядерными зарядами — и на том спасибо. Эти снаряды, отмеченные желто-черными зигзагами молний, так и покоились в своих ложементах. Но бо́льшая часть ракет класса «земля-земля» исчезла без следа, а у единственной переносной ракетной установки, которую Джек обнаружил заброшенной в дальний угол, ствол был намертво залит припоем. Остальные пусковые трубы растащили.

Раньше они были просто вооружены. Теперь они вооружены до зубов. Откуда они пронюхали, что именно нужно брать? И как, черт возьми, они умудряются управлять тяжелым грузовиком или «Страйкером»?

В голову шло лишь одно объяснение: банда превращалась — или уже окончательно превратилась — в подобие единого коллективного разума, коллективной ка, ведомого Роем Киннестоном и Тарой Линн Спекхоффер. Или же (эта мысль пробрала его до самых костей) их вела та самая живая, мыслящая сила, что рвется наружу из Прорвы.

Тут же выстроились и привычные шкафы для стрелкового оружия. Стволы исчезли, но на самом дне одного из ящиков Джек обнаружил целую гору патронов, идеально подходивших к его «Глоку». Он распихивал обоймы по карманам до тех пор, пока те не раздулись как на дрожжах, после чего повернул обратно к пандусу. Ричард по-прежнему преданно ждал его, устроившись на закрученной пружине своего хвоста.

На середине подъема Джек внезапно замер, зажмурился и с силой прижал основание ладони ко лбу. Мэри истошно звала на помощь. Ее голос зазвучал в черепной коробке — громко, отчетливо, ясно. Когда он открыл глаза, то увидел, что Ричард тоже привстал на задние лапы.

— Ты ведь тоже это слышал, верно?

Ричард лишь безмолвно уставился на него, навострив уши. Джек снова закрыл глаза и сосредоточился всеми силами своего разума, какие только мог насквозь выжать из себя.

Мэри, где ты?

В ответ разразился такой шквал отборного, яростного мата, что Ричард жалобно заскулил — и это был первый звук, который Джек услышал от своего мохнатого спутника. Внутренний голос

(трансляция)

выдал очередную безумную тираду: МАТЬ ВАШУ ЗА НОГУ, ХЕРОСОСЫ ДОЛБАНЫЕ, ВЫ МЕНЯ В ЭТО ДЕРЬМО ВТЯНУЛИ, ТАК ЧТО ЖИВО ПОМОГИТЕ МНЕ!

— Я иду, Мэри. Держись там.

ЭТА ЧЕРТОВА ХРЕНОВИНА СЕЙЧАС ПЕРЕВЕРНЕТСЯ, Я ЖЕ ЧУЮ! АХ ВЫ СУКИНЫ ДЕТИ, ВЫ МЕНЯ ЗДЕСЬ ПОДЫХАТЬ БРОСИЛИ!

Джек попытался послать ей ментальный приказ заткнуться, объяснить, что ее крики ни капли не помогают делу, но трансляция уже оборвалась.

«Господи праведный, — пронеслось в голове, а следом: — Джейсон. Она по уши в дерьме, где бы сейчас ни находилась».

Джек планировал забить кассеты Миссис Тэлбот ракетами «Драконий огонь» под завязку, но теперь ситуация стала критической, и счет времени шел на секунды.

Он велел Ричарду живо забираться на борт. А затем, вспомнив Пэя, машинально добавил старую присказку: «Нет доски — держись за щепку».

Повторять путанику не пришлось. Он единым махом взлетел на пассажирское кресло. Джек приказал Миссис Тэлбот включить автопилот и гнать на всей скорости, какую только позволяло выжать дорожное полотно. Он снова закрыл глаза, пытаясь направить Мэри ментальную весточку:

Я не смогу тебе помочь, если сам здесь разобьюсь к чертям! Красноголовые убрались из города?

Ответа не последовало.

7

Когда они проезжали мимо говорящего круга, притяжение Прорвы резко усилилось, словно до этого слабый радиосигнал внезапно поймал чистую волну. Посыл тоже был кристально чист и брутально прост: «Иди ко мне, иди ко мне, ко мне иди-иди».

Ричард жалобно заскулил, спрыгнул на пол под приборную панель и свернулся калачиком. Но стоило им миновать стоячие камни, как хватка Прорвы ослабла. Однако она не исчезла совсем; этот зуд никуда не девался, точно чесотка, которую невозможно унять.

Они миновали дорожный знак, на котором на местном наречии было выведено: «ПЕРНИЛ РАД ВАМ», но не осталось благодати в Гилеаде и уж точно никакой радости в Перниле. Город был… стерт — вот первое слово, пришедшее Джеку на ум, но оно не подходило. «Стерт» означает выметен подчистую, а красноголовые так не умели. Трупы были разбросаны по всей главной улице, наполовину грунтовой, наполовину мощеной. Несколько тел принадлежали тем самым завсегдатаям салуна, что спаивали Мэри Кли.

«По этим старым хрычам точно плакать никто не станет», — констатировал про себя Джек.

Бармена из «Ведра крови» по фамилии Апфилд привязали к коновязи, расстреляли, а затем сняли скальп… ну, или наоборот. Бессменный салунный шут-марионетка валялся в пыли у ног Апфилда, выставив к небу свой нелепый деревянный причиндал. Джек живо вспомнил слова бармена: «Сломаешь Гектора — я сломаю тебя».

Конюшня, закрывшийся банк и гостиница «Добрый отдых» были полностью уничтожены. Ресторанчик «Добрый ужин» по соседству с отелем уцелел, но все столы и бо́льшая часть кухонной утвари выбросили прямо на мостовую. На статую Леди Мира кто-то нацепил красный парик, который уже успел потемнеть и стать бурым. И краской служила не птичья ягода, а настоящая кровь. У подножия фонтана лежали двое подростков с фальшивыми рыжими волосами — оба застрелены. «Кто-то все-таки уложил двоих из этой своры», — отметил Джек, даже не пытаясь подавить то дикое, первобытное удовлетворение, что всколыхнулось в груди при виде их тел. Он мог сколько угодно твердить себе, что малолетки не ведали, что творили, что всему виной Прорва, подтолкнувшая их на эти зверства; мог внушать себе, будто бездна использовала Киннестона и Спекхоффер как увеличительное стекло, собирающее солнечные лучи, ставшие началом пожара. Это работало, но лишь отчасти. Он все равно был искренне рад, что кто-то пришиб этих…

ДЖЕК? ДЖЕК, ЭТО ТЫ?!

«Мэри, ты где?» — послал он мысленный импульс… точнее, попытался послать. Машину здорово тряхнуло: Миссис Т. переехала очередной труп, который ее система уклонения от препятствий почему-то проморгала. — Где ты, твою мать?!

— Джек!

Это была не телепатия, а натуральный крик, но доносился он словно прямо из воздуха. Вокруг не было ни одной живой души, только мертвецы, и на долю секунды Джек в панике решил, что Мэри тоже отправилась в ту пустошь и теперь вещает из мира духов. Но тут Ричард издал короткий, сдавленный полулай. Зверек не сводил глаз с городской водонапорной башни.

Когда они с Пэем уезжали в Ривен, та твердо стояла на восьми стальных опорах-ходулях. Трех из них больше не было — их разнесли то ли «Драконьим огнем», то ли еще какой дьявольской приблудой. Теперь это была Пизанская башня Пернила. На узком техническом мостике, опоясывающем чрево покрытого ржавыми потеками резервуара, стояла Мэри Кли и неистово махала руками. Джек сразу понял, что здесь произошло и