Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

увидели, что клетки пустые. Один из них со всего маху разбил бутылку о стену. И они убрались. Я безумно боялась, что они подожгут контору или взорвут ее к чертям, но они этого не сделали. В моей камере имелось крошечное оконце. Я могла встать на нары, ухватиться за прутья, смотреть наружу и видеть, как весь город полыхает до самого неба. Джек, у них были грузовики! И пушки у них тоже были. Самые современные, не чета древней пищали констебля Дестри. Некоторые стволы вообще выглядели футуристично, точно пушки из научно-фантастического кино. Ракеты… и какая-то летающая хреновина, похожая на мелкий вертолет, понятия не имею, что это за чертовщина была…

Джек, успевши прожить на американской стороне долгие годы после того, как Мэри похитили в 1976-м, сразу сообразил, что она описывает дрона.

— Я все сидела и ждала, когда они закончат свою резню и уберутся восвояси. Казалось, этому кошмару не будет конца. Еще раза два они вламывались в контору, и всякий раз я забивалась под стол. Укрытие так себе, прямо скажем, но платяной шкаф был заперт. Впрочем, дверь шкафа они в итоге все равно разнесли в щепки, поэтому хорошо, что я туда не сунулась. Я каждую секунду ждала, что меня обнаружат и перережут горло, но пронесло. Один из них прошагал буквально в считанных сантиметрах от меня. Джек, они все были красноголовыми!

— Я знаю.

— Да неужели? Ладно, знаешь. И сколько их всего?

Он развел открытые ладони к плечам:

— Делах. Целая прорва.

— И вонища там стояла жуткая. Сдается мне, один из этих выродков наложил кучу прямо в углу.

Джека это ничуть не удивило. За годы работы сыщиком в убойном отделе ему не раз приходилось осматривать места разбойных нападений, где грабители оставляли после себя мерзкие визитные карточки. Чаще всего это была сперма, но порой и дерьмо.

— Понятия не имею, сколько времени я так металась из камеры под стол, но всякий раз, когда эти красные суки собирались войти, я узнавала об этом за мгновение до того, как они переступали порог. — Она прижала пальцы к вискам и слегка постучала. На ее коленях Ричард перевернулся на другой бок и принялся сладостно, тихонько похрапывать. — Я же тебе говорила: в этих краях моя сила куда мощнее.

— Говорила.

— Два дня я так пряталась, а может и три. Точно не скажу. Время здесь вообще причудливое. Иногда оно словно… ну, соскальзывает куда-то. Может, из-за того, что Лучей всего два осталось?

— Возможно.

— В одном из ящиков стола нашелся мешочек с орехами купа. Знаешь орехи купа?

Он кивнул. Местный аналог кешью.

— Вот их я и грызла. Спала урывками: то на нарах, то в нише под столом. Высовывать нос наружу панически боялась — там ведь стоял сплошной гомон, хохот, полыхали пожары и вечно что-то взрывалось. Они вылакали всю выпивку из «Ведра крови», а потом еще где-то раздобыли. Шатались по улицам со стаканами и бутылками, точь-в-точь коктейльная вечеринка в самом пекле ада. Спустилась ночь. Третья? Четвертая? Без понятия, но орехи купа к тому моменту уже кончились. Жрать хотелось невыносимо. Пришлось мочиться прямо в ящики стола, и оттуда вовсю капало… помнишь, как на нас под водонапорной башней хлестало?

Джек со вздохом кивнул.

Мэри выдала горький, надрывный смешок:

— Ну вот, и именно тогда я и нажила себе крупные неприятности. Ну, точнее, я влипла в них по самые уши еще когда вы с Пэем бросили меня в этой геморройной дыре, но тут уж беда была посерьезнее, и я сама ее себе устроила. Надо было мне ногтями на столе царапины ставить, дни считать, как Граф Монте-Кристо или какой другой старинный книжный герой, да только я этого не сделала. Все уповала, что они уберутся, а они торчали и торчали здесь. Понимаешь?

— Да. Понимаю.

— Джек, мне просто было безумно, дико страшно. Но я сообразила, что не смогу вечно шкериться здесь, точно кролик в норе. Рано или поздно они меня накроют, или попросту сожгут эту несчастную контору вместе со мной, и я поджарюсь заживо.

Я думала, что смогу выскользнуть из города, пока они отсыпаются после попойки. Сделала пару упражнений на растяжку, а то в ногах кололо — они совсем затекли от долгого сидения под столом. К тому моменту я уже и в камере спать не решалась. Ну вот, вышла я наружу. Было тихо. На улице валялись трупы. Констебля среди них не нашлось. Кое-кто из горожан, видать, пытался дать отпор, да только удача была не на их стороне против этих супер-пупер пушек и летающей хреновины.

Солнце еще не взошло, едва-едва брезжил ранний рассвет. Я зашагала прямо по дощатому тротуару, гордая и уверенная, как сам черт. Один из этих красноголовых дрых в пустой поилке для лошадей прямо у останков конюшни. Я свернула в ресторанчик. Ох, зря я это сделала, но в голове крутился тот попкин с яичницей, который притащил мне констебль Дестри, я прямо бредила им: вспоминала, какой он был сочный, с яйцами, мелкими кусочками лука и перца… Я была так чертовски голодна… ну и к тому же… в общем…

Мэри так и не подняла на Джека глаз. Все смотрела вниз на Ричарда, поглаживая его шерстку и ища в этом утешение.

— Ну ладно, я была мальца под кайфом, идет? Не так, конечно, как в ту ночь в салуне, но торкнуло меня знатно. Орехи купа — это не единственное, что я откопала в столе у Дестри. Там еще бутылка лежала. С той бурдой, что здесь кличут «пишвиш».

Джек понимающе кивнул. Она вела речь о виски Долин.

— Я сделала пару глотков. Ну, как у нас говорили, для храбрости. В Америке еще говорят так?

— Да. Говорят.

— С ног я не валилась, но захмелела достаточно, чтобы начать творить глупости. Увидела, что ресторан еще стоит, ну и полезла внутрь проверить, не завалялось ли чего съестного. Все о том буррито думала, понимаешь?

— Понимаю.

— Надо было делать ноги в ту же секунду, как я увидела целую ораву этих выродков, дрыхнущих прямо на полу или завалившихся мордами в столы, которые они не успели вышвырнуть в разбитые окна. Но хмель уже ударил в голову, да и жрать хотелось. Так что я прокралась на кухню. Тихо, как мышка. Все, что удалось откопать — кусок плесневелой лепешки да горшочек меда. Больше они ничего не оставили. Я счистила плесень, как смогла, густо извазюкала лепешку в меду, скрутила в трубочку и сожрала. А когда