Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Да. А зачем?

— Мне нужно забрать колу и книгу. Дестри припрятал их для меня. Я раздобыл это добро для Янгблада. Раз уж мы держим путь назад в Дези, я обязан доставить груз. Чтобы улестить его, задобрить. — Если Большой Кахуна вообще еще там. — Ты останешься здесь, с Ричардом.

Он поднялся на ноги. Мэри аккуратно взяла Ричарда, пересадила его в сторону (тот лишь сонно замигал глазками) и тоже встала во весь рост:

— Ага, разбежался, черта с два я останусь. Теперь я от тебя ни на шаг не отступлю.

— Спорить с тобой имеет смысл?

— Ни малейшего.

3

Они вернулись к руинам Пернила на «Бинни Динге». Джек рулил, Мэри сидела на пассажирском, а Ричард устроился у нее на коленях точно маленький император, с живейшим интересом поглядывая по сторонам.

«Три долбанных мушкетера», — подумал Джек.

Бо́льшую часть года в этих краях стояла сушь, так что тысячи галлонов воды из рухнувшей башни уже благополучно впитались в почву. И все же грунтовые участки главной улицы до сих пор тонули в грязи — особенно там, где тяжелая техника красноголовых оставила глубокие колеи. Миссис Т. шумно шлепала по лужам. Джек притормозил у конторы констебля. Взрыв начисто снес один из углов постройки, но, в отличие от большинства городских домов, это здание сложили из твердого, как камень, самана, а не из дерева. Джек рассудил, что только поэтому оно и устояло.

Он ожидал, что «Кока-колу» давно утащили, и не ошибся — коробки и след простыл. А вот роман «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» валялся в углу под нарами в той камере, где Мэри не сидела. И пусть обложка слегка испачкалась, в остальном книга была в полном порядке. По крайней мере, ее не обмочили и не пустили на туалетную бумагу. Когда он уже направился к выходу, Мэри ухватила его за предплечье:

— Проверь шкаф.

Джек указал на дверцу, которая сиротливо болталась на одной верхней петле:

— Бестолку. Они выгребли отсюда все, что представляло хоть какую-то ценность.

— Верхняя полка. В самой глубине, у задней стенки.

Исключительно ради ее спокойствия он привстал на цыпочки и принялся шарить в темноте наугад, мысленно молясь, чтобы его не цапнула какая-нибудь крыса. Пальцы наткнулись на что-то плотное. Он выудил находку наружу. Это оказался тот самый походный мешок, который на американской стороне прикидывался термосумкой «Йети», и внутри отчетливо звякнуло стекло. Он заглянул внутрь и обнаружил бутылки «Коа-Коа Ори Тэй», они же — кола. Джек посмотрел на Мэри и широко ухмыльнулся. Она улыбнулась в ответ.

— Я же говорила тебе, Джек: в здешних краях моя сила куда мощнее.

Снаружи, с дощатого тротуара, донесся заливистый, высокий лай Ричарда. Этот звук явно означал: «Живее сюда, гляньте, что покажу!» Сжимая в руках сумку и книгу, Джек выхватил пистолет и поспешил вслед за Мэри наружу — проверить, что так сильно растревожило путаника.

Ричард застыл на задних лапах прямо посреди грязной улицы, высоко вытянув шею и глядя вверх. А прямо перед ним, низко опустив голову — так, что их носы едва не соприкасались, — стоял старый знакомый Джека.

— Золотой Мальчик! — воскликнул Джек. — Чтоб мне провалиться!

Если он вообще и вспоминал за это время про статного паломино — а вспоминал он, к своему стыду, нечасто, — то был уверен, что конь до сих пор торчит в Ривене… ну или мертв, если красноголовые отморозки устроили там резню. Он даже допускал мысль, что бедняга мог превратиться в коня-вампира, если подобные чудеса вообще возможны. И все же конь стоял перед ним — тощий, ребра наружу, но (как выражаются в этой части мира) реальный как розы.

Джек ласково погладил Мальчика по шее и принялся ковыряться в горе припасов в кузове Миссис Т. Среди щедрых даров, что упаковали парни Мэра Фрила Гинли, нашелся мешочек с посыпанными корицей яблочными дольками и пакет кукурузной муки. Джек скормил Мальчику несколько долек и насыпал в ладони добрую горсть муки. От того, как конь мягко тыкался мордой в его сложенные лодочкой ладони, на душе стало несказанно тепло. Он был взнуздан сплетенной вручную хакимой, которая изрядно разболталась. Поводьев не было, за уздечкой волочился длинный обрывок веревки.

Мэри тоже мимоходом погладила Мальчика, а затем поспешила дальше по улице, шумно шлепая по лужам. Джек крикнул ей вслед, интересуясь, куда ее несет.

— В конюшню, точнее — в то, что от нее осталось. Там могло уцелеть хоть немного корма.

И действительно, в руинах нашлись два мешка овса, которые лишь слегка припекло огнем. Джек закинул один в грузовой отсек «Бинни», а Мэри пристроила рядом второй.

— Ты тоже заранее знала, что они там лежат? — поинтересовался он. — Как и про колу?

— Просто угадала. Слушай, я ведь могу рассчитывать на одну бутылочку этой шипучки, а?

— Конечно, ты ее честно заслужила. Я и сам не откажусь. Но попозже, когда разобьем лагерь.

— Идет. — На ее лице проступило выражение, которого Джек, кажется, раньше у нее никогда не замечал. Пожалуй, это было умиротворение.

— Джек?

— Что?

— Я рада, что ты пришел. Рада, что осталась жива. Понимаешь?

— Понимаю, — улыбнулся он. — Я тоже рад.

4

Золотой Мальчик послушно зашагал следом за ними обратно к трамвайной платформе. Ричард устроился на коленях у Мэри, положив передние лапы ей на плечо, и непрерывно оглядывался на коня. Костер к их возвращению почти прогорел. Джек подбросил дровишек, а затем сыпанул на землю овса. В голове крутилась мысль: раз уж большой паломино теперь будет идти следом за ними, прибавить ходу так сильно, как ему хотелось бы, не получится. Он не станет гнать коня рысью долгие мили, не говоря уже о галопе. Золотой и так проделал эпический путь. Прямо сейчас до заката оставалось еще прилично времени, и следовало бы отмахать хоть сколько-то миль. Возвращаться в Дези, возможно, глупо, и уж точно смертельно опасно, и тем не менее Джека безумно тянуло назад. Считал ли он этот приморский городишко с покатыми террасами из розового камня, спускающимися к самой воде, своим домом? Нет, это Мэри так выразилась, но все же именно в Дези они с Софи были счастливее всего.

«Местные никогда не скажут „Дези“, — мысленно поправился он. — Все произносят Дез-Ай. С тем же придыханием, что и английское слово „дизайр“, желание».

Джек обернулся сказать Мэри, что пора бы и честь знать, надо выдвигаться, но не сразу обнаружил ее. Женщина утащила одеяло из кузова «Бинни Динга» и преспокойно спала в тени трамвайной платформы… ну, точнее, того,