Гнилые Мхи - Елена Ликина

— Где они? Где они? Где⁇

Асе очень хотелось посмотреть на существо, но Люська, словно чувствуя это желание, сжала руку, чтобы не делала этого.

— Хитра! — прошипела бабка раздраженно. — Да меня не перехитришь. У Пеструхи на всех укорот имеется. Неча было сюда соваться!

— Пахнет! — совсем рядом ревел шлёп-нога. — Где они? Где⁇

— Здесь они, шлёпушка. — успокоила его Пеструха. — Не волнуйся. Им отсюда не выйти.

Часть 9

Лидия Васильевна никак не могла успокоиться — всё порывалась бежать и спасать Варвару.

Даже скопление страшилищ на улице не останавливало вздорную пенсионерку.

Бабе Фисе пришлось прикрикнуть, что нашлёт на гостью оморочку. Лишь тогда неугомонная старушонка притихла.

Фёдор остался с ними, смотрел, как Фиса ловко навязывает на шпагате узлы, закрепляя в них — где косточку, где корешок, где цветную тесёмку. Над каждым сделанным узелком бабка нашептывала что-то особенное и только потом переходила к следующему.

Окончив работу, Фиса разложила наузы на столешнице и придирчиво рассмотрела каждый узелок.

— Вроде бы справилась. Всё получилось. Только не знаю, во что Пеструха вашу Варвару обратила. Иногда наузы могут и не сработать.

— Как — не сработать? Как⁇ — возмутилась Лидия Васильевна. — Вы же пообещали помочь!

— Баба Фиса и помогает! — заступился за хозяйку Фёдор. — Она мастерица защиту ставить.

— Мастерица или нет — время покажет. Чтобы отвод сработал, нужно точно знать, как колдовала ведьма. Вот и поглядим, попробуем.

— А если не получится? Варя так и останется чучелом? В болото пойдёт⁇

— Отобьём. — мрачно заверил Фёдор. — Я первый вилы возьму!

— Ты видел, сколько их, Федь? — прищурилась Фиса. — Выдернут вилы, ты и пикнуть не успеешь.

Фёдор пожал плечами:

— Всё одно пойду. Не отступать же. Да и надоели они!

— Нельзя отступать, — согласилась с ним бабка. — Но прежде прикинуть нужно, как эту свору одолеть.

В углу завозились, послышался резкий писк, и под ноги Фисе кинулся кто-то махонький, колючий, вроде ежа. Замельтешил, залопотал сбивчиво, а потом неожиданно расчихался.

Фиса склонилась к существу, внимательно выслушала взволнованное верещание и объявила остальным:

— К Пеструхе ещё гостьи пожаловали. Городские. Сразу две.

Существо пискнуло и снова чихнуло.

— На порчу? — переспросила бабка. — И шлёп-нога там?

Встопорщив иголки, существо закивало, опять начало что-то объяснять.

— Так, так. Поняла. Спасибо тебе, воструня.

— Что там ещё, баб Фис? Рассказывай!

— Пеструха и новеньких в болото поведёт. Пока в подполе их закрыла. За ними теперь жихарь приглядывает, сторожит, чтобы не сбежали.

— Вот ушлая ведьма! — поморщился Фёдор. — Что делать станем? Какие предложения?

Баба Фиса вздохнула.

— В дом к Пеструхе нам не пробраться. Да и ни к чему это, слишком опасно. Я воструню научу, чтобы она на Варвару наузы повязала. Если сработают — сразу приведёт её к нам.

— А новенькие как же? — распереживалась Лидия Васильевна.

— За новенькими мы кулёшу пошлём. Она жихарю гостинец отнесёт, разговором отвлечёт. Любит он мои разносолы.

— А Пеструха ведь услышит? И этот… шлёп-нога.

— Сейчас соображу, как получше сделать, чтобы не прознали они ничего… Не люблю я спешить, — вздохнула Фиса. — Но по-другому не получится. Ждать нам нельзя.

— Солнцеворот — праздник изобилия. Урожая. Не пойму, для чего нужны жертвы?

— Мы на тонкой грани живём. Здесь жертва вроде гарантии. Знак того, что потусторонние не станут досаждать. На год оставят в покое.

— Какие потусторонние? — Лидия Васильевна потребовала разъяснений.

— Болотная, например. — баба Фиса покосилась на Фёдора. — Видала окрестности у наших Мхов? С каждым годом топь всё ближе подбирается к деревне.

— Вы поэтому жертвуете? Животными. Людьми. Никого не жалеете, изверги.

Баба Фиса вздохнула.

— Жертвуем едой да вещами. Наши специально припасают к перелому вкусное. Пекут пироги, Федя медовуху приносит. Под ночь перед дворами выставляем, а он после всё относит в болото. Болотная дары принимает. Хотя по нраву ей другое подношение. Но то уже Пеструха старается. Выгодно ей расположением заручиться. Откроются тогда дорожки среди топи, что в потаённые места ведут. Ровно до следующего солнцеворота откроются.

— Зачем ей туда? Сыро, грязно, стыло.

— Тебе не понять. В потаённых местах много чего особого. Травы. Мхи. Вода из бочагов…

Лидия Васильевна закатила глаза и подпихнула притихшего Фёдора.

— Что ж ты, бородач, на побегушках у деревенских числишься? Гостинцы в болото таскаешь. Не боишься, что в топь затянет? Вон как драпал от болотной.

— Федька! — охнула Фиса. — Ты что же, без защиты в лесу ходил? Попался ей и смолчал! Не сказал мне!

— А что говорить-то? Чем хвастаться? Случайно вышло. Марь завела.

— Марь! А то ты не знаешь, что ей веры нет?

— Да знаю всё. — скривился Фёдор. — Пожалел девчонку. Она, бывает, увяжется за мной. Болтает обо всём. Поговорить-то охота.

— А защита?

— Защиту забыл, — повинился Фёдор перед бабкой. — В старой куртке осталась. Потому болотная меня и углядела. Не волнуйся, баб Фис. Отнесу гостинцы, как всегда. Кроме меня всё равно некому.

— Почему некому? — Лидия Васильевна встряла с очередным вопросом.

— Федя лучше всех болото знает. Его ещё дед учил.

— А деду откуда известно?

— По роду знание передаётся. У них в семье всегда смотрители были.

— Какие смотрители?

— Вот же дотошная! Фёдор за лесом да за болотом присматривает. Вроде лесничего здесь.

— Для чего за ними смотреть?

— Чтобы равновесие не нарушалось да на вашу сторону проход был закрыт. Поняла теперь?

Лидия Васильевна не ответила. Она внезапно потеряла интерес к разговору и принялась негромко мурлыкать песенку без слов.

Баба Фиса неодобрительно посмотрела на гостью, прищурилась на миг, словно приглядываясь к чему-то, а потом продолжила собирать гостинец для жихаря.

Расстелила платок, сложила в него соленья: помидоров зелёных, мочёных яблочек, капустки. Там же пристроила приличный кусок вяленого мяса. И круглую крупную луковицу. Увязав в узел, кликнула кулёму, пошепталась о чём-то и выпустила за дверь.

— Сначала новеньких вытащим. А потом уже Варвару вашу. А я пока поработаю.

Она принесла спелую репу. Ловко опустошила середину и стала вырезать что-то вроде лица.

— Замену солнцу делаю. Оно теперь ослабеет в силе, время на темноту повернёт. Так мы его свечами поддержим. Не дадим тьме завладеть землёй.

— Ловко у тебя получается, — Фёдор с интересом следил как на репе появились узкие разрезы-глаза. две дырочки носа и узкая щель улыбки.

— Опыт. — бабка повертела в руках своё творение и водрузила репу на подоконник. — Свечку в ней затеплим. Но то уже завтра.

Удивительно, но интересующаяся всем Лидия Васильевна не обратила внимания на поделку. Обхватив себя руками, покачивалась из стороны в сторону и негромко посмеивалась над чем-то.

* * *

В подполе у Пеструхи