Гнилые Мхи - Елена Ликина

Ася так и не сняла капюшон. Боялась, что шлёп-нога спустится за ними вниз.

Она не спросила у Люськи про это существо, а та не стала объяснять. Они ничего и не обсудили толком, не договорились, что станут делать дальше. Всё — из-за жихаря.

Собранный будто из старых сучьев, тощий да чёрный лицом, молча смотрел он из угла жёлтыми совиными глазами. Покачиваясь да поскрипывая угловатым телом, время от времени принимался причмокивать, облизывая подбородок узким длиннющим языком.

Люська сидела, уткнувшись в колени, и, кажется, дремала.

Асе не спалось. Осторожно достала она медальон, принялась рассматривать горошинки на сердечке. Камешки красиво мерцали, от них, совсем крохотных и чёрных, тянулся призрачный зыбкий свет. Когда он достиг жихаря, тот засипел, задёргался и задом отполз за сваленную у стены рухлядь.

— Бежим! — встрепенулась Ася.

— Куда? — Люська потёрла глаза. — Наверху Пеструха. И этот, шлёпнутый ногой.

— Я им медальон покажу!

— А если не сработает? Что тогда?

Люська всмотрелась в украшение и попросила:

— Дай-ка мне на минуту.

Размахивая цепочкой, сунулась в угол, где затаился жихарь, и громко потребовала:

— Покажи нам выход!

Домо́вый дух мотнул заросшей башкой, отказывая в просьбе.

Но Люську так просто было не унять.

Приблизив сердечко к шишковатому носу существа, она провыла грозно:

— Выведи нас из подпола! Иначе…

Жихарь всё вертел головой да мычал что-то исступлённо.

Не выдержав напора, он сложился пополам и ухнул куда-то вниз, оставил после себя лишь горстку сухой земли.

— Переборщила немного. — Люська с досадой притоптала землю. — Помягче надо было, понежней.

Поодаль задвигался пустой деревянный короб. И вот уже из-за него показалась оплывшая фигура с узлом в руках. Лицо прикрывал повязанный наоборот платок.

Фигура сразу направилась к Люське, и та снова выставила вперёд медальон как защиту:

— Не подходи! А то будет худо!

В ответ в голове прогундосило:

— За мной идитя. Хозяйка ждёт.

— Какая хозяйка? Куда идти? — в один голос спросили пленницы.

— Хозяйка. Ждёт. За мной…

Размахнувшись, фигура пульнула узел на барахло и сунулась обратно за короб.

— Пошли, — Люська тут же полезла следом.

— А вдруг там ловушка?

— Нам терять нечего. Будем действовать по обстановке. Понадобится — в глаз дадим. Или лицо расцарапаем. С твоим сердечком не пропадём!

Ася была настроена не так решительно, но ей пришлось подчиниться.

Фигура провела их по улочке, предварительно обсыпав каким-то мелким порошком.

Ася собралась было чихнуть да в голове шикнуло сердито:

— Молчи! Иначе почуют!

Это подействовало. И она поспешно зажала нос.

Через пару минут добрались до симпатичного домишки.

Хозяйка встретила их в дверях, представилась бабой Фисой.

Усадив гостей за стол, разлила наваристый суп по плошкам, толстыми ломтями нарезала свежий хлеб.

Ася с жадностью набросилась на огненное варево. Люська же ела неспешно, набирала понемногу в ложку, аккуратно заедала кусочками хрусткой корочки. Пребывание в подполе никак не сказалось на ней. Свежая и яркая, с растрепанной стрижкой и открытой улыбкой, она сразу поразила Фёдора.

— Что уставился? Глаза не поломай! — хмыкнула Лидия Васильевна и сочувственно покивала Люське. — Что-то ты сдала с последней встречи. Волоса торчком. Худющая, бледнющая, половина прежней себя.

— Вы тоже не в форме, — вернула Люська комплимент. — Стожок на голове распался, костюмчик в грязи. Зачем вы здесь? Грибы в болоте добывали?

— Тебе-то какое дело? Приехала — значит надо.

Лидия Васильевна вела себя очень странно. Иногда принималась чесаться да гримасничать, подхихикивать каким-то своим мыслям.

С ней явно что-то не то. И Люська вытащила свой камень-кулон, повертела возле лица да взглянула через отверстие на старушонку. Даже не дёрнувшись, попросила бабу Фису:

— Мне бы успокоительного глотнуть. Очень уж бурный выдался день.

— У меня пустырник запарен. Подойдёт тебе? Сейчас принесу.

— Не беспокойтесь. Я пройду с вами.

На кухне Люська не стала тянуть и сразу выпалила:

— Лидия Васильевна не в порядке. У неё рожки в волосах!

— Рожки? — удивилась Фиса.

Люська кивнула.

— Я через талисман разглядела. — она показала бабке широкий плоский голыш с отверстием по центру.

— Как же это я не дотумкала! — всплеснула руками Фиса. — Неспроста она такая дёрганая да суматошная. Небось вяшку прихватила. Мелочь эта в брошенных домах гнездится. Сама-то беззлобная. Но безобразничать любит. Вот я её лебедой погоню! Боятся они этой травы до дрожалки.

Фиса продемонстрировала Люське сухой растрёпанный веник.

— Как заснёт, пройдусь пару разочков по спине, вяшка и сбежит.

— А может не будем тянуть? Сейчас изгоним? — предложила Люська.

— Можно и сейчас. — согласилась бабка, прислушиваясь к крикам из комнаты.

Оказалось, что это Лидия Васильевна начала незапланированный концерт, выплясывая перед опешившими Фёдором и Асей, напевала легкомысленную песенку из известной оперетки. Вскидывать ноги мешал почтенный возраст, и она справлялась как могла — притоптывая, размахивала руками да семенила на цыпочках на манер балетных.

Выглядело всё жутковато и очень смешно.

Баба Фиса не стала прерывать разошедшуюся артистку — молча шлёпнула её лебедой по спине, прошлась по волосам, ловко обмела руки и ноги.

Лидия Васильевна сбилась на визг, из распавшейся копны волос вывалился кто-то крошечный и юркий, метнулся сквозь щель в подпол.

Внизу тут же брякнуло да пошло грохотать. Похоже было, что Панкратыч встретил вяшку в штыки.

— Ох, — Лидия Васильевна никак не могла отдышаться. — Что это было со мной? Ноги сами плясали… Руки не слушались…

— Выпей-ка настою, — Фиса подставила перед ней кружку. — Пустырник хорошо успокаивает.

Лидия Васильевна глотнула и скривилась.

— Пей, пей. — велела ей баба Фиса. — Тебе нужно!

Глотнув по новой, старушонка слегка успокоилась и неожиданно поблагодарила:

— Спасибо! После вашего нападения мне полегчало.

— Ещё бы не полегчать. Без вяшки ты сразу в норму пришла. Больше не зевай, не подбирай всякую пакость.

Часть 10

Варвара почти не ощущала реальности. Ватный слой духоты окружил её, не пропуская внутрь посторонние звуки.

Не было сил ни думать, ни даже открыть глаза. Пеструхину пленницу полностью захватила апатия.

Внезапно руку пронзила боль. Да такая, что разом схлынула наброшенная ведьмой одурь.

Варвара поняла, что лежит у стены, по-прежнему не чувствуя собственное тело. Но теперь рядом с ней скреблось и попискивало незнакомое крошечное существо. Смахивающая на ежа малютка в лаптях и платочке вцепилась в жгут, перетягивающий соломенную культю, и пыталась его прогрызть. Иногда ей под зуб попадала солома, и тогда боль в руке возвращалась.

Не пытаясь отнять руку, Варвара отрешённо наблюдала за действиями существа. Как вдруг в доме зашумело, и колючка бросила работу да быстро юркнула за Варвару. Она успела вовремя — в комнату влетела разъярённая Пеструха. Перед бабкой катился клубок с виновато мигающими среди