Гнилые Мхи - Елена Ликина

— Вот и пускай. Меньше к нам приставать будут. — Ася подошла к окну, чуть отодвинула занавеску. — Никого. Только тётка какая-то пробежала. Обычная такая. В смысле, нормальная. Как Фёдор. Интересно, Люсь, куда он пошёл?

Люська пожала плечами.

— Фиг знает. Зачем тебе?

— Да так. Скрытный он. Непонятный. Не выдаст ли нас?

— Не думаю. Он сам вроде жертвы. Слышала же историю про погоню?

Ася хихикнула:

— Как от болотницы бежал? Лидия Васильевна могла и приукрасить.

— Запросто могла. Только он не остановил её, не поправил.

— Как ему живётся в этих Мхах? Почему он не уедет?

— Не знаю. Наверное, не может или не хочет.

В подполе заворошились снова, что-то ударилось о доски, покатилось, грохоча…

— Да что там у них происходит? — Ася невольно вздрогнула и, выскочив в коридорчик, собралась позвать бабу Фису.

Из кладовой доносились бубнёж да восторженные восклицания, Лидия Васильевна расхваливала домовитую хозяйку.

— Не трогай их. Пусть развлекутся. Так и быть, сама посмотрю. — Люська с трудом потянула на себя тяжёлую половину ляды.

Ей помогли, подтолкнули снизу, и в проёме показалась каменная, грубо обтёсанная голова. Дрогнули массивные веки, и Люська не успела зажмуриться, взглянула прямо в слепые, словно пылью припорошенные глаза.

Выбраться шлёп-ноге не позволил Панкратыч, ухватил снизу, рванул с лестницы. Выскочившая откуда-то кулёма быстро прикрыла подпол, потопталась для верности по крышке.

— Люся, ну что? Посмотрела? — Ася внесла разогретый на кухоньке чайник. — Может, травы заварим? Очень пить хочется.

С удивлением оглядевшись, позвала снова:

— Люсь! Ау! Ты куда подевалась?

— Здесь я! — буркнула раздосадованная Люська и ударила кулачком в деревянную стену.

Так проколоться! Совсем потерять бдительность! Посмотреть в глаза шлёп-ноге! Теперь хоть пой, хоть кричи — не услышат. Голышом скачи — не увидит никто.

Она снова ткнулась в стену и, поморщившись от боли, потёрла место ушиба. Ещё шишка вздуется… А и пусть! Всё равно никто не заметит.

Люська уселась на пол и прикрыла глаза. Постаралась вспомнить, что ей рассказывала Натэла…

— Ведьмы любят прислужников. У Маринки целые толпы на побегушках.

— Игнатьич, — понимающе кивала Люська.

— Игнатьич у нас управитель. Я про бесенят да прочую шушеру говорю. Сама ведь знаешь. Но все они — из нечистых, духи да нежить мелкая.

— Да. Да. — соглашалась Люська.

— А есть другие… вызванные специально. Когда ведьма колдовством оборачивает неживое живым. На злое дело наставляет. Этих существ опасаться нужно. Запомни, Люсёк, встретишь подобных, не смотри им в глаза. Там колдовство плещется, человека задеть может…

— Вот и задело, — Люська подёргала волосы, простонала в отчаянии. — Ох, как задело! Идиотка! Какая дура! Совсем мозги заплесневели!

— Люся! Люся! — меж тем, мечась по домику, громко звала Ася.

Следом за ней семенила Лидия Васильевна, причитала испуганно, повторяла как заведённая:

— Может, она на улицу вышла? Может, на улицу?.. Вышла?..

Баба Фиса слушала кулёму да хмурилась.

Щёлкнув пальцами, прикрикнула с досадой:

— А ну, тихо! Уймитесь уже! Здесь ваша Люся. Никуда не уходила.

— Где — здесь? — тупо спросила Ася.

— В доме. Вон, у стены сидит, волосы из головы дёргает.

— Где сидит? Где — дёргает? — не сдержавшись, Ася заплакала.

— Зачем дразнишь её? Нашла время для шуток! — укорила хозяйку Лидия Васильевна.

— Здесь она. — повторила Фиса. — Мне про то кулёша нашептала. Я Люську-то не вижу, как и вы. А кулёмушка видит.

— Люся что же… невидима⁇

— Вроде того. Неслышна и невидна. Люся ваша вроде опытная, а так попала!

Лидия Васильевна потребовала от Фисы успокоительного.

— Сердце засбоило от фортелей! — пожаловалась слабым голосом. — Не хватало нам одной заботы, так Людмилочка другую добавила.

Пока баба Фиса по каплям сцеживала в чашку пахучую настойку да разбавляла водой полученную густую смесь, Ася подошла к месту, где предположительно находилась Люська.

— Люся, — позвала тихонечко. — Не волнуйся. Мы тебя вернём!

Желая утешить, попыталась коснуться невидимой подруги, но Люська быстро отползла подальше, она не выносила жалости к себе.

— Мы вернём! Не сомневайся! — повторила Ася.

— Может, и вернём, — пробормотала баба Фиса, протягивая Лидии Васильевне чашку с успокоительным.

— Что значит — может? — Лидия Васильевна возмущённо взмахнула чашкой, расплескав приготовленное питьё. — Обязательно вернём! Вы же знающая! Придумайте что-нибудь!

— Ты уж реши, как ко мне обращаться. Взялась на «ты», так продолжай. Люсю вашу шлёп-нога увидал. Вот она колдовство и словила. Убрать такое только Пеструхе по силам.

— Почему только ей? — испугалась Ася.

— Потому, что через слу́жку её всё и пошло. Пеструха камень оживила, особое заклятие на то составила. Я не знаю, что в нём заключено. И никто больше не знает.

— Значит, к Пеструхе отправимся! Потребуем всё исправить! — решительно заявила Лидия Васильевна.

— Сама-то соображаешь, что городишь? — покачала головой Фиса. — Пойди. Попроси. Она только того и ждёт.

— Я должна позвонить сестрам! Натэле с Мариной! Они что-нибудь придумают! Подскажут!

— Как позвонить, Ася? Связи-то нет. — Лидия Васильевна посмотрела на Фису. — Сможешь переправить нас обратно? На нашу сторону? Мы бы помощь привели.

— С холодами смогу. Когда болото застынет, а снег дорожки переметёт.

Ответ не удовлетворил Лидию Васильевну. Побагровев, она снова схватилась за грудь и принялась возмущаться.

— Толку от тебя тогда! Что ты за ворожейка, если не можешь простое действие выполнить! Неумёха… Бездарность… — посыпались обидные слова.

— Разве что Федьку поспрашивать? — Фиса не обратила внимания на выпады негодующей пенсионерки.

— Фёдора! А он здесь каким боком? — прервав поток бессвязных обвинений, удивилась Лидия Васильевна.

— Дед его много чего умел. Ведуном известным был. От прадеда силу взял. Федька сам-то не таков. Но книги дедовы сохраняет. Может, там что углядит.

— Хитёр бородач! Ни слова про то не сказал! Всё про мёд балаболил. Да про дерево, что дед передал.

— Дед и бортничеством промышлял. — подтвердила Фиса. — Рой его слушался, в подчинении состоял. Фёдор, увы, не таковский.

Асе совсем неинтересно было слушать ни про мёд, ни про незнакомого деда, и она перебила бабку, призывая немедленно поговорить с Фёдором.

— Вот вернётся и поговорим, — согласилась Фиса. — Он мёд подобрать пошёл. Это недалеко, авось не задержится.

Присутствовавшая при разговоре Люська слегка воспряла от робкой надежды и решила не ждать и самой отправиться за бородатым. Где будет его искать она сейчас не думала, собиралась побродить возле леса и подождать Фёдора снаружи. Находиться в доме она больше не могла — так душно сделалось от натопленной печи и колдовского превращения.

Выскользнув на улицу, Люська побрела в сторону столба. Вокруг по-прежнему было пустынно. Жители Мхов не показывались, будто выжидали назначенный час.

Разложенное на пнях угощение смердело. Сало выглядело уже совершенно несъедобным, в мутной мясной подливе копошились черви.

Интересно, для кого