Гнилые Мхи - Елена Ликина

Чьи-то руки заботливо подхватили пенсионерку да опустили на широкий пенёк.

— А Люся? Люся у вас? — Ася напрасно высматривала подругу.

— Здесь она. — прогудел голос. — Рядышком с вами стоит.

Люська и правда стояла рядом. Только не знала — радоваться или нет внезапному появлению товарок.

— Ты зачем их привела? — спросила она у кулёмы.

— Так надо, — отозвался в голове голос зольной. — Хозяйка велела. Я исполнила.

— Передай Фисе нашу благодарность. — буркнула шишига. — Да скажи, если сама не появится — уведу всех завтра в топь, потешу болотную!

— Не сердись, мать, — вмешался голос. — Не пугай гостей.

— Мал ещё матери указывать. — взъярилась на сына шишига, и, крутанувшись юлой, струйкой утекла под щелястый пол.

Невидимка вздохнул, завозился с корзинкой:

— Люблю бабы Фисины передачки. Сейчас и вас угощу.

— Ишь, разошёлся! — между досок просунулась корявая рука да ловко перехватила корзинку. — Нечего их угощать! То наши гостинцы!

— Мы на ваши гостинцы не претендуем! — Лидия Васильевна уже успела немного приободриться. Представив друг другу Варвару и Асю, поинтересовалась. — Что делать будем, девчата? Какие у кого мысли?

Но девчата лишь переглянулись беспомощно и пожали плечами в ответ.

— Люся говорит, нужно дождаться Фёдора, — сообщила Варвара чуть погодя. — Он ночью придёт.

— Знаем, что придёт. — покивала Ася, а потом переспросила растерянно. — Люся говорит? Ты её слышишь⁈

— И вижу, — кивнула Варвара. — Мы же обе под колдовством.

— Соломенная баба… — начала Ася.

— Это я.

— Но… как ты смогла освободиться? Как вернула свое тело?

— Поясок помог. — Варвара продемонстрировала перевязанную талию.

— Наузы Фисы! — узнала Лидия Васильевна и внезапно рассмеялась. — Мне начинает нравится наше приключение!

— Лидия Васильевна! — ахнула шокированная Ася. — Вы серьёзно?

— А то! Я теперь как звезда ужастика! Живу полной жизнью, с нечистью дружбу вожу!

— Повредилась в уме от шока! — расстроенно прошептала Варвара.

— Не́чего, не́чего. — отмахнулась бодрая пенсионерка и пошла пританцовывать под собственный фальшивый напев.

Рядом восторженно охнул невидимка, затопал следом, совсем не попадая в такт.

Лидия Васильевна, довольная подобным вниманием, наддала, запрыгала, закрутилась ещё энергичнее. И только забастовавшая поясница вынудила её оборвать замысловатую пляску.

— Это… из… конкурсного номера… — с трудом отдышалась она. — Совсем потеряла навык без репетиций…

— Как это было красиво! Как ладно! — восхитился невидимка. — И вы тоже ладная! Кругленькая как колобок!

— Скажешь тоже! — запунцовела довольная танцовщица. — Есть в доме зеркало? Мне бы причёску подправить.

— Не держим зеркал. Не полагается нам. — повинился голос.

— Да как вы живете в таких условиях! Как терпите?

— Лидия Васильевна, — негромко позвала Варвара. — Не приставайте к нему.

— А ты не встревай! Дай нам пообщаться.

— Варвара — моя невеста, — сообщил голос и вздохнул.

— Невеста-а-а? — вытаращилась Лидия Васильевна на Варвару. — Невеста⁇ Ты времени зря не теряла! Хорошо разглядела женишка?

Ася смотрела на происходящее как на дурной спектакль.

Расстроенная Варвара в перепачканной одежде, проявившиеся странности Лидии Васильевны, невозможность обсудить всё с Люськой, неизвестность, маячившая впереди — всё переплелось, навалилось тяжёлым грузом, и она не выдержала больше, закрыла глаза, пытаясь хоть немного отгородиться от реальности.

Люська давно уже не обращала на них внимания, медитировала в сторонке, замерев в классической сукхасане.

Вокруг же тем временем накалялись страсти.

— Не невеста я! — злилась Варвара. — Сколько ещё повторять⁈ Не невеста!!

— А женишок-то об этом не знает!

— Лидия Васильевна, перестаньте. Он меня спас, когда в топь попала. Только не благородно спас, а в обмен на обещание! Конечно, мне пришлось согласиться. Не тонуть же было!

— Бреховка! — наподдал возмущённо голос.

— Ты, женишок, Варю не обзывай! Я бы тоже согласилась. Не пропадать же в болоте.

— Видишь? Видишь? — обрадовалась Варвара. — Любая бы так поступила. Правда, Ась?

Прослушавшая их разговор Ася промычала что-то, соглашаясь.

Невидимка же неожиданно прогудел:

— Не невеста, так плакать не стану. Сварливая ты очень. Нерасторопная! Не чета некоторым!

— Что городишь околесину! — шишига выкатилась из сумрачного угла, волоча истрёпанный веник. — Столько лет живёшь, а умишком-то скудный остался!

— Да что я сказал такого? Что снова не так?

— Сварливая… нерасторопная… плакать не стану… — передразнила сына шишига. — Считай, сам от девки отказываешься. Сам её отпускаешь.

— Снулая она! Не хочу больше такую.

— Снулая… Вот ведь дурень. Дело, конечно, хозяйское. Хочешь и дальше невидимкой землю топтать — топчи.

Неожиданно громко присвистнув, она подбросила веник, и тут же его подхватил некто козлоногий, щедро вываленный в муке. Постукивая копытцами, принялся старательно возить им по полу, разгоняя вороха белой пыли.

— К праздничку убраться нужно, — шишига оглядела невольных гостей, уставила скрюченный палец на Варвару. — Ты! Отправишься завтра в топь. Откупом станешь. Оно и правильно. Что из тебя за невеста!

— Каким ещё откупом? — Лидия Васильевна загородила собой Варвару. — Что за правила такие — гостей болоту скармливать⁈

— С незваными так и поступают, — осклабилась шишига. Она задержала взгляд на пенсионерке, что-то смекая в уме. — Сколько тебе годков?

— При чём здесь мой возраст⁇

Шишига сунулась поближе, повела носом.

— Так… Так! К семидесяти дело катится. Сы́начка чуток постарше тебя. Складная из вас выйдет парочка — что баран, что ярочка.

— Вы мне зубы баранами не заговаривайте! Про Варю речь! Не про меня.

— Про Варю уже всё сказано. Завтра отправится в топь.

— С чего вдруг такое решение? — неожиданно спокойным тоном поинтересовалась Люська.

— Болотную задобрить надо. Чтобы меньше на мельницу совалась да моргулиток моих не пугала.

— Логично. — покивала Люська. — Только нет у вас права чужую судьбу решать. Да и мы не позволим.

— Ой, смелые какие! — скривилась шишига, зашипела угрожающе. — Коли смелые, так кыш отсюда! Вон пошли с моей мельницы!

Козлоногий шустро подскочил к Асе, замахнулся было веником, да Лидия Васильевна ловко отпихнула его, истошно заверещав:

— Женишок! Ты здесь? Уйми мамашу!

— Здесь. — довольно прогудел голос. — Женишком назвала! Согласная значит?

— Мамашу уйми! — пропыхтела пенсионерка, выдирая из цепкой лапы козлоногого совсем уже растрепавшийся веник.

— Сама уймётся. Маманя моя хорошая, не выгонит вас на ночь глядя.

— Хорошая… — передразнила шишига и махнула рукой. — Бес с вами. Оставайтесь. Только завтра всё одно в топь отправитесь, нет вам с болота другого пути.

— Завтра будет видно, — отрезала Люська грубовато. — Фёдор ночью придёт, проводит нас обратно в деревню.

— Можно и туда. Чую, Пеструха вам дюже обрадуется! — старушонка скривилась да гаркнула на козлоногого. — Что уши расставил! Не твоего ума разговор. Знай себе, подметай!

Под ночь прилетел аист. Только один, без Фёдора. Вызвал шишигу на разговор, размахался крыльями, защёлкал возбуждённо:

— Тики-ток. Тики-ток! Тики-ток!!..

Ася наблюдала за ними в щёлочку, различая в сумерках одни лишь силуэты.

Рядом вздыхал невидимка, переводил подслушанный разговор:

— Плохи дела. Ведьма Фёдора перехватила. Теперь до завтра не выпустит.

— Зачем он ей? — недоумевала Лидия