Гнилые Мхи - Елена Ликина

Обернувшись на дома деревеньки, Люська подумала про Варвару.

Вот кому действительно плохо! Гораздо хуже, чем ей.

Подумаешь, сделалась невидимой! Голова же ясная осталась, мысли вовсю шевелятся!..

Мысли перескакивали одна на другую, и Люська вдруг вспомнила соломенную бабу, что видела в доме Пеструхи.

Что, если это была Варвара?

Нет, серьёзно! Вдруг — она⁈ Что, если её тоже заколдовали? Заточили в тело соломенного чучелка?

Может, не стоит ждать Фёдора? Самой пойти к ведьме и всё разузнать? Я же невидима, чего теперь опасаться?

Решив действовать, Люська решительно повернула обратно, но почти сразу её окликнули:

— Люся! Люся! Подождите!

Откуда-то сверху спикировал огромный аист. Густая жёсткая шерсть на голове не скрывала короткие кривые рога. Длинные голенастые ноги оканчивались мощными наростами вроде копыт.

Люська шарахнулась от него, едва не упав.

Со спины существа ловко соскользнул Фёдор, с трудом удерживая в руках большой грязный бидон.

— Мёд забирал, — пояснил он, перехватив изумлённый Люськин взгляд.

— Вы… меня видите? Видите⁈ — не веря удаче, завопила Люська.

Ответить Фёдор не успел — аист ткнул его клювом, принялся отщёлкивать морзянкой:

— Тики-ток. Тики-ток. Тики-ток…

Фёдор прислушивался и кивал, соглашаясь. Потом улыбнулся Люське:

— Хотите полетать?

— Чего? — не сообразила она на радостях. — Полетать⁇

— Доставишь её куда надо! — скомандовал Фёдор существу. — Да передай, что ночью буду. Пусть ждут.

Часть 12

Аист ловко прихватил Люську за курточку и взмыл в небеса.

Земля кувыркнулась, Люську мотнуло из стороны в сторону. Крепко зажмурившись, она задышала сквозь зубы, стараясь не соскользнуть в беспамятство.

Спасибо, что полёт длился недолго. Почувствовав под ногами твёрдую землю, Люська решилась открыть глаза.

Прямо перед ней поднималась старая мельница.

Горбатая старушонка торчала у перекошенной двери, недовольно сжимала бесцветные губы.

После недолгой паузы спросила ворчливо:

— Чего припёрся, незваный? Кого ещё привёз?

— Тики-ток. Тики-ток. Тики-ток… — отстучал аист, ткнув клювом в сторону Люськи.

Старуха выслушала внимательно, переспросила:

— Сам придёт? Хорошо. Придержу гостинец. Никуда не выпущу.

Подкатившись к Люське, причмокнула довольно:

— Ух-х-х, человече! Так и съела бы, да жирка маловато.

— Вы попробуйте, — предложила Люська. — Рискните!

Она уже пришла в себя после внезапного похищения и была готова сражаться до конца.

Старушонка хихикнула, подтолкнула Люську к мельнице:

— Не гоношись, дамочка! Шуруй внутрь.

Люська вывернулась из-под руки и нарочито медленно огляделась. Похоже, её принесли в самую глубь болот. Отсюда не сбежишь.

Взглянув в белёсые глаза старушонки, церемонно представилась:

— Людмила.

— Гоношистая. — довольно повторила старушонка. — Болотной должна понравиться.

— Мне вас так и называть? Гоношистая? — взъерошилась Люська.

— И цекавая вдобавок. — хрюкнула старушонка, и уже потом назвалась. — Шишиги мы. Потомственные. Болотные.

В небольшой комнатушке было сумрачно. На полу возле пенька восседала слегка полноватая растрёпанная девица, чуть обалдело таращилась на Люську.

— Привет! — Люська выдала фирменную улыбку. — А у вас тут уютненько. Освещение стильное, все дела.

Кивнув в сторону гнилушек, грудой сваленных у двери, Люська подошла к пеньку.

Девица продолжала настороженно её разглядывать.

— Я Люся. Можно Люсёк, но это только близким подругам. Дай угадаю… ты — Варвара⁈

— Вас баба Фиса прислала? — Варвара мячиком подскочила с пола.

— Сидеть! — прикрикнула на неё шишига. И, повернувшись к Люське, велела. — Ты тоже присядь рядышком. В ногах правды нет.

Оглядев пленниц ещё раз, погрозила им скрюченным пальцем и пропала.

— Во даёт старушенция! — восхитилась Люська и плюхнулась рядом с Варварой. — Круто, что я тебя нашла! Ты вообще зачем сюда поперлась? Что делала у Пеструхи? Как попала на мельницу?

Варвара отвечала охотно, но ничего не скрывала — настолько обрадовалась появлению обычной, нормальной собеседницы.

— Больше и думать не стану про приворот! И про другие магические штучки тоже! — пообещала она в завершении рассказа и добавила чуть слышно. — Если вернусь домой.

— Никаких «если»! — Люська была настроена решительно. — Придумаем что-нибудь. Да и Фиса поможет.

— Мне кажется, что отсюда не выбраться. Я будто в фильм попала, и финал зависит не от меня.

— Обязательно выберемся. Всё не так плохо. Ты же смогла вернуть своё тело! Я тоже стала видимой. Зря только сбежала, всё само рассосалось.

— Не рассосалось, — хрипловато вздохнули рядом. — Колдовство просто так не проходит.

Люська обернулась на голос, но никого не увидела.

— Эй! А ты ещё кто такой? Покажись! Не стесняйся.

— Не могу. Не по силам мне это.

— А не можешь, тогда и не лезь. Сами разберёмся.

Люська грубила специально — к ней снова вернулся страх. Что, если голос прав? И она по-прежнему не видна окружающим?

Но ведь Варвара не удивляется? Разговаривает с ней!

Люська помахала рукой, переспросила для верности:

— Варвар, ты меня видишь?

— Конечно. — кивнула Варвара. — Ты блондинка, постарше меня… — она запнулась и слегка покраснела. — Извини, не хотела обидеть.

— Пустяки, — отмахнулась Люська. — Обожаю свой возраст! Столько преимуществ и удовольствий от жизни!

— Ты очень стильная. — поспешила сгладить неловкость Варвара. — Одежда, волосы! Всегда мечтала о такой же причёске, да не с моей проволокой…

— Волосы, волосы! — принялась напевать Люська. — Меня видно! Видно!

— Только не всем. — снова влез в разговор невидимка.

— В смысле — не всем?

— Не всем. Не́людям видно, а людям нет.

— Ты что плетёшь! — возмутилась Варвара. — Я вижу Люсю. И я человек!

— Человек-то человек, — не стал спорить сын шишиги. — Да под Пеструхиным колдовством побывала. Потому и видишь её.

— Как так-то! — похолодела Люська. — Меня и ты видишь. Или тоже из этих, из не́людей?

Невидимка шумно вздохнул, заскрипели старые доски пола.

— Слышь! Не уходи! Я тебе вопрос задала!.. — Люська примолкла и внезапно рассмеялась. — Вспомнила! Меня ещё Фёдор видел! Фёдор! Из-за него я тут с вами кукую.

Голос ответить не успел — с улицы вихрем ворвалась шишига, выхватила откуда-то старый мешок, ловко накинула его на Варвару. Похожий напялила и на Люську да успела прошипеть сквозь зубы: «Молчи!»

Втянув в себя мучную пыль, Люська чихнула и тут же получила пинок по ноге. Рядом охнула, завозилась Варвара, нащупала Люськину руку, вцепилась с силой — не отнять.

Входная дверь скрипнула противно, просеменили частые шажочки.

— Чего припёрлась? Чего вынюхиваешь по углам? — грубо поинтересовалась шишига.

— В ваших краях была. Вот и решила наведаться. Дай, думаю, в гости загляну. Соскучилась.

— Хватит брехать-то. Чего надо, Пеструха?

— Грубая ты, шиша! Не выправило тебя материнство.

— Не расположена я к разговорам. Говори, чего надо?

— Пахнет у тебя нынче сладко. — Пеструха всё кружила по комнатке. — Человеками пахнет! Не уж, забрёл кто в топь?

— Если и забрёл, не для тебя припасён!

— Всегда ты так! — деланно вздохнула бабка. — Слыхала, что во