Фантомные боли - Люсинда Берри

– Прости меня. Просто мне не нравится эта идея. Он влезет между нами. Я в этом уверена. Да уже влез. Ведь ты начала мне врать. А раньше ты никогда мне не врала. Никогда.

– Ты что, даже не понимаешь?! – заорала на нее я. – Дело не в этом. Я понимаю, тебе страшно, что мужчина разлучит нас. Но как ты могла говорить обо мне все эти ужасные вещи? Называть меня сумасшедшей? Испорченной? Сумасшедшая?! Это я-то сумасшедшая?! Все это время я тебя защищала. И даже не думала называть тебя так. Никогда. Я даже шепотом о тебе ни словечка плохого не скажу. Ни единого. Ни за что. – Я яростно тряхнула головой. – Не могу поверить, что ты так со мной поступила. Что ты произнесла эти слова. Как ты могла так поступить? Как ты только могла?

Теперь она уже всхлипывала, свернувшись в клубочек на диване, – и это разъярило меня еще сильнее.

– Хватит ныть! Прекрати! Только и делаешь, что скулишь. Сейчас речь обо мне, черт возьми. А не о тебе. Вечно все крутится вокруг тебя. А можно хоть раз обо мне подумать? Два года. Два года все ты, ты и ты. Только и делаю, что пляшу вокруг тебя, боясь задеть хрупкие, мать их, чувства. А в благодарность ты лупишь меня по физиономии. Да что там лупишь – просто плюешь мне в лицо.

– Перестань, Бетти, пожалуйста, остановись.

Она дернула меня за руку, пытаясь усадить на диван рядом с собой.

Но я уже не могла остановиться. Нечто во мне вырвалось на свободу, нечто неуправляемое.

– Нет, не перестану. Я прожила такую же точно жизнь. Черт, да мы были одним человеком. Впервые за все это время я сделала что-то для себя. Только для себя. Мне нужен был кто-то рядом, потому что ты меня бросила. Вообще испарилась. Что, по-твоему, мне оставалось делать? Вечно жить в этой безумной изоляции? Я ждала и надеялась, что тебе станет лучше, что ты вернешься ко мне. Но ты все испортила. Ты просто долбанутая на всю голову!

– Хватит! – Эмили взвыла, как дикий зверь. – Прекрати уже! Я виновата. Прости меня! За все!

Она спрыгнула с дивана, пробежала по коридору и захлопнула за собой дверь в спальню, как всегда, когда расстраивалась. Всегда одно и то же. Только на сей раз я не потащилась за ней, и не села на свое место в ногах кровати, и не стала утешать ее. Я осталась сидеть, где сидела, – чего никогда раньше не делала.

Ее всхлипы проникали сквозь разделяющую нас стену – эти громкие непрерывные рыдания могли длиться часами. Я машинально встала и привычно сделала несколько шагов по коридору к спальне, но остановилась на полдороге, развернулась как автомат, вернулась обратно к дивану и заставила себя снова сесть.

Свернувшись на краю дивана и прижав колени к груди, я слушала, как она плачет. Пришлось собрать силу воли в кулак и напрячь все силы, чтобы не дать себе рвануться к ней. Вопреки всему, мне отчаянно хотелось утешить ее, унять ее боль, презрев свою, однако на сей раз я этого себе не позволила. Это мне, мне требовалось утешение. Я совершенно обессилела и хотела лишь одного – отдохнуть. В итоге так и заснула под аккомпанемент ее рыданий.

Когда я открыла глаза, было темно и странно тихо – все звуки и волнения куда-то отступили, словно ничего не произошло. По привычке я прислушалась, пытаясь уловить исходящие из другой комнаты звуки, но ничего не расслышала. Мне стало спокойнее, и боль немного отступила. Наш маленький мир изменился, но я была готова принять изменения и извлечь урок из нашей ужасной ссоры. Я и не подозревала, сколько горечи во мне накопилось. Все эмоции, подавляемые последние два года, выплеснулись наружу во время моей тирады, и, хотя я обидела Эмили и чувствовала себя виноватой, в то же время мне стало легче, оттого что я наконец высказала все, что держала в себе. Надо просто все объяснить ей, она поймет. Я медленно поднялась с дивана и на цыпочках прокралась по коридору – вдруг она спит. Будить ее не хотелось. В тот момент мне хотелось только одного – прижаться к ней и снова заснуть. Ссору можно обсудить и завтра.

Из щели под дверью ванной сочился свет. Эмили нечего делать в ванной посреди ночи – то есть, конечно, существовала только одна причина, не имеющая к гигиене никакого отношения. На секунду снова подступила злость, но я сразу подавила ее – сейчас надо ей помочь.

Я медленно пошла по коридору, готовясь разбираться с очередным эмоциональным срывом Эмили. Перед ванной, как обычно, сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и открыла дверь. Сцена вспыхнула передо мной и запечатлелась в мозгу, как снимок полароида. Я застыла в дверях, не в силах пошевелиться.

Эмили лежала, скорчившись, рядом с унитазом, на крышке которого валялась раскрытая косметичка с лезвиями. Неловко поджатые ноги, как у сбитого машиной и отброшенного на обочину оленя. Руками она держалась за голову, запустив пальцы в волосы. Повсюду брызги коричневой рвоты. На ногах и на полу вокруг – россыпь маленьких розовых таблеток. Бледная кожа пестрит синими и лиловыми пятнами, словно ее избили.

На ней были только желтые трусики. И кровь – я ожидала увидеть кровь, но не в таком количестве. Эмили лежала в багровой луже.

Я велела себе сделать шаг вперед – ноги стали мокрыми от крови – и опустилась рядом с ней на колени, прямо в липкую рвоту. Грудь у нее не поднималась. У меня из легких словно выкачали воздух. Я схватила ее руку и оторвала от лица, но тут же отпустила. Рука безвольно упала на пол – совсем холодная. Руки у нее никогда не были такими холодными.

Сделав усилие, я взглянула ей в лицо. На меня, не мигая, смотрели широко открытые глаза – ни следа зеленого, лишь затянутый беловатой пленкой черный. Рот чуть приоткрыт, в уголках засохшая коричневая корка.

Я схватила ее за запястье, пытаясь осознать, что передо мной. Попробовала нащупать пульс, хотя знала результат еще до того, как коснулась ее. Безжизненная кожа лишь подтвердила то, что уже проникло в мое сознание: она мертва, и это я ее убила. Я бросилась к ней на грудь.

– Не-ет! – раздался в ночи мой крик.

Глава 6

Попискивание. Жужжание аппаратов. Шаги. Отдаленные голоса. Шепоты. Кашель.

Я хотела открыть глаза и не могла, веки словно заклеили лентой или придавили чем-то. Все тело тяжелое и неповоротливое, будто меня парализовало. На мне лежал какой-то огромный груз, не давая дышать. Я пошевелила