Фантомные боли - Люсинда Берри

Эмили улыбнулась мне и закурила.

– У тебя много домашней работы на выходные?

– Не очень, – я покачала головой и указала на кучу открытых учебников на столе. – Только вот читать много.

Она схватила учебник по экономике и перелистнула несколько страниц.

– Буэ. Господи, просто ненавижу, когда много математики. Как ты можешь это читать?

Я пожала плечами.

– Не так уж сложно.

Она взяла другую книгу, «Модели психического состояния человека» – в этом семестре у меня был курс «Введение в психологию».

– А вот это другое дело. Это, пожалуй, и я бы почитала, – рассмеялась она. – Может, разобралась бы, что за хрень со мной творится. Там есть раздел о дегустации крови?

Она продолжала смеяться, но мне было не до смеха. Ее мания резать себя, хоть и жуткая, еще как-то укладывалась в голове, но то, что она делала со своей кровью, – это было омерзительно. За прошедшие годы она и пробовала ее на вкус, и писала ею, но в последнее время придумала нечто новое – стала наливать ее в бутылки из-под воды. Этот аспект ее болезни я решила игнорировать полностью. Я не хотела ни видеть это, ни говорить об этом. Даже с ней – и взглядом дала понять, что она переступила невидимую черту.

– Не смешно, – отрезала я.

Я уставилась в чашку с кофе, пытаясь найти нужные слова для начала разговора, предугадать, что скажет она и как ответить мне. Создалась новая для нас ситуация – раньше я никогда ничего от нее не скрывала.

– В чем дело? – прервала Эмили мои размышления.

Она видела меня насквозь.

– Я… – замялась я. – Мне так странно говорить об этом. Даже не знаю, с чего начать.

В ее глазах блеснул страх, и она откинулась на спинку стула.

– Ничего плохого не случилось, не волнуйся. Наоборот, это хорошая новость. – Я подалась к ней и сжала ее руку. Она вцепилась в мою. Я сделала глубокий вдох. – В общем, я познакомилась на работе с отличным парнем.

– Ну так сходи с ним на свидание.

Меня пронзило чувство вины.

– Уже ходила. Мы встречаемся некоторое время, – созналась я, удивленная ее ответом.

– А мне чего не сказала?

– Не знаю. Наверное, думала, что все равно ничего не получится, плюс мне было неловко, потому что ты… м-м… не совсем здорова. Видимо, мне стыдно быть… быть…

– Счастливой?

– У меня возникло чувство, что я не должна, что каким-то образом предаю тебя.

Эмили расхохоталась, закинув голову.

– Потому что не страдаешь, как я? Ты же не виновата, что я сумасшедшая.

– Ты не сумасшедшая. – Я терпеть не могла, когда она так себя называла. – У тебя сейчас тяжелый период, ты в депрессии, но все еще наладится.

Ее глаза словно остекленели, и она уставилась на меня без всякого выражения.

– Нет. Не наладится.

Эта пустота в ее взгляде напугала меня. К эмоциональным всплескам я привыкла, а это было страшнее. Я встала и подлила нам обеим кофе.

– Ну так что, хочешь с ним познакомиться?

Она пожала плечами.

– Наверное, надо. Где?

– Не знаю. Можно его пригласить. Он придет и…

– Нет! – Эмили спрыгнула со стула. – Это наш дом, наш!

Она пронеслась через узкую кухню, вылетела в коридор, юркнула в спальню и захлопнула за собой дверь. Сделав несколько глубоких вдохов, я последовала за ней. Эмили лежала лицом вниз на кровати и колотила кулаками по подушкам, словно трехлетний ребенок в истерике. Я присела с краю.

– Уйди от меня! – закричала она, но я придвинулась ближе. – Уйди!

Придвинувшись вплотную к ней, я легко коснулась ее спины.

– Не трогай меня!

Я начала медленно рисовать круги у нее на спине, круг за кругом, тихо напевая «Ты мое солнышко»[1].

После того как я пропела ее от начала до конца трижды, Эмили заговорила:

– Похоже, он очень тебе нравится.

– Очень, – прошептала я.

Эмили повернулась набок, села рядом со мной и посмотрела мне в глаза. Она напомнила мне малютку Эмми – последнее время казалось, что день за днем она превращается обратно в ребенка.

– Прости, что я так разнюнилась, но это наш дом. Только здесь я чувствую себя в безопасности и в своем уме. Кого-то сюда привести – значит осквернить единственное место, где мне спокойно.

Я кивнула.

– Понимаю. Сама не знаю, почему предложила пригласить его сюда. Дурацкая идея. Я так обрадовалась, что вы наконец познакомитесь, и это было первое, что пришло в голову. Можно встретиться с ним где угодно. Сходить вместе попить кофе, поужинать, или…

– Как его зовут? – перебила он.

– Томас.

– Ты прямо сияешь, когда произносишь его имя.

Ее глаза снова стали пустыми.

– Он классный. Хочет стать молодежным пастором и упорно к этому идет. Он вовсе не какой-то придурок, как все эти проповедники, – вполне разносторонний парень, просто потрясающе. Не понимаю, что он во мне нашел, – рассмеялась я.

– Зато я понимаю. То же, что и я. Красавицу. – От этих слов, даже из ее уст, я покраснела. – Ну так что, когда познакомишь-то?

– А когда ты хочешь?

Глава 5

– Я познакомился с твоей сестрой, – объявил Томас во вторник, как только мы закрылись в его «хонде» на обеденный перерыв.

– Что? Когда? Где?

– Вчера.

Вчера был понедельник, а по понедельникам я не работала, потому что весь день сидела на лекциях. Домой обычно возвращалась только в восьмом часу, и вчерашний вечер ничем не отличался от остальных. Эмили сидела перед телевизором, смотрела свои поганые реалити-шоу и даже не заикнулась о Томасе. Ни слова. И о том, что выходила из дома, – тоже. Она уже больше шести месяцев не высовывалась за дверь в одиночку. А теперь даже не обмолвилась о своей вылазке?..

– И как? – спросила я.

Он почесал нос, как всегда, когда нервничал, и откашлялся.

– Признаться, было очень странно увидеть точную твою копию. Я, конечно, знал, что вы двойняшки, но даже не подозревал, что не сумею вас различить. Сперва мне приходилось повторять себе, что это не ты. Но когда шок прошел, стало очевидно, что нет. Вы совсем разные.

Сердце у меня гулко стучало, в ушах звенело.

– Она подошла ко мне, когда я вышел из машины, и спросила, не Томас ли я…

– Постой, но как она могла тебя узнать?

– Не знаю. Может, двойняшкам как-то передается? Я стоял на парковке, и она пошла сразу ко мне. Наверное, заметила мой бейджик или еще как-то. С виду и не скажешь, что у нее депрессия…

Он избегал смотреть на меня.

– В смысле? Что она сказала? Что она делала?

У меня в голове, перегоняя друг друга, пронеслись тысячи вопросов и сценариев. Томас был явно потрясен, таким я его еще не видела.