Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

перевернул на спину. Виссер увидел ее голые сиськи, перепачканные грязью, но голые. Господи, какая же классная грудь. Жаль, что такая пропадает зазря. Изуродованная бойцовая самка была экземпляром редким - белокожая, с шикарными сиськами. Поставки идут в основном из Азии, на втором месте Африка.

Конечно, на задворках и в подвалах азиатского мира можно получить похожие удовольствия за гораздо меньшие деньги. Но Хенли предлагал сопроводительную программу, экзотические локации, относительно интимную обстановку и защиту от любых властей.

Сегодняшняя баба точь-в-точь соответствовала тому типу, на который у Виссера был пунктик, и это давало ему дополнительный пинок под яйца - только поэтому он и поставил на три раунда.

О, Боже! О, Боже мой!

Уничтожитель наклонился, схватил женщину за грудь и, держась за нее, поднял вверх!

Бля, это же... немыслимо!

- Это... ох, ох, это... - хрипло выдохнул он, едва справляясь с возбуждением.

Еще чуть-чуть, буквально миг, и было бы...

Кто-то толкнул его локтем в ребра.

- Такого я еще не видел, - засмеялся сосед по креслу, жирный мужик с индюшачьи-красной рожей.

Жирный извращенец-миллиардер, мерзкая коррумпированная тварь. Эталонный мудила - хоть на стенд вешай.

Перерыв лишил Виссера оргазма.

Нет! Чтоб тебя, гребаный ублюдок!

С наслаждением разбил бы бокал из-под шампанского, всадив обломок ножки жирдяю в харю и ложкой выколупал бы ему глаз из глазницы, расширил бы сукину сыну анальное отверстие распоркой и запихнул глазное яблоко прямо в очко. Зрачком вперед, чтобы утонуло в дерьме, показав ему, кто он такой.

Звучало как справедливое возмездие за Interruptus[2].

К счастью, жирный работал в других сферах, чем он, и шансы случайно наткнуться на него в деле казались ничтожными. Виссер вообще считал, что говно воняет меньше, если его не трогать, так что ограничился одобрительной ухмылкой и кивком. А потом снова сосредоточился на зрелище.

Никто не испортит ему удовольствие.

Виссер предпринял новую попытку добраться до оргазма.

Уничтожитель зарядил женщине ногой в голову, дал ей упасть, а потом замер, пока она, хрюкая, неконтролируемо издавая гортанные звуки, пыталась уползти - раздробленная нога, с открытой до кости раной, была бесполезна. Один глаз заплыл, запястье сломано. Ребра раздроблены, позвонки треснуты, перелом черепа. Не говоря уже об ушибах и внутренних кровотечениях.

Он не мог сказать наверняка, но был убежден: она несколько раз обделалась прямо в мерзкое месиво, по которому передвигались дуэлянты. Как она блевала - он видел: впечатляющий фонтан выплеснулся в грязь, а потом Уничтожитель вдавил ее лицо в рвоту и заставил проглотить.

Она была куском мяса с переломанными костями, шансы выжить которого были практически равны нулю.

Но он тащился от нее.

Ясное дело, первую скрипку в этом деле играл скорее член, а не голова, но это неважно. Она была охрененной и отпизженной в хлам, и его это заводило.

До финишной линии оставалось три ее корпуса. Время на исходе, и Виссера чуть не переклинивало от похоти, когда он думал о возможном, хотя и маловероятном, исходе неравного боя. Член пульсировал от боли.

- Давай же, девочка, у тебя получится, ты же живучая стерва, - пробормотал он в состоянии гипервозбуждения.

Уничтожитель поднял ее, перекинул через плечо, и Виссеру открылся великолепный вид - на ее промежность, распухшую от ударов ногами. Ах, темненькая, как же это невероятно эротично. Он увидел, о, да, да, она больше не контролирует мочевой пузырь, и кровянистая моча течет мучителю по груди вниз.

Она пернула. Надувшийся при этом коричневый пузырь лопнул и следом хлынул поток жидкой дресни.

Уничтожитель издал яростный, хрюкающий вопль, когда фекалии плюхнулись ему на грудь. С отвращением он швырнул ее на землю - в слепой ярости отбросил далеко от себя и в тот же миг осознал катастрофическую ошибку.

Избитое тело шлепнулось в грязь, пропахав довольно приличную дистанцию.

- Уаааааааа! - завизжал Виссер.

Он смотрел, как Уничтожитель, набрав инерцию, бросает свой вес вперед, скользит по дерьму, врезается в женщину, толкая ее при это еще дальше, и... как она шевелит пальцами, как ее раздробленная рука касается финишной черты.

И она... она показала средний палец!

Виссер со стоном кончил. Горячая липкая слизь ударила ему в штаны. Она победила!

- Уаааааааа! - снова заверещал он и возбужденно вскочил с места, выдав последнюю порцию в трусы, заполненные липким теплом.

Ебаная кандидатка победила! Разбитая плоть победила! Зал бесновался.

Уничтожитель с ревом ярости рухнул на землю и забарабанил кулаками по грязи, а помощники выволокли избитую, изувеченную, почти потерявшую сознание победительницу с арены - она с трудом приподняла голову на несколько сантиметров и повернула ее примерно в сторону Виссера.

Он счастливо засмеялся.

От ощущения истерического перевозбуждения адреналин и похоть стремительно неслись потоками крови по венам. Его колотило. От восторга он готов был даже жирного расцеловать. Он на нее поставил – и она победила!

Какой триумф, настоящая вершина среди всех грандиозных вылазок в безумные бездны мира Aрены Хенли.

* * *

Час спустя финансовые и организационные детали уладили к обоюдному удовольствию - Нил Виссер выбрался из недр подвала, находившегося под цокольным этажом, во внутренний двор ветхого дома в безымянном переулке Патпонга в Бангкоке.

Утреннее небо над кварталом затянули черные тучи, отдающие апокалиптическим настроением. Он уставился в темную круговерть и задумался: как можно превзойти этот сенсационный бой - первый в сезоне? В этом году Aрена Хенли откроет свои врата еще дважды. Посмотрим, что и где предложат.

Стояла неприятная, тяжелая духота, пахло совсем не так, как дома, а за проходом на улицу слышался шум города, который никогда не спит.

Дневная смена заступала, сменяя ночную. Ни паузы, ни тишины, никогда. Двадцать четыре на семь - грохот, хаос, круглосуточная движуха, безразличие, терпимость. Трансвеститы, секс-туристы, пинг-понг-шоу и в обдолбанных задних дворах обитаемых домов под снос - самые настоящие извращения для тех, кто совсем уже охуел и смотрит на публичную вакханалию как на детские забавы - с легкой усмешкой.

Посреди всего этого - неоспоримая, диковинная красота переполненных людьми заводей азиатских городов, с их собственным флером будущего, которое пережило апокалипсис и непредвзято дает приют всем формам жизни.

Чуждое ему, абсолютно неприемлемое мировосприятие - эта тупая флегматичность, апатичное принятие всего как есть. Возможно, вынужденная реакция среды, формирующая поколения. Иначе ему трудно было это представить.

Смиренные страдальцы, покорившиеся судьбе.

Он не собирался вписываться в эту картину.

Как и остальные посетители Aрены Хенли, он зашагал к одному из бесчисленных рикш, что поджидали возвращающихся, чтобы отвезти их в отели,