Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

фантики, когда я перешел сюда. Сейчас граница изменяет гораздо меньше вещей, чем в моем детстве. Думаю, это как-то связано со мной, с тех пор как…

С тех пор, как я прикоснулся к Талисману.

— С тех пор как что? — спрашивает Дэймон.

— Неважно.

— Потому что… — Дэймон смотрит на свою жену, и они произносят это дуэтом. — Мы все равно не поверим?

Джек невольно улыбается.

— Знаете, я не сумасшедший.

— Ты можешь поспать в гостевой комнате, — говорит Дэймон, а затем прибегает к старой банальности, поскольку это единственное, что приходит ему в голову. — Утро вечера мудренее.

Джек уже чувствует первые и пока слабые пропуски пульса — аритмия никуда не ушла,

(спасибо гребаному тазеру)

— и качает головой.

— Я бы с радостью, но мне нужно возвращаться. Портативные кондиционеры — это самое важное, если предположить, что они не изменят…

— Изменят что? — спрашивает Дэймон. — Изменят как?

— Времени нет. Пожалуйста, ребята. Пожалуйста, закупите все это барахло. Мне предстоит большая работа. Я не хочу ее делать, но она важна, и у меня нет выбора.

Дэймон и Хелен снова обмениваются взглядами, и Хелен едва заметно кивает.

— Ладно, — говорит Дэймон.

— Ты клянешься, что у нас из-за этого не будет неприятностей? — спрашивает Хелен.

— Клянусь. — Джек смотрит ей прямо в глаза.

— Дейл действительно мертв?

— Да. Можно мне воспользоваться вашей ванной?

— По коридору, — говорит Хелен. — Направо.

— Спасибо. — Джек встает, покачивается, упирается ладонями в стол, затем выпрямляется. — Я бы рассказал вам больше, если бы мог. Когда-нибудь расскажу. — «Если останусь в живых», — добавляет он про себя.

Он идет по коридору, заходит в ванную, закрывает дверь. Они слышат щелчок замка.

Дэймон смотрит на набросанный от руки список, затем на жену:

— Плотная упаковочная ткань? Два плотницких уровня?

— Он в своем уме, Дэй?

— Он устал и изможден, но, думаю, да. Дейл рассказал мне достаточно, чтобы я понял: он… особый случай.

— Куда он девается, когда не сидит у Дейла, попивая пиво и уплетая ребрышки?

— Не знаю.

Какое-то время они смотрят телевизор, где разные корреспонденты пережевывают слухи и строят предположения; работа кабельных новостей, похоже, заключается в том, чтобы крошить информацию на мелкие кусочки, как сиделки измельчают еду для стариков. Проходит пять минут, затем десять, а Джек все не возвращается.

— Проверь его, — говорит Хелен, все еще шепотом. — Он мог отключиться.

Дэймон идет по коридору, прислушивается — ничего не слышно. Тихонько стучит в дверь:

— Джек? У тебя все хорошо?

Тишина.

Дэймон стучит громче:

— Джек! Что происходит?

Тишина.

Хелен присоединяется к мужу и кричит:

— Джек! Ты в порядке? — Когда ответа по-прежнему не следует, она поворачивается к мужу. — Может, вызвать службу спасения?

— После того, что он нам рассказал, и вывалил кучу налички на стол? Не думаю. — Дверь оказывается незапертой. Ванная комната пуста. Над раковиной есть окно с матовым стеклом, но защелка на нем не открыта. Перед уходом Джек подышал на зеркало, и они могут прочесть три слова: «СПАСИБО Я ВЕРНУСЬ».

Хелен Корнелл садится на закрытую крышку унитаза и с расстановкой произносит:

— Какого хера?

9

В ванной комнате Корнеллов Джек закрывает глаза и концентрируется не на кабинете Янгблада, а на балконе дома, который он делил (как оказалось, временно и очень недолго) с Софи. Теперь и жены, и дома, где они жили, больше нет, но балкон все еще на месте. Пока он находится между мирами, он чувствует притяжение Прорвы, но не слишком сильное. По крайней мере, не сейчас и не на таком расстоянии. А затем он возвращается.

Сегодня я сделал все, что мог.

Он ложится, смотрит вверх на Старую Мать, горящую в небе, как всегда горела в Срединном Мире, и думает (как учила его мать): «Звезда блеснула в вышине, пусть то, что жду, придет ко мне».

На середине считалочки Странник Джек погружается в глубокий сон. Ему снится просевшая равнина под луной с лицом черепа. Раздается низкий, мощный звук разрываемой ткани. Это Прорва, она раскрывается все шире и разрастается в длину. Готовится расстегнуть этот мир, словно молнию.

Глава 25

1

На следующее утро Джек проверяет капсулы цефазолина и с облегчением обнаруживает, что они перенесли путешествие с американской стороны без изменений. Он отдает флакон Элис во время завтрака. Она изучает этикетку, на которой написано: «Уолгринс Хемингфорд-Хоум» и «Принимать во время еды», после чего качает головой.

— Я могу разобрать «дом» и «еда». Это понятно, верно, но все остальное — какие-то закорючки. Слова вашего мира, я полагаю.

— Да.

— Хорошее лекарство?

Джек кивает.

— Принимай по одной штуке во время обеда и ужина. Пока не закончатся. Возможно, тебе станет лучше. От них может расстроиться желудок. Все равно продолжай принимать.

— Раз ты так говоришь, так и сделаю.

После еды Джек просит всех пройти в сад мэра, где ему нужно многое им рассказать. Он ожидает порции жалоб со стороны Райала, но Рай только помогает Элис подняться со стула и предлагает ей свою руку. Которую она принимает.

Когда они добираются до сада, Ларри указывает на ворота с двумя пулевыми отверстиями.

— Это я сделал, — говорит он и делает оборот на стоптанных каблуках своих полусапожек.

— И то верно, — соглашается Джек. Он указывает на землю. — Посмотрите сюда.

— Следы от шин, — говорит Рай. — Ну и что?

— Я вам покажу.

Джек открывает двустворчатые ворота и ведет их за собой. Они следуют по следам от шин вдоль тропинки, вьющейся среди цветов и разных деревьев — баньянов, каппа-капп, пальм, шагго, берез, — к двери, которая ведет либо в 1976 год, либо в тодэш, либо в какую-то мертвую зону. Или вела. Дверь сорвана и висит на одной петле, кажется, вообще ни к чему не прикрепленной. Розы, окружавшие ее, раздавлены и словно истекают кровью прямо в землю. Сам дверной проем стал шире. Странный черно-белый снег, как на экране телевизора, настроенного на пустой канал, расползся в стороны и частично утратил прямоугольные очертания. Глядя на него, Джек чувствует тот же глубокий и атавистический ужас, какой испытывал в детстве, глядя на пустой телеэкран, и надеется, что ему никогда не придется входить в этот жуткий дверной проем. Хотя, как ему кажется, он почти сделал это в Прорве.

Ричард устроился у ног Мэри, припав к земле в позе для нападения. Из его горла вырывается едва слышный рык. Мэри подхватывает его на руки, прежде чем он успеет сделать что-нибудь беспросветно глупое.

— Кто сломал Дверь Миров? — спрашивает Элис Стайнс.

Рай:

— Есть идеи, Джек?

— Да, но давайте уйдем отсюда. От