Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

А потом произошло то, на что тогда у меня не было даже намека на объяснение. Я помню, как любовался луной из окна. Заварил себе чай перед сном. Лег спать, полный сил и надежд на завтрашний день. А проснулся черти где посреди леса. Тогда я перепугался ни на шутку. Я читал о лунатизме, но никогда не припоминал, чтобы раньше со мной происходило нечто подобное. Да и обычно лунатики, насколько я мог знать, просто ходят во сне на недалекие расстояния, иногда совершают какие-то действия. А я не просто ходил во сне вокруг кровати, я вышел из своей квартиры, дошел до леса, миновал железную дорогу и протопал еще неизвестно какое расстояние. Меня бросило в дрожь от осознания того, что я мог с легкостью попасть под поезд в таком состоянии. Это так страшно — уснуть и больше никогда не проснуться. Я не то, чтобы сильно молод, но и стариком меня не назовешь, рано мне еще о смерти думать. Тем более, такой глупой.

Неизвестно, как мне удалось сориентироваться. Но дорогу домой я нашел относительно легко. Я действительно далеко ушел во сне. Пусть и не в самую чащу леса, но я даже во время своих ставших обыденностью лесных прогулок не уходил на такое расстояние от поселка. Мне казалось, что я схожу с ума. Я даже не обращал внимания на неодобрительные взгляды прохожих, когда в одних трусах гордо бежал по улицам Белоомутска. Представлял, какие потом обо мне будут ходить сплетни, ведь в поселке меня многие знают. Но тогда мне просто не было до этого дела.

Дома первым делом я бросился под горячий душ. И тогда я снова услышал его. Знакомый мне уже голос. Сейчас он звучал так, будто находился за стенкой душевой. А из невнятной тарабарщины даже начали прокрадываться какие-то слова. Повторюсь, я не знаток. Но я был почти уверен, что он говорит по-французски. Характерное произношение лишь подтверждало мою теорию. Я должен был испугаться, впасть в истерику. Но я стоял под падающей мне на голову водой и слушал. Пытался понять. В тот момент мне думалось, что так надо. Я слушал, а мой мозг проецировал в голове странные образы. Это был словно сон наяву. Будто я стоял посреди утесов, а вдалеке верхом на лошадях мчится вооруженная кавалерия. Они что-то кричат, стреляют. От этого мои уши начинают болеть. А еще я вижу их. Волков. Грациозных. Красивых. И отчаянно сражающихся за свою жизнь. Драгуны настигли их. Волки не могли ничего сделать. Они умирали, проливали свою кровь ни за что. Я слышал каждый их стон, каждый их предсмертный крик. Отчаянный вой самца, потерявшего в одночасье свою самку и щенков… В моих глазах — слезы, а в душе непреодолимое желание убить каждого из этих тварей, которые возомнили себя венцом творения Господа…

Когда я отошел от оцепенения, то обнаружил себя свернувшимся в калачик на полу душевой. Вода все так же текла по моему лицу, сливаясь со слезами горечи. Хотелось завыть. Тихо, протяжно и грустно. Но постепенно это желание растворилось вместе с голосом в небытие.

После этого я окончательно убедился, что со мной происходит что-то странное. Лунатизм и галлюцинации за несколько часов — это не шутки. Я позвонил своей женщине. Не знаю даже, зачем. Наверное, просто чтобы мне хоть немного полегчало. Рассказал ей лишь о том, что лунатил. Естественно, приуменьшил масштаб событий, сказав, что всего лишь проснулся в соседней комнате. Про галлюцинации и, тем более, странный голос говорить не стал вовсе. Та серьезно обеспокоилась. Мне понравилось, что она не стала юлить, а сказала прямо, что если такое повторится, то желательно обратиться к психиатру. Хотя меня это немного все же задело. Потому что уже тогда я на каком-то уровне понимал, что то, что со мной происходит — нечто за гранью понимания простого человеческого разума. Я вспомнил слова старика из сувенирной лавки про Зло внутри медальона, который красовался у меня на шее. Закрались мысли — неужели это не было просто глупой байкой в попытке увеличить его себестоимость? Внутри меня все еще были сомнения по этому поводу. Да, то, что происходит — за гранью рационального объяснения. Но неужели в этом действительно вина этой безделушки? Это казалось мне глупым. Всему должна быть какая-то более простая причина. Я решил пока не снимать медальон. Сейчас могу сказать наверняка, что я просто не хотел. Сам ли или по внушению голоса — я не знаю. Но вряд ли сам. Он меня заставил, я уверен. Я не стал бы совершать такую глупость!

Вечером я просто бесцельно гулял по Белоомутску. Из головы отчаянно не выходило то, что я видел в душе. Все эти волки, сотни унесенных невинных жизней. Они ли виноваты в том, что родились хищниками? Какое человек имеет право судить их за это? Именно в тот вечер во мне посеялись зерна ненависти к людям, которые со страстью подпитывал голос. Но это пока еще начало истории.

Подсознательно я стал готовиться к чему-то, чего даже сам не мог понять. И пусть во сне я больше не ходил, но голос все продолжал следовать за мной по пятам. Я поймал себя на мысли, что начал даже привыкать к нему. Все же я в один день уже ближе к осени решился сходить к психиатру. Я пытался перед этим провести свое собственное исследование. В интернете я прочитал все, что мог о сомнамбулизме, о диссоциативном расстройстве идентичности, о причинах возникновения слуховых и зрительных галлюцинаций. Пару раз даже наведывался в областную библиотеку, где вводил в ступор библиотекаршу своими нестандартными предпочтениями в литературе. Но все было без толку. Нигде я не нашел ничего даже отдаленно похожего на мой случай. Видит Бог, я не хотел посещать врачей. Я как знал, что они ничем мне не помогут, и я только зря потрачу деньги. Но что мне оставалось? Я был в отчаянии. Голос в голове уже начинал потихоньку произносить простые русские слова. Они не были связаны между собой. Но это говорило о том, что он обучается. Либо прогрессирует моя шизофрения.

Естественно, от психиатра не было никакого толку. Этот надменный остолоп не сказал мне ровным счетом ничего полезного. Говорил, что все это лишь плод моего воображения. Мне безумно хотелось врезать по его интеллигентному лицу, вдавить ему очки в переносицу, снять скальп с его чертовой лысины…

Я