За гранью безумия. - Александр Науменко

Появилась его девушка, которая при виде Артемьева замерла, уставившись непонимающим взглядом. Сцена достойная какого-нибудь сериала или фильма, которые так любила теперь уже бывшая, как ему думалось, невеста.

«Это называется, приплыли».

Рома глубоко вздохнул, извлекая из кармана нож, с выкидным лезвием, отобранный полтора года назад в одной драке.

«Сейчас, ты, дрянь, увидишь, что произойдёт с твоим Буратино».

Парень, тем временем, поднялся по ступеням и уставился на Артемьева. Его улыбка стала шире, открывая жемчужно-белые зубы. Одежда явно не из дешёвых, а в руке ключи от автомобиля.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он.

— Я что здесь делаю? — переспросил в преувеличенном удивлении Рома. — Это ты, что здесь делаешь.

— Петя, беги, у него нож! — выкрикнула в этот момент Аня.

— Какой ещё…

Парень опустил взгляд и увидел лезвие. Улыбка в тот же миг слетела с лица. Роман больше не ждал. Он бросился на своего соперника и нанёс первый удар. Острие с лёгкостью вошло в плоть, протыкая кожу и мышцы. Выдернул лезвие. Заметил на белой рубашке расплывающееся бурое пятно. Не дожидаясь, нанёс второй удар, но на этот раз в пах. Парень завизжал и стал заваливаться, хватаясь ладонями за рану. Рома подхватил его за рубашку и нанёс третий удар, который попал в живот. Раздалось бульканье, и между губ соперника появилась кровь. Артемьев, наконец, отпустил парня и тот мешком рухнул ему под ноги.

— Уфххх, — выдохнул поверженный, широко раскрыв глаза, с побелевшим от шока и недоверия лицом.

В этот момент по лестнице сбежала Аня, накидываясь на Рому с кулаками. Полы синего халата распахнулись, открывая ядовито-зелёную футболку с изображением какого-то голливудского актёра. Кто это был, вспомнить не удавалось, хотя лицо казалось знакомым.

— Ты что сделал, урод! — завизжала она. — Ты его убил!

Её вопль оказался оглушительным, и скорее всего был слышен на всех этажах, а может даже на улице.

— Заткнись, — прошипел он сквозь крепко стиснутые зубы. — Это ты… Ты виновата.

Роман отпихнул девицу, врезав ей кулаком в лицо. На белые стены брызнула кровь, и Аня отлетела на несколько метров, хлюпая разбитым носом, начиная сползать по стенке.

— Это тебе, дрянь, за предательство, — прошипел Артемьев, пряча нож и быстро начиная спускаться по ступенькам, ощущая, как красная пелена медленно сползает с глаз.

Ему было уже всё равно, что будет с ним дальше. Он не даст себя поймать, и больше не собирался возвращаться домой. Некоторая сумма денег лежала во внутреннем кармане. На первое время должно было хватить, а потом он что-нибудь придумает.

«Да. Я обязательно что-нибудь придумаю. Но ясно одно, в этом городе не останусь. Нужно бежать отсюда, пока не поймали. Желательно на юг, где тепло. А может и в центр страны, спрятавшись где-нибудь в лесах, как эта… Как же зовут эту бабку. То ли Глаша, то ли Агафья».

Роман покинул двор, выйдя на проспект и слившись с толпою. Там он стал ещё одним из многих прохожих, идущим по своим неведомым делам. Таких было много, и никто не обратит на него внимания.

«Неужели я это сделал? — спрашивал он самого себя, чувствуя, как кровь по-прежнему стучит в висках. — Зачем? Для чего? Ради какой-то там… Испортить себе жизнь».

Показалось метро, и Артемьев спустился по эскалатору вниз. Проехав три станции, вышел и пересел на автобус. Доехал до парка, где по большей части прогуливались мамаши с колясками и старики, сидя на лавках, читая газеты. Никто на него не обращал внимания, да это и не удивительно. Никому даже в голову не могло прийти, что произошло в подъезде всего каких-нибудь полчаса назад.

Рома некоторое время проблуждал в парке, пытаясь подобрать место для ночлега, где его никто не станет беспокоить. Но таковых здесь не оказалось. Слишком многолюдно, да и всё на виду.

«Кладбище», — подумал он, довольно улыбнувшись.

Там его действительно никто не станет искать. Вроде бы на кладбище даже живут бомжи, и ничего. Но ночью там уж точно никого нет. Разве что готы, но если вдруг произойдёт встреча, то… Он сжал в кармане крепче нож и зашагал по направлению к остановке.

«Пускай только сунутся ко мне. Все равно терять больше нечего».

До ближайшего кладбища оказалось минут двадцать, но парень решил выбрать другое. То, что находилось дальше. Там и деревья по гуще, а также имелись склепы, где можно переночевать. Если в них развести небольшой костёр, то огня снаружи не заметят, но зато ему будет тепло.

Выйдя с автобуса, он направился ко входу. Артемьев зачем-то покрутился ещё возле продуктового магазина, затем перешёл улицу, двигаясь вдоль зелёных тополей, задумчиво уставившись себе под ноги, сунув руки глубоко в карманы. Наконец осознав, что бегает, словно бешеная собака, направился к намеченной цели.

Оказавшись на территории кладбища, Роман стал углубляться дальше, мельком глядя на надгробные плиты. Остановился и прислушался. Доносилось множество людских голосов где-то в стороне.

«Что за шум?»

Артемьев устремился в том направлении, чтобы взглянуть, что там происходит. Хотя и без этого было ясно. На кладбище могут только хоронить. Но надо осмотреться, так как ему здесь ночевать, и лишних сюрпризов не надо.

«Хрен редьки не слаще».

Оказалось, что он был прав. На дороге находилось множество дорогих машин, люди в тёмных одеждах и всякие зеваки, глазея, стояли в стороне. Присутствовала и полиция на нескольких автомобилях.

«Шишку что ли хоронят?», — подумал Рома.

Он приметил девушку лет семнадцати, с красной сумочкой и такого же цвета волосами. Приблизился к ней, становясь под молодое деревцо. Какое-то время просто молчал, изучая всё происходящее, после все-таки поинтересовался:

— Кого хоронят?

Девушка обернулась и окинула парня равнодушным взглядом с ног до головы. Потом снова устремила свой взор на гроб, который как раз доставали из катафалка.

— Ларису Тихорецкую, — ответила она.

А потом добавила, будто ему была неведома эта фамилия:

— Знаменитую певицу.

Рома не был настолько оторванным от мира, и знал кто это. Слышал краем уха пару песен, а его мать смотрела сериалы с этой актрисой. Да и Аньки эта певичка нравилась, несмотря на всю любовь к прошлым годам, немому и