За гранью безумия. - Александр Науменко

— Сюда?

— Сюда. Куда же ещё. И руку, урод, высунь у неё из-под платья.

— Да я просто держу, — забормотал тот в оправдание.

Послышался глухой удар совсем рядом, а потом задняя дверь закрылась. Шаги приблизились к водительскому месту, и мужчина плюхнулся за руль. В тот же миг заработал двигатель, и лимузин тронулся, плавно набирая скорость.

Роман даже не мог поднять голову, так как перегородка между водителем и салоном была опущена. Он только смог слегка приоткрыть лицо, чтобы вдохнуть воздуха, но тут же уткнулся во что-то мягкое, приятно пахнущее какими-то сладковатыми духами.

«Волосы, млять!»

Это были человеческие волосы. Он с омерзением отпрянул, но тут же слегка снова отодвинув брезент, всмотрелся. Картина оказалась не из приятных.

«Твою мать, дерьмо собачье! — пронеслось в мозгу. — Это же труп. Вот дрянь. Влип же».

Рядом с ним лежал выкопанный труп певички. Впрочем, другого он и не ждал. Зачем ещё доставать гроб, раскапывая его глубокой ночью?

— Чёрт! — зашептал он себе под нос. — Вот чёрт! Чёрт! Чёрт!

Лицо Ромы находилось прямо с её головой, и он бросил короткий взгляд, и обомлел. Глаза у неё были открыты, уставившись в потолок машины. Роман чуть не закричал от неожиданности, но смог себя сдержать. Веки были неподвижны, как и полагается. Довольно жуткое зрелище, смотреть в мёртвые очи покойника.

«А разве мертвецам не закрывают глаза? Может какое-нибудь гребаное сокращение мышц, и поэтому веки открылись? Да, определённо, именно в этом причина».

Катафалк тем временем мчался по ночным улицам, но Артемьеву не было видно, в каком направлении они едут. Ему оставалось только пялиться на труп, и ждать конца поездки. Впрочем, ждать пришлось не слишком долго. Минут через двадцать лимузин остановился, и водитель покинул салон. Рома облегчённо вздохнул, услышав отдаляющиеся шаги.

«А теперь следует бежать отсюда со всех ног. И не медлить, пока существует такая возможность».

Он рывком скинул с себя брезент, ползя к выходу. По пути его пальцы уткнулись в лицо покойной, в проклятые открытые глаза, и он с отвращением отдёрнул их, стараясь как можно дальше находиться от трупа. Но все-таки один раз не удержав равновесия, вновь плюхнулся, клюнув носом, вдыхая аромат духов, мёртвой плоти.

*

Покинув салон лимузина, Рома выпрямился и осмотрелся. Впрочем, глядеть особо было не на что. Его окружала кромешная темнота, если не считая маленькой лампочки, что висела возле двери в нескольких метрах от него.

Сразу стало ясно, где он находится. Это было подземелье под городом. Оно тянулось на сотни километров, как рассказывали ему знакомые, которые не мыслили жизни без путешествия по этим лабиринтам. Они знали каждый закоулок, а сам же Артемьев, увы, нет, так как не увлекался всем этим. Ему доводилось только несколько раз спускаться под землю, если не считая метро. Ощущения оказались, мягко говоря, отрицательными. Кому-то это было интересным, но не ему. Он мог спокойно прожить, не опускаясь в эти тёмные лабиринты, ведущие чёрт знает куда. Но случилось же такое, что он теперь находится именно здесь. Можно было конечно поискать выход и рано или поздно, он выйдет наружу. Но сколько займёт это времени. Не подохнет ли от жажды и голода прежде, или не сожрут ли его гигантские крысы мутанты, что водились здесь, если верить всяким фантазёрам.

«Будто мне всех этих проблем было мало, а тут ещё бродить под землёй».

Рома обернулся на машину, натыкаясь на труп. Сплюнул, вспоминая неприятные ощущения от волос, когда те касались его лица. Да и вообще мало чего приятного, лежать рядом с мертвячкой, удовольствие ещё то…

«Ладно, тряпка. Соберись наконец с мыслями, и давай отыскивай отсюда выход».

Он снова осмотрелся, и на этот раз решил заглянуть в дверь. Скорее всего, что водитель отправился именно туда, так как иных путей просто не было, если не брать в расчёт сам тоннель, который убегал в обе стороны.

«Ну вот нахрена мне всё это нужно? Драть отсюда ноги, вот что следует, а не совать свой любопытный нос».

Приблизившись, Артемьев повернул ржавую ручку, и та с тихим скрипом подалась. Потом дёрнул дверь и заглянул в образовавшуюся щель. Длинный коридор, залитый тусклым светом с синими облупившимися стенами, как в больнице. Никого видно не было. Тогда он юркнул внутрь. Прислушался. Стояла мрачная тишина. Заглянул в первое помещение, что скрывалось за деревянной дверью. Ничего особого. Пластиковый стол, несколько стульев и маленький телевизор. Явно место для отдыха, если судить по бутылкам, грязным кружкам и полной пепельницы с окурками.

Роман двинулся дальше, всё удаляясь от выхода. Проходил комнату за комнатой, но так ничего и не обнаружил. Он уже хотел поворачивать, но вдруг услышал приближающиеся шаги. Мгновенно юркнул в одно из помещений, прячась, где по счастью оказалось темно. До слуха донеслись голоса двух мужчин. Один, более глубокий, степенный, а второй уже знакомый, слышимый ранее.

— Никто вас не видел на кладбище? — спрашивал первый.

— Нет, всё в порядке, — отвечал другой. — Мы сработали чисто. Извлекли тело, а ребята потом снова закопают пустой гроб. Как-никак, не впервые такое делаем уже. Да и охрана кладбища закрывает на это глаза. У нас с ними существует некая договорённость…

Рома узнал этот голос. Он принадлежал водителю лимузина, крупному мужчине с маленькой головой.

«Интересно, нахрена им труп певички. Может они некрофилы?»

Голоса удалились, но через пару минут снова послышались шаги. Это явно опять возвращались те же самые.

Рома слегка отошёл от двери, затаив дыхание. Дождался, когда всё стихнет, а потом достал из кармана зажигалку, подсвечивая себе. Огляделся, и она чуть не погасла от увиденного. Дело в том, что в помещение в ряд стояло множество гробов. Красные, чёрные, обитые бархатом. Но скорее уж это больше всего напоминало какой-нибудь реквизит из театра. А ещё здесь имелись резиновые куклы для сексуальных утех, всякие виды одежды из кожи, лежавшие штабелями, игрушки из секс-шопов, аккуратно находившиеся в ящиках.

«Мать твою! Да они точно извращенцы».

Роман приблизился к первому, ткнув с осторожностью носком кроссовка. Он не сдвинулся ни на сантиметр, но это ещё не о чём не говорило. Есть ли кто-то внутри, проверять не хотелось. Да и какой смысл? Он все равно планировал отсюда