Бисквит - Ким Сонми

– Кстати, а как ты меня увидел?

– Если ответишь на мой вопрос, я отвечу на твой.

– Нет.

– Тогда тоже не скажу.

– Ну и что же ты хотел узнать?

– Почему ты не улыбаешься?

– А я обязана, что ли?

– Сейчас я задаю вопросы.

Жозе так тяжело вздохнула, что ее плечи слегка поднялись.

– Забыла, как это делается.

– Разве улыбке нужно учиться?

– Так, все. Теперь моя очередь. Ответь на мой прошлый вопрос.

– Не думаю, что меня устраивает твой ответ, но так и быть, буду снисходителен. На самом деле я слышу бисквитов.

Не обращая внимания на ее просьбу говорить только по сути, я рассказал Жозе все о своей болезни и о бисквитах.

– Ты всегда так много говоришь? Настоящий болтун! – высказалась Жозе после того, как я закончил. Она и правда непростой человек. Обычно люди пытаются утешить меня – говорят, что посещение психотерапевта еще не приговор. Кто-то интересуется, вижу ли я бисквитов до сих пор, другие пытаются проверить мой слух. Но Жозе была первой, кто указал на столь неожиданную деталь. Похоже, она не очень-то хорошо умеет общаться.

Я спросил, с каких пор она забыла, как улыбаться, – Жозе ответила, что не помнит. Я настойчиво продолжил расспрашивать, но она попросила меня уйти домой. К сожалению, несмотря на все усилия, я не смог получить больше информации и в итоге попрощался с ней. Что ж, я был доволен тем, что теперь у меня был ее номер телефона.

Дома стояла тишина, и я немного вздремнул. Впервые за долгое время чувствовал спокойствие. Я собирался спать до тех пор, пока сверху не начнет грохотать жеребенок, но проснулся из-за вибрации от входящего сообщения. Чхансон написал, что ждет меня у дома, и попросил спуститься на минуту.

– Я на занятиях, – отправив ему ложную информацию, я попытался снова заснуть. Но вскоре телефон опять завибрировал. Дайте мне поспать! Я слегка ударил кулаками по кровати и прочитал сообщение.

– Братишка, я знаю, что ты прогуливаешь. Выходи давай.

Что за кровь течет в семье Хёджин, раз у них у всех такая хорошая интуиция? Понимая, что, если и дальше буду упираться, он может заявиться в школу, я решил отказаться от сна и неторопливо вышел из дома.

Чхансон ждал рядом с велосипедной парковкой. Он выхватил у меня термокружку, как только увидел ее.

– Ты это мне принес? Как трогательно.

Вот черт! Я так привык везде носить с собой термокружку, что не заметил, как прихватил с собой. Упустил момент сказать, что это не для него, и просто оставил все как есть. Чхансон выпил кофе, на который Жозе даже не взглянула.

– Что тебе нужно?

– Ну не стоя же нам говорить, давай присядем.

Я хотел остановить Чхансона, когда тот направился к игровой площадке, но заметил, что Жозе на скамейке уже не было. Куда она делась? Я искал ее глазами и встретился взглядом с жеребенком, которая весело резвилась на площадке.

– На кого ты смотришь?

– Что?

– Неужели на бисквита? Он здесь? Где? Вон там? Эй, ты меня видишь? Я самый близкий друг Джесона. Хан Чхансон. Видишь меня?

Чхансон помахал руками в воздухе, затем достал телефон и включил на нем камеру.

– Что ты делаешь?

– Хёджин мне все рассказала. Бисквиты не призраки, но их так же сложно разглядеть, верно? Выходит, ты видишь их? Почему раньше не говорил о таком крутом таланте? Мы можем сделать из этого нечто потрясающее!

– Что ты вообще несешь? Объясни нормально.

Чхансон схватил меня за руки.

– Давай создадим канал на Ютубе! Я даже название придумал: «Призраки замка братьев Сонсон». Как тебе? Клево звучит, правда? Но чтобы канал был успешным, нам стоит называть бисквитов как-то иначе. Более жутко, чтобы добавить саспенса.

Где там у меня был номер Ким Хёджин? Я хотел написать ей, чтобы готовилась отправиться на тот свет, когда мы встретимся, но передумал – она и в этом мире живет с тем же настроением, так что, скорее всего, даже не почувствует разницы.

Чхансон тем временем превратил бисквитов в смесь призраков, демонов и инопланетян, продолжая настаивать на добавлении саспенса.

– Пожалуйста, успокойся и говори потише.

– Я абсолютно спокоен! Готов ко встрече с любым существом и приму любую ситуацию!

Ну надо же, какой надежный!

– Что бы тебе там ни рассказывала Хёджин, забудь об этом и послушай меня. Во-первых, бисквиты не призраки, они люди. И что самое важное, я не собираюсь становиться ютубером! – я старался не говорить язвительно.

– Братишка, ты еще совсем наивный и не понимаешь, как устроен бизнес. Даже если бисквиты окажутся людьми, мы все равно сможем завлечь аудиторию твоей внешностью. Так что не сомневайся в себе!

Эта скамейка на площадке излучает какие-то низкие частоты, перебивающие разговор? Почему никто не может придерживаться сути? Я уже устал объяснять по сто раз.

– Ты и так обречен на успех и можешь привлечь достаточно внимания своими видео с едой. Не буду мешать и просто откажусь. Думаю, на этом разговор окончен, я пошел.

Я попыталась поскорее уйти с площадки, однако Чхансон крепко схватил меня за запястье.

– Почему ты такой бессердечный? Мы же встретились, чтобы все обсудить! Не бросай меня!

Чхансон вцепился, громко крича, и все дети на площадке обернулись в нашу сторону. Я попросил его быть потише и перестал вырываться.

– И что теперь? Малышня шумит громче меня.

Его слова будто сняли засовы – дети расхохотались во весь голос. Плохо дело. В этот момент жеребенок, бегая по площадке, споткнулась о свои ноги и, упав, громко разрыдалась. Я невольно огляделся вокруг в поисках Жозе.

– Что такое? Бисквит появился?

– Нет, дело не в этом. Просто ребенок плачет…

– Вон та девочка? Это из-за нее бисквит не появляется? Подожди-ка! Эй, малышка, подойди сюда! Быстрее! – Чхансон вдруг подозвал жеребенка. Та, горько всхлипывая, замерла и подошла к нему.

– Эй, малышка, не рыдай из-за падения. С таким слабым характером ты не вынесешь трудности этого мира. Если хочется плакать, просто стисни зубы. Вот так, повторяй за мной.

Поверить не могу, он наказывает упавшего ребенка? Увидев, как жеребенок пытается подражать Чхансону, я попросил того прекратить и сказал жеребенку, что, если она не поранилась, пусть бежит играть дальше. С трудом выпроводив сопротивляющегося Чхансона, я набрал пароль