Бисквит - Ким Сонми

внимание на слухе, пытаясь понять, откуда доносится звук. С улицы? Или из дома? Квартира тети находится на втором этаже, так что это может быть и звук из здания напротив. Если он повторится, то я смогу определить, бисквит это или нет.

Но голоса больше не было слышно. Некоторое время я продолжал внимательно вслушиваться, и от этого у меня закружилась голова. Я не стал оттягивать момент дальше и заказал доставку еды. Голос раздался снова только после сообщение от тети о том, что она задержится на работе и я могу ужинать без нее. Тетя обожает еду, ее холодильник набит различными блюдами – нужно лишь разогреть. Но мне было лень возиться с кастрюлями, потом еще и посуду нужно мыть. К тому же скоро мне придется вернуть маме карточку, так что лучше использовать ее, пока есть возможность.

Позже я заказал еще одну доставку и с ноутбука тети зашел на сайт «Наша Эко». Доджу говорил, что создал проект под названием «Сокращение использования одноразовых изделий». Вот это скорость. Видимо, все это время ему очень хотелось делиться мыслями со своими сверстниками.

Зайдя на сайт по охране окружающей среды, я почувствовал угрызения совести за скопившиеся от доставок еды одноразовые контейнеры. Даже задумался о том, чтобы сходить в ресторан, из которого заказал доставку и поесть там, как вдруг раздался новый звук. На этот раз плач. Решив воспользоваться своим чувствительным слухом, я зашел в комнату, закрыл глаза и попытался ощутить звуковые колебания. Они становились все сильнее и шире. Звук шел сверху. Из соседней квартиры доносились еле слышные всхлипывания. Кажется, это был приглушенный детский плач.

В этом плаче звучало столько всего невысказанного. Судя по тому, что других голосов не было слышно, маленький ребенок в верхней квартире остался один. И хоть он был один, все равно не мог выпустить свои слезы наружу и тихо глотал их. Одной из причин, по которой ребенок подавлял свой плач, мог быть и голод.

Я остался в комнате до возвращения тети. Плач постепенно утих, а потом и вовсе прекратился, словно его удалили. Тем не менее ребенок не сдвинулся с места, а из квартиры не было слышно никаких признаков жизни. Вопрос о том, почему же он голоден, застрял в моей голове так крепко, что я забыл о своих собственных проблемах.

– Тетя, ты знаешь, кто живет наверху?

– Зачем это тебе? С ними что-то случилось?

В ее вопросе слышались подозрения – не ввязался ли я в новый инцидент с соседями сверху сразу же после того, как меня выгнали из дома по этой же причине. Потерявший доверие человек выглядит таким жалким.

– Нет, ничего. Просто стало интересно, есть ли у них маленькие дети.

– Они недавно переехали, точно не знаю, но, скорее всего, детей у них нет. Слышала, там живет молодая пара. Хотя ходят слухи, что жена ушла.

– В смысле, сбежала?

– Я не знаю, правда ли это. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

Тетя пристально посмотрела на мое лицо и нажала кнопку на кофеварке.

– Будешь кофе?

– Нет, спасибо. Мне нужно уснуть.

– Вот и умница. Выспись как следует. Если тебя что-то беспокоит, всегда можешь обсудить это со мной.

Я лег пораньше, но никак не мог заснуть. Сколько уже дней я не спал нормально? Если и сегодня будет бессонница, я сойду с ума. Терзаемый мыслями, я проворочался в постели больше трех часов, пока не провалился в сон. Но внезапно меня разбудил громкий хлопок дверью. Я сонно посмотрел на время на телефоне – два часа ночи. Горло было таким сухим, будто я кричал во сне от кошмаров.

С полузакрытыми глазами я зашел на кухню, выпил воды и вернулся в кровать. Уснуть после кошмара трудно: а если снова приснится? Я укутался в одеяло и уставился в потолок, как вдруг раздался голос взрослого мужчины.

– Эй! Эй! Ты что, сдохла? Эй!

Это точно не было бредом, который я услышал в полусне! Я не выдумал эти слова! Клянусь, слышал их отчетливо! Даже сейчас, делая эту запись, я несколько раз переспросил себя, но ответ остается прежним: действительно звучал голос мужчины. После его слов больше не звучали ни голоса, ни плач ребенка, и я всю ночь переживал из-за этого.

Утром я нервно ждал в гостиной, когда тетя проснется. Потянувшись, она вышла из спальни и остановилась, заметив мое серьезное выражение лица.

– Тетя! У меня к тебе просьба.

– Ты чего такой серьезный с утра пораньше?

– Ты ведь работаешь в центре по правам человека, значит, можешь проверить личные данные, верно?

– Зависит от того, насколько они личные.

– Пожалуйста, проверь, действительно ли в квартире сверху нет детей.

Я максимально подробно рассказал тете о вчерашнем плаче и ужасных словах, которые услышал посреди ночи. Она задумчиво поднесла руку к подбородку и кивнула.

– Да, звучит действительно подозрительно. Но, может быть, у них гостят родственники с маленьким ребенком. Мы не знаем всех обстоятельств, почему он сказал такое. Понимаешь ведь, что нельзя делать поспешных выводов? Я говорю так, потому что переживаю за тебя.

Разумеется, я понимал это. Потому и попросил тетю провести для начала расследование. Она пообещала выяснить сразу же по прибытии на работу, но мне все равно было неспокойно. Я прислушивался к звукам в комнате, забравшись на стул, и простоял так какое-то время, уставившись в потолок. Ничего не было слышно. Я впервые почувствовал тревогу и беспокойство из-за тишины.

Пока ждал вестей от тети, раздалось уведомление из мессенджера. Я буквально соскочил со стула и посмотрел на телефон. Сообщение пришло не от тети, а от Жозе.

Надо же, в мире и такое бывает. Чудо, что человек, в котором я заинтересован, написал мне первым. Я был вне себя от радости, но не мог позволить себе это продемонстрировать. Ответил на сообщение максимально сдержанно, стараясь не выдать своих истинных эмоций.

– Зачем пишешь?

– Слышала, тебя из дома выгнали.

Как она об этом узнала? Мало кто был в курсе о моем изгнании. Неужели Хёджин опять проболталась? Но Хёджин незнакома с Жозе.

– Ничего не выгнали, кто такое сказал?

– Твоя мама. Она приходила к нам. Сказала, что понятия не имела о том, насколько сильно носятся наверху – аж потолок дрожит, – и спросила, стало ли моей маме легче от того, что твой отец тебя выгнал из дома.

Видимо, мама наконец поняла,