Бисквит - Ким Сонми

Сосед сверху не был таким же чувствительным, как я, чтобы видеть бисквитов. Он видел только потому, что та была на второй стадии. Значит ли это, что пожелания смерти окончательно разбили сердце бисквита, которая просто хотела защиты?

Я поделился своими догадками с Докхваном, и его лицо стало серьезным.

– Когда полицейские сказали, что в квартире нет детей, сосед сильно удивился: думал, они обнаружат ребенка. А это значит, что девочка перешла на третью стадию либо сразу перед приходом полиции, либо во время их визита. Может быть, она уже решилась исчезнуть из мира.

Третья стадия – состояние крошек. Отрицая себя долгое время, бисквит уже находилась на грани исчезновения. Если пожелания смерти послужили спусковым крючком и бисквит потеряла смелость снова показаться, то ее тело может стать настолько прозрачным, что она уже не сможет восстановиться и бесследно исчезнет.

Я не мог этого допустить. Глядя в темное небо, я твердо решил найти плачущего бисквита. Найти, взять за руку и вернуть в этот мир.

– Понимаю, ты беспокоишься, но не торопись. Сосед уже в курсе про тебя, а бисквит находится на третьей стадии. Нам нужно продумать план и действовать осторожно, – дал совет Докхван, словно прочитав мои мысли.

Я ничего не ответил и просто спрыгнул с качелей. Звезды сияли, и небо казалось таким далеким. Мир уже открыл свои двери и дожидался бисквита, словно подгоняя меня спасти его прямо сейчас.

Теперь уже можно и признаться. Я знал, как отреагирует Хёджин, если я расскажу ей о голодном бисквите. Она сама пережила третью стадию и была спасена в последний момент, когда находилась на грани полного исчезновения. Если ребенка плохо видно, значит, и возможности достаточно питаться у него нет. Долгое время у Хёджин тоже были проблемы с питанием, из-за чего ее здоровье оставалось слабым, даже когда она стала заметной.

Бисквит из квартиры сверху мог быть в более тяжелом состоянии, чем Хёджин в свое время. В отличие от Хёджин, которую я обнаружил по плачу, от бисквита сверху ощущалось лишь едва заметное присутствие. Если бы Хёджин услышала о ее состоянии, то она бы сразу бросилась на помощь, узнав себя в детстве. Именно поэтому я и решил встретиться с подругой.

Когда я зашел в кафе, она поприветствовала меня, вытирая кнопки лифта дезинфицирующим средством.

– Пришел? Боже, Джесон, у тебя глаза краснющие. Опять не спал всю ночь?

– Спал. Как-то здесь тихо сегодня.

– Экономика в упадке, люди теряют мотивацию искать работу или учиться. Не видят толка поступать в университеты. Такими темпами мне придется самой завлекать посетителей. Сюда, сюда. – Хёджин, изображая надувного зазывалу, яростно размахивала руками. И что только Докхван в ней нашел? Пожалуй, стоит серьезно посоветовать ему пересмотреть свои чувства.

– Я встретил того типа. Который искал кровать.

– Того осьминога? Где?

Я рассказал Хёджин о событиях прошлой ночи. Как и ожидалось, она была вне себя от ярости и настаивала на том, что нам нужно немедленно идти спасать бисквита. Хёджин, как никто другой, понимала, в каком состоянии может находиться бисквит, ведь сама пережила третью стадию. К тому же бисквит был заперт в квартире, что вызывало еще больше беспокойств за его здоровье.

Пока Хёджин набрала Чхансона, чтобы он подменил ее на работе, мой телефон зазвонил – это была Жозе. Я отошел в угол принять звонок, а Хёджин, сгорая от любопытства, буквально прилипла ко мне, стараясь подслушать разговор. Жозе, не зная, что у нас тут происходит, спросила, почему я не пришел на площадку.

Черт, я совсем забыл о встрече. Но сейчас нам нужно было спасти бисквита, и я никак не мог встретиться с Жозе.

– Позови ее. Пусть пойдет с нами спасать, – Хёджин с восторженной улыбкой вмешалась в разговор.

Кажется, Жозе услышала ее оживленный голос и поинтересовалась, кто это рядом со мной. Я попытался отмахнуться, сказав, что это не важно, но Хёджин начала трясти меня, схватив за шею, и просила пригласить Жозе. Видимо, почувствовав, что я не собираюсь их знакомить, подруга быстро выпалила адрес тети и тут же выхватила мой телефон, завершая звонок.

– Что ты творишь?

Хёджин спрятала мой телефон за спиной и, когда я попытался его отобрать, ловко увернулась. Физическая активность ей действительно дается лучше, чем мне.

– Кто это был? Что-то вы странно себя ведете.

– Единственное, что тут странное – это твой взгляд. Он безумный! Что с тобой?

– Если у тебя появилась первая любовь, то я хочу увидеть ее первее Докхвана.

– И что тебе это даст?

– Повод похвастаться перед молодым господином Докхваном, конечно же!

– Ты устроила цирк только ради этого?

– Готова на все ради такой возможности. Не важно, какими методами.

– Считаешь Докхвана своим соперником? Хочешь его обыграть или просто привлечь внимание?

Хёджин на мгновение застыла в растерянности. Я воспользовался моментом и выхватил у нее телефон.

– И правда, почему я хочу похвастаться перед молодым господином?

– Подсознательно ты заинтересована в Докхване, пускай и не признаешь этого.

Хёджин все еще не осознает своих чувств. Возможно, именно ее наивность и привлекает Докхвана.

– Но кто все-таки звонил?

– Даже не знаешь, кто это был, а уже разбрасываешься приглашениями.

– Только попробуй сказать ей не приходить!

– Даже если придет, ты ее все равно не увидишь.

– Она бисквит, что ли?

У Хёджин хорошо развита интуиция, хотя остальные ее чувства оставляют желать лучшего. Я вычисляю бисквитов по звуку, Докхван еще в детстве из-за хорошего зрения увидел Хёджин. В отличие от нас, она плохо распознавала бисквитов. Не раз не замечала даже бисквита на первой стадии, который был прямо под носом. Пробовала вслушиваться в звуки, как я, и даже носила очки, чтобы видеть, как Докхван. Когда ничего не вышло, она решила развить интуицию и записалась на курсы медитации, но сбежала оттуда через три дня.

– Все-таки бисквит. Это судьба. Пока ты лежал в больнице, я изучила секретную технику распознавания бисквитов. Хотела применить ее на бисквите сверху, но, раз твоя первая любовь придет, я обязательно продемонстрирую на ней.

Этот метод даже звучал нелепо, но из вежливости я все же поинтересовался, что за техника такая. Хёджин с хитрой улыбкой сказала, что я все увижу