Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

На моё спасение я увидел вдали гору, в которой распростёрлась пещера. План в моей голове созрел быстро, и я ускорился из последних сил. Ощущение сжатия от страха жопных мышц пробудило во мне второе дыхание и навыки скалолазания, и я быстро взобрался наверх к пещере.

Только бы, сука, они не умели карабкаться…

Но разочарование наступило быстро. Лазали по скале они, конечно, паршиво, но всё же лазали. Я начал пытаться отбиваться от них камнями. Паре существ прилетело прямо в лобешник, из-за чего они упали вниз, но общую картину это поменяло мало. Я уже собрался снова бежать, как вдруг заметил среди уродцев одну тварь со следом от ножа между глаз и отверстием в районе грудной клетки.

— Ах ты ж сволочь живучая! — я размахнулся со всей дури и кинул в него самый крупный камень из всех, что валялись поблизости и были подъёмны, чем, попав, размозжил ему голову. — Это тебе, чертила, за нож моего друга!

Развернувшись, я побежал так быстро, что у меня от дыхания начало драть горло. Пещера была небольшой и заканчивалась обрывом, но я, не задумываясь, сиганул вниз.

Обрыв велик, да у страха глаза ещё больше. Хорошо хоть, в детстве, когда мы с Самбистом лазали по заброшкам, я научился группироваться при падении.

По коленям ударило, но я не травмировался. Я встал, и, отряхнувшись, посмотрел наверх… Безумные, толпясь у выхода из пещеры, смотрели на меня холодным злым взглядом, но прыгнуть не решались.

Убедившись, что вниз за мной они не последуют, я опёрся спиной о скалу и сел, приводя в порядок бешено колотящееся сердце и хриплое дыхание. Опустил взгляд на землю…

— Трава зелёная… Глазам своим не верю.

Цвета стали настолько непривычными за неделю пребывания на «сером», что резали глаза не хуже солнца после длительного пребывания в комнате с закрытыми окнами. Более того, они плохо ложились на уже адаптировавшееся к монохрому сознание, вызывая странный диссонанс.

Я стёк по стволу дерева на траву.

Чернильно-синее небо без звёзд, но с огромным шаром, похожим на Луну, который освещал ночные пейзажи.

Чужое небо… Не такое, как в привычном мне мире. Но привычного мне мира больше никогда не будет.

И мне внезапно стало горько и тошно. Рита, Самбист, Тихон. Смерть, идущая по пятам, нервно дышащая в спину. Безумные, которые когда-то были людьми. Чужое, до отчаяния чужое небо.

Провалившись в тяжёлые мысли, от безумной усталости я уснул.

Проснулся, когда местное светило уже вовсю грело косточки.

Потянулся, размяв затёкшую шею и руки. Место укуса всё ещё значительно побаливало, не давая забыть о прошлой ночи…

Я огляделся.

За мной были горы, а передо мной в оставшиеся три стороны тянулось поле, усыпанное различными растениями. Среди них я обнаружил донельзя знакомую мне траву, и неожиданно опознал в ней бордовку, удивившись тому, что она здесь была зелёного цвета. Помня о её полезных свойствах, нарвал, бережно обернув куском ткани, и положил в рюкзак.

Поле на первый взгляд казалось бесконечным, но, приглядевшись, я увидел вдалеке как будто бы серые здания. Город? Может, там есть люди? Тихон говорил, что многие уходят на второй уровень, вдруг я оказался на нём? Точно не уверен, но, поскольку идти всё равно больше некуда, двинулся в эту сторону.

По моим меркам, за сутки я должен добраться. Наскоро перекусив ещё оставшимися припасами, я двинулся в путь.

Идти в неведении пришлось недолго: через пару часов я убедился в обитаемости уровня, поскольку увидел следы свежих шин. Почему-то я не знал, стоит этому радоваться или нет, что-то внутри меня подсказывало, что не стоит… интуиция или паранойя? Чёрт его уже поймёт…

После ещё пары часов движения сделал привал — пить и есть хотелось неимоверно, да ещё и небольшая речушка подвернулась. Ну как речушка, скорее, ручей, но всё лучше, чем ничего — хоть сполоснуться можно от крови и пота, которыми я пропах уже насквозь. Помывшись и уделив особое внимание промывке раны на руке, устроился на земле и стал накладывать тушёнку на галеты, как вдруг услышал приближающийся шум двигателя, а вскоре и увидел его источник.

Серый «УАЗик» со срезанной крышей приблизился ко мне и резко затормозил. Водительская дверь открылась, и оттуда вышла стройная невысокая девушка с синими глазами и светлыми русыми волосами, собранными в высокий хвост; на вид лет тридцати… и сразу направила на меня ствол.

— Сиди на месте, — приказным тоном сказала она. — Кто такой будешь?

Проверять, что будет, если я встану, у меня желания не было.

— Максим, — ответил ей.

— Какой такой Максим?

— Белый, — я пожал плечами.

Девушка усмехнулась.

— Белый, значит… ну, откуда будешь, Белый? Среди наших тебя ни разу не видела.

— Потому что меня «среди ваших» и не было. Я тут первый день, сбежал от безумных с серого и через пещеру попал сюда.

— А, — кивнула она, убирая ствол в висящую на ноге кобуру. — Новичок, да?

— В смысле?

— Ну что непонятного? Недавно в Локе?

— Ну да, месяца полтора, если считать пограничье.

— Ну, оно и видно, одичалый совсем, в шкуре ходишь, — девушка улыбнулась, оценивающе оглядев меня с ног до головы. — Я Метка. Будем знакомы, Белый.

Девушка протянула руку, и я её пожал.

— Чего одичалый-то сразу…

Ну, подумаешь, шкуру накинул. На сером так-то вообще не жарко было, не то что здесь. Ладно, не буду пока особо возмущаться и обострять, всё-таки мне нужно добраться до поселения, а эта Метка, возможно, согласится с этим помочь.

— Ты упоминала, что здесь есть люди? — перешёл я к делу. — Можешь меня к ним отвести?

— А то. Целый город нас. Прыгай, дикарка, подвезу, — хихикнула Метка, головой кивнув в сторону машины.

Я устроился на переднем сидении, и мы тронулись, двинувшись в сторону города.

— Неплохо ты разжилась. И пистолет, и машина, — завязал диалог я. Всё-таки было интересно, откуда все эти вещи. На сером