Водяной 4 - Константин Паули

Сделал движение рукой, и шары покатились. Медленно, но неумолимо, как судьба. Они ехали по снегу, оставляя глубокие следы, и я шёл за ними, ступив на лёд озера так легко, словно это был асфальт.

Лёд был тонким, всего несколько сантиметров, но я был Водяным, мог при необходимости и летом по поверхности озера пройти.

Посреди Камколя я остановил шары. Лёд под ними трещал, стонал, жаловался, но я просил его держаться — ещё немного, всего несколько секунд.

Потом я отпустил.

Шары были уплотнёнными, тяжёлыми, они обрушились вниз, лёд взорвался осколками, и тёмная вода хлынула наверх, жадно затягивая свою добычу. Бесы ушли под воду.

Стихия Огня против стихии Воды.

Я стоял на льду рядом с провалом, чувствуя, как холод озера поднимается ко мне, обнимает, успокаивает. Мои глаза сейчас блестели ярко-голубым — цветом арктических ледников, цветом гнева воды.

Бесы не всплыли. Снег шаров, уплотнившись в тяжёлый лёд, повинуясь моей воле, остался на дне, превратившись в саркофаги для враждебных существ.

Бесы погибли под водой быстро, всего за несколько секунд, а их тела впоследствии заберёт Навь.

Я постоял ещё немного, слушая, как обломки льда постукивают друг об друга, как вода возвращается к своему зимнему сну. Потом развернулся и пошёл обратно к машине.

Несмотря на то, что я устранил угрозу, настроение не стало таким, как до их появления, я всё ещё был опечален этой ситуацией.

Через десять минут я припарковал машину около опорника и вышел.

На пороге опорника стояла Василиса. Длинная коса, правильные черты лица, глаза красивые, загадочные. Временами — серьёзные, а временами ироничные.

— Привет. Опять бесы, — выдал я.

— Здравствуй, Вадим. О чём ты говоришь? — она не выглядела удивлённой. Это у неё профессиональное.

— Говорю про бесов, — пояснил я. — Обычные такие. Клыки, когти, желание разорвать почтальона на кусочки и скушать. Необычно только то, что они вообще появились.

Я прислонился к косяку двери, чувствуя, что после драки с бесами меня одолевает некоторая усталость.

— Где ты с ними столкнулся? — нахмурилась девушка.

— На въезде в посёлок, в полях. Трое, агрессивные.

— Справился?

— Да. И вот теперь я думаю… Осенью напали, помнишь? Сейчас нарисовались, не сотрёшь. У тебя нет мыслей, с чем связана такая частота появлений?

Василиса посмотрела на меня многозначительно.

— Теоретически, — начала она, и я уже знал, что ничего хорошего за этим словом не последует, — это связано с Калиновым мостом. Наверное, это они по нему прошли.

Калинов мост. Штука легендарная, Василиса сказала, что он где-то около Колдухина, однако я его до сих пор не видел.

— Но, — продолжила Василиса, впиваясь взглядом мне в глаза, будто собиралась произнести нечто важное, известное немногим избранным. — Там, на Калиновом мосту, живёт и охраняет путь между мирами, ни много ни мало… Змей Горыныч.

Страж могучий и древний, которого знают все сказки Руси…

— Прям Горыныч? — искренне удивился я.

Для меня Горыныч был как рок-звезда для меломана, то есть личность эпического масштаба. За все свои жизни я не только никогда не видел его, но даже не сталкивался с кем-то, кто бы сказал, что лично «пересекался» с этим существом.

— Да, там должен быть он. И он личность серьёзная, опасная, мимо него не особенно пройдёшь.

Я подумал о Горыныче как об охраннике. Ну да, если отбросить тот факт, что Горыныч — персонаж сказок и эпоса, он всё же огромный дракон.

— И тем не менее, бесы как-то прошли мимо него. Почему? — спросил я.

Василиса неопределённо пожала плечами.

— Ну ладно, раз, — рассуждал я. — Но не систематически же?

Мы оба какое-то время молчали.

— Как думаешь, — спросил я, — А почему дракон отечественной сборки филонит?

Василиса усмехнулась. Это была особенная усмешка, из тех, после которых говорят: «Ты задал правильный вопрос, но ответ тебе не понравится».

— Вадим, есть конкретная причина, почему именно я намеревалась стать администратором Мегалита. Владелец Мегалита, среди прочего, вправе пойти на Калинов мост и лично спросить Горыныча. А раз ты у нас заграбастал эту роль, то тебе как Хозяину земли и спрашивать.

«Хозяин земли» из её уст звучало как-то обидно, словно она сравнила меня с каким-то феодалом. Но она права, это мой официальный статус.

— Погоди, — я выпрямился. Мысль была слишком простой, слишком очевидной, чтобы быть ошибочной. — Это что, получается, доступ к мосту мне может открыть Мегалит?

— А ты не знал?

— Не знал.

Василиса не раз ругала меня за то, что функционал Мегалита я понимаю и использую плохо, даже обзывала питекантропом.

Но не стоит забывать, что мануала к нему нет, книг по Мегалитам не существовало, а подсказок молчаливая каменюка не даёт.

— Знаешь, если это так просто, то давай сейчас же сходим и проверим. Поглядим на мост, спросим у Горыныча, какого рожна он всех по мосту пускает?

Василиса подняла руку, останавливая мой энтузиазм:

— Валим, ты погоди, не гони коней. Ты же про мост ещё не всё знаешь…

В этот момент дверь опорника распахнулась с такой решительностью, что если бы я или Василиса стояли на пути её взмаха, то нас бы снесло, как деревянный дом от волны цунами.

В проёме возникла Светлана Изольдовна Беккер. Капитан полиции, верховный шериф Колдухина, живое воплощение закона, непреклонный борец с преступностью, человек, вызывающий у окружающих уважение и толику страха.

— Купалов, — сказала она тоном, которым обычно произносят «Опять ты». — Ты зачем работников МВД от работы отвлекаешь?

Это не был вопрос, а скорее даже обвинение.

— Светлана Изольдовна, я просто…

— Если тебе нечем заняться, — она перебила меня, потому что её явно не интересовали мои комментарии, — то тебе надо вернуться на своё рабочее место. На почту. Или, — она улыбнулась фирменной белозубой улыбкой, которая легко у неё сочеталась с арестом или штрафом, — тётя Света закроет тебя за вредительство и саботирование работы правоохранительных органов.

— Сейчас не тридцать седьмой и я не вредитель, — сказал я быстро. — Напротив, сколько раз помогал!

— Вот и отлично. Не мешать нам — тоже помощь. Всё! Кругом и шагом марш на работу, а то я на тебя бабе Маше пожалуюсь. Василиса, внутрь! У нас отчёты не написаны, а с меня их уже спрашивают.

Василиса бросила на меня короткий взгляд и исчезла