Прилив - Кодзи Судзуки

Такие мысли возникали у Кашивады потому, что недавно он прочитал книгу, в которой была глава о кровавых слезах Девы Марии. Подобные невероятные истории были повсюду и, хотя в современности мы знаем, что это обман, мы все равно с удовольствием рассказываем их. Как в Японии, так и в Европе, в древних мифах встречаются многочисленные явления, объяснить которые невозможно с помощью науки — от восьмиглавых змей до огромных камней, парящих в воздухе.

Тоннель камелий был коротким, и свет утреннего солнца быстро вернулся, рассеяв иллюзии Кашивады. По мере подъема солнца будет повышаться температура — говорили, что к середине дня будет выше тридцати градусов.

Море исчезло слева, а справа, где начиналось извилистое шоссе, появилось объявление: «Сад камелий» и знак парковки. Кашивада повернул руль направо и загнал автомобиль на стоянку.

Выйдя из машины, Кашивада разложил карту на капоте. От парковки «Сада камелий» через зоопарк и приморскую деревню проходила прибрежная пешеходная тропа, которая тянулась от побережья Сэнсуй и заканчивалась пещерой Эн-но Гёдзя. Судя по карте, невозможно предположить, как выглядело то место, поэтому Кашивада подготовил водостойкий плащ, футболку, шорты и ботинки для дайвинга, которые можно было носить на босу ногу.

Час был ранний, и поблизости никого не было. Меньше, чем через десять минут сквозь кустарник слева показалось море. После перехода по небольшому мостику открывался вид на пляж. Одну сторону пляжа покрывали круглые камни. От постоянного омывания морскими волнами камни блестели в темноте. Это и был пляж около пещеры Эн-но Гёдзя.

Южный край пляжа представлял собой отвесную скалу, уходящую прямо в воду. В средней части пляжа просматривалась узкая полоса — это была тропинка, образованная эрозией скалы морем. Шагая по этой тропе, должно быть, можно добраться до пещеры Эн-но Гёдзя[2].

С земли нельзя было увидеть пещеру странствующего монаха целиком. Чтобы обозреть её полностью, нужно наблюдать с определенной точки в море.

Кашивада дошел до пляжа, ступая по камням, поднялся по каменным ступенькам рядом со скалой и пошел вперед по тропе, обогнув скалу справа.

Кашивада опирался правой рукой о скалу и осторожно продвигался вперед. Это напоминало ходьбу по поверхности воды. Если потерять равновесие, можно легко упасть в море.

Еще пятьдесят лет назад одна женщина приплыла в этот морской район на маленькой лодке и в одиночку погрузилась на морское дно. Это была мать Садако Ямамуры — Сидзуко.

Солнце уже достигло зенита, ударяло в скалы, волны бросали серебристые блики. А той ночью, когда Сидзуко погрузилась под воду, только кусочек лунного света освещал море.

Для Кашивады единственной зацепкой, которая могла снова воскресить его воспоминания о жизни Рюдзи Такаямы, оставалась книга «Мир Кольца». Первым, что ему попалось, была эта книга. Он не знал, какое бесчисленное количество раз перечитывал её, но почти всю запомнил наизусть.

В «Мире Кольца» описывается, как оккупационные войска сбросили статую Эн-но Одзуны в море, а Сидзуко достала её со дна. Об этом эпизоде говорилось примерно следующее:

«В конце лета, в жаркую полнолуние, Сидзуко пришла к своему другу детства — рыбаку Минамото — и попросила выйти в море вместе с ней. Для Минамото Сидзуко была первой любовью. Ночью, в полнолуние, вместе с ней плыть по морю — казалось, что его мечта сбылась. Когда Минамото спросил о цели поездки, Сидзуко ответила: «Сегодня днём я видела американский сторожевой катер, который сбросил статую Эн-но Одзуны в море, и хочу достать её».

После окончания Тихоокеанской войны оккупационная армия начала репрессии против национальных культов, и статуя отшельника, до этого бережно хранимая в пещере Эн-но Гёдзя, была сброшена в море. Сидзуко, по-видимому, стала свидетельницей этого. Будучи ревностной почитательницей Эн-но Одзуны, она спряталась за скалой Мимидзухана, подсмотрела, как статую сбрасывали в море с американского сторожевого катера, и крепко-накрепко запомнила ее местоположение. Неужели в эту лунную ночь так легко можно погрузиться в море и достать статую? Минамото был немного в растерянности. Тем не менее, не откликнуться на просьбу Сидзуко, доверившей ему свою тайну, он, конечно же, не мог, поэтому развёл два костра на берегу пляжа у пещеры Эн-но Гёдзя и, в надежде заработать расположение возлюбленной, немедля вывел лодку в ночное море.

Он и представить себе не мог, что в такую прекрасную лунную ночь выпадет удача оказаться с ней в море наедине.

Под лунным светом море было хорошо освещено даже ночью. Стоя на носу лодки и глядя на воду, Сидзуко указала на место, которое она запомнила, и велела Минамото остановить лодку.

Тот встал за штурвал и пришвартовал лодку в нужном месте. После этого Сидзуко сняла кимоно, зажала верёвку во рту и голой нырнула на мрачное морское дно.

Неизвестно, сколько раз она выныривала, чтобы сделать вдох, прежде чем снова погрузиться вглубь. Наконец Сидзуко поднялась на корму лодки, держась за сильно вздымающуюся грудь. У нее больше не было веревки во рту.

— Я привязала веревку к статуе мастера Эн-но Одзуны. Быстро тащи!

Минамото привязал другой конец к носу лодки и начал тянуть веревку, уходящую на дно моря.

Это было похоже на то, как будто он вытягивал большую рыбу.

Как только лицо статуи Эн-но Одзуны показалось на поверхности, Сидзуко сразу же схватила ее и подняла в лодку. Как Сидзуко удалось найти её на темном дне моря? Даже Минамото недоумевал.

—Эн-но Одзуна звал меня с морского дна. Его зеленые глаза способного управлять призраками и духами сияли на тёмном морском дне…

Так ответила Сидзуко на вопрос Минамото.

Таким образом, статуя вернулась на свое прежнее место в глубине пещеры Эн-но Гёдзя.

После этого с телом Сидзуко начали происходить странные изменения. Часть кожи стала светиться, а пот стал источать аромат цитрусовых. Одновременно в ее сознании начинали всплывать незнакомые картины, которые вскоре становились реальностью. Казалось, у нее появились способность предсказывать.

По старинному выражению, Сидзуко «обратилась в богиню».

На следующий год Сидзуко приехала в Токио, забеременела от Хэйхатиро Икумы и к концу года вернулась на родину, где родила Садако. Садако также обладала удивительными способностями, значительно превосходящими материнские.

Извлечение статуи Эн-но Одзуны из моря стало началом всего.

Кашивада прочитал немало легенд об основании Японии, где часто встречались сцены смерти и возрождения, что его очень удивляло. Не только в Японии, но и в греческих мифах было так же. Эти истории перекликались с судьбой самого Кашивады, и он всегда проявлял к таким рассказам большой интерес.

В древних мифах душа или дух обычно временно присоединялись к другим материальным