Поклонники - Алёна Моденская

– У неё был постоянный молодой человек? – спросил Новиков.

– Я думаю, да.

Новиков поднял брови, изображая удивление, чему Жанна самодовольно улыбнулась.

– Почему вы так думаете? – Новиков даже чуть подался вперёд.

– Очень уж яро она это отрицала. – Жанна продолжала улыбаться.

– Вот как. – Новиков мысленно похвалил проницательность собеседницы. – Скажите, у неё мог быть роман с Валерой?

Жанна задумалась. Видимо, такой поворот событий она раньше не рассматривала.

– Не знаю, – медленно произнесла Жанна, чуть пожимая плечами. – А почему, собственно, нет? Они одного поля ягоды.

– Он это отрицает, – чуть прищурился Новиков.

– А что ему остаётся? Её же нашли в ванной с коктейлем по венам, как и Миланку. Валера, конечно, не сильно умный, но и не такой тупой, чтобы признаваться в романе с Джесс. Если, у них, конечно, вообще были отношения.

– Вы поддерживаете связь с Валерием?

– Нет, – покачала головой Жанна. – С ним теперь мало кто общается.

– Всё-таки есть подозрения?

– Кто знает, что там случилось на самом деле, – повела глазами Жанна.

– Вы не припомните, Джессика считала случай с Миланой подозрительным? – спросил Новиков.

– Знаете, если честно, никто тогда особо не удивился, – после небольшого раздумья сказала Жанна. – Все знали, что Милана глотала таблетки. Кстати, того, кто ей их поставлял, потом нашли болтающимся в петле. – Вот этого Новиков не знал. Он сделал соответствующую пометку в блокноте. – В общем, когда она переела этой дряни, никто не был в шоке. С другой стороны, насчёт Валеры… да у всех были подозрения. Я вам уже говорила. При его-то закидонах.

А ведь пару минут назад она говорила противоположное. Занятно.

– Вы не знаете, Джессика принимала успокоительные?

–Н-нет, не знаю, – с сомнением произнесла Жанна.

На этом разговор закончился – Жанне пришло сообщение, и она куда-то спешно засобиралась. Новиков остался за столиком один. На улице снова густо валил снег, выходить не хотелось, возвращаться на службу – тем более.

Новиков намеренно долго распивал свой чай и таращился в окно. Всё отчётливее маячила идея на выходных рвануть в Растяпинск к жене, дочке и тёще. Хоть пару дней пожить нормально, в окружении родных людей, поесть вкусной здоровой еды. Подышать свежим воздухом, а не вонючей химией Добромыслова.

Стоило подумать о вечном местном загрязнении, как на улице мелькнуло что-то выбивающееся из общей картины. Новиков даже привстал и подвинулся ближе к окну.

Нет, ему не показалось. Под окнами кафе бродила синяя собака. Обычный вроде бы дворовый пёсель, только шерсть у него, когда-то светлая, теперь явно отдавала синевой. И что бы это значило?

Пока Новиков удивлялся и размышлял, откуда взялась эта чудна́я псина, прохожие стали останавливаться и снимать собаку на телефон. Та подходила, поднимала морду, виляла хвостом. Видимо, надеялась, что кто-нибудь её чем-нибудь угостит. Увы, люди ограничивались лишь съёмками, а потом убегали по своим делам.

Новиков заплатил за чай, накинул куртку и вышел на улицу. Синяя собака обнюхивала урну. Наверное, кто-то, выйдя из кафе, бросил туда что-то съестное. Новиков перебежал дорогу, заскочил в супермаркет и купил первых попавшихся сосисок. Вернулся к собаке и вывалил сосиски прямо на снег.

Псинка придирчиво их обнюхала и стала есть. Ясно, качество так себе, да голод – не тётка, особенно зимой.

– Прикармливают шелудивых, а они потом на детей кидаются, – хмуро процедила проходившая мимо женщина в серой шубе с длинным ворсом. А шубка-то натуральная.

Новиков не стал спорить. Хотя по службе прекрасно знал, что девять из десяти нападений на людей совершают хозяйские собаки, а не бродячие. Да только любителей натуральных мехов не переубедить.

Это как его соседка сверху, потравившая год назад всех голубей в округе. Ей, видите ли, мешали крошки, которые пернатым бросали другие соседи. Василиса как увидела околевших птиц у подъезда, так чуть в драку не полезла, пришлось оттаскивать, а потом разбираться с коллегами из отдела по делам несовершеннолетних, куда та соседка накатала жалобу на якобы неуправляемого подростка. Тут уж жена Новикова чуть не полезла в драку.

А Василиса – ничего, придумала, как отомстить. Она голубиные тушки этой соседке под дверь подложила, а потом яро всё отрицала. Ещё глазами хлопала, да потом театрально ревела на весь подъезд. Ей бы в кино сниматься или в театре играть.

Нет уж. Всякое там бывает. А безобразий и в обычной жизни через край.

Зря Новиков припомнил озлобленную даму. Об этом он подумал, когда вечером приехал домой со службы. У подъезда толпились люди, кто-то громко спорил. Оказалось, выезд из двора перекрыла чья-то машина.

– И куда мне её ставить? – голосила отравительница голубей, упирая руки в бока. Края расстёгнутой шубы с мягким ворсом открывали вид на потёртые джинсы и нависающий над ремнём со стразами живот. А ведь ей, кажется, около пятидесяти.

– Куда хочешь – туда и ставь! А выезд открывай! – рявкнула соседка с первого этажа, дама глубоко на пенсии, но выглядящая моложе оппонентки. – А то эвакуатор вызову!

– Только попробуй!

– И что ты мне сделаешь, а?

Новиков хотел просочиться мимо, да только ему это в принципе не могло удаться.

– А, представитель власти. – Пенсионерка с первого этажа приветственно кивнула.

– Да по его дочке спецшкола плачет!

Новиков уже открыл было рот, чтобы высказать ей всё, что накопилось, но его опередила соседка со скандинавскими палками.

– На свою шалаву бы посмотрела! Вся в мать.

– Что-о? – взвилась молодящаяся соседка в шубе, разинув рот. – Да моя дочь стоит всех вас!

– Кто бы сомневался! – съехидничала любительница здоровой ходьбы. – Сколько у неё час-то стоит?

Дальше клёкот соседей слился в один сплошной поток. Новиков запрокинул голову и смотрел в чернильное зимнее небо, где, кажется, снова носились галдящие птицы. Что стая галок кричит, что соседи горлопанят – слышится одинаково. Наверное, утром это какая-то галка перо потеряла. Хотя нет, слишком оно большое для галки.

– Почему это я должна жертвовать своим комфортом?! – проорала отравительница.

Новикову сильно хотелось ей наподдать. Но не поднимать же руку на женщину. Да ещё при свидетелях. Поэтому он просто прошёл мимо и потопал вверх по лестнице. Занятное дело – в подъезде оказалось светло. Кто-то ввернул лампочки,