Поклонники - Алёна Моденская

громко, так, чтобы слышали даже те, кто сидел в кабинетах, объявил о результатах вскрытия собаки. Оказалось, Пэрис не травили, только свернули шею. Никаких следов на шерсти не обнаружено. Словом, ничего, что могло бы помочь.

Сухо поблагодарив хищно улыбающегося эксперта, Новиков побежал в свой кабинет, где и просидел до вечера, разбирая материалы по Вислогузовой.

В её планшете оказалось больше тысячи фотографий и видеозаписей. Одна произвела на Новикова особенно мощное впечатление. Это было видео со дня рождения Джессики, на который отец и подарил ей квартиру. Сначала именинница, закатывая глаза и кокетничая, провела экскурсию по комнатам, даже заглянула в ванную. О довольно дорого обставленной новой жилплощади Джессика рассказывала пренебрежительно, как о чём-то, совершенно обычном, естественном. Как будто подарок на день рождения в виде квартиры в элитном доме – это нечто, само собой разумеющееся. Вроде нового телефона.

Потом друзья, распевая «хэппи бёздэй», внесли огромный торт, Джессика картинно удивилась (широко разинув рот и тут же закрыв его ладошками с длинными острыми ноготками) и задула свечи под улюлюканье и аплодисменты.

Запись была смонтирована ещё из нескольких фрагментов, где Джессика распаковывала подарки. И большинство сцен сопровождалось её смехом, который и впечатлил больше всего. Джессика хохотала громко, запрокинув голову и раскрыв рот так, что виднелась задняя стенка горла. Видимо, привыкла оттягивать на себя внимание.

Но сам смех… Визгливый гогот, заглушающий остальные голоса. Было в нём что-то противоестественное. Она смеялась натужными раскатами, демонстрируя все отбеленные зубы. На ум приходило слово «пасть». И казалось, что это не человеческий смех, а какое-то разрушение. Как будто на пол падают и разбиваются фарфоровые чашки. Раскат хохота – одна чашка полетела, за ней другая, потом блюдца, чайник и молочник. И так, пока смех не утихал. Таким образом Джессика «разбила вдребезги не один сервиз».

К концу дня и Новиков, и Старов, который тоже продолжал изучать соцсети Джессики, чувствовали себя вымотанными.

– Знаешь, она мне уже снится, – поделился Старов, когда они выходили из Управления.

Новиков лишь помычал в ответ, и быстро попрощавшись, поехал домой. Он не хотел рассказывать, что ему Джессика тоже снилась. Даже вспоминать об этом было неприятно.

Приехав домой и поужинав наспех сваренными пельменями, Новиков решил привести мысли в порядок. Два дела слиплись в такую композицию, разодрать которую казалось непросто.

Расхаживая по тёмной пустой квартире (в темноте легче думается), Новиков, сложив пальцы «домиком», рассуждал сам с собой.

Во-первых, Милана и окружение. Соседи её ненавидели, сестра заботилась только о том, чтобы никто не узнал о её зависимости, родители пренебрегали (хотя любили, конечно), друзья пользовались, парень не уважал и изменял. Умерла в двадцать лет в ванной, накачанная коктейлем из веществ.

По собственной воле она вряд ли отправилась бы на тот свет. Новиков полагал, что такая девушка, как Милана, могла сымитировать попытку самоубийства, чтобы привлечь внимание и вызвать сочувствие. Но она точно бы подстраховалась, и её бы спасли. Если всё вышло из-под контроля? Вряд ли. Когда пытаются таким образом привлечь внимание, выбирают что-то более «традиционное» и яркое. Снотворное, например (и чтобы баночка обязательно валялась на полу). Или вены. Но здесь главное подгадать так, чтобы кто-то оказался рядом и вызвал скорую.

А у Миланы – вещества. Хотела попробовать передозировку? Вряд ли. Слишком опасно – можно не рассчитать.

Допустим, ей кто-то «помог». Кто?

Антонов? Алиби есть, но не очень-то надёжное, хотя опровергнуть его практически невозможно. По крайней мере, пока.

Родственники? Имущественный мотив? Отпадает. Репутация? Тут стоило задуматься. Допустим, Милана своим поведением всё-таки начала доставлять родителям неприятности. Может, кто-то из соседей со связями куда-то сообщил, и об увлечениях девушки стало известно. Например, начальству родителей. И что? Не убивать же из-за этого.

Кто ещё? Жанна? Из ревности? Маловероятно.

Однако занятный момент – к разговору с Новиковым Жанна уже была в курсе подробностей дела Джессики. Где и в каком состоянии её нашли. Как Жанна об этом узнала? От кого?

Она ведь даже не стала выспрашивать, что именно случилось. Либо действительно знала подробности, либо имела свою версию, которой доверяла. А какие у неё могли быть основания доверять собственной версии?

И Жанна совсем не выглядела расстроенной. Две подруги ушли на тот свет, а она спокойна, как удав. Стальные нервы? Или чего-то не договаривает? Ну, знает-то она явно куда больше, чем рассказала. Эти её «если честно». В любом случае, характер у неё достаточно сильный, чтобы по максимуму воспользоваться имеющейся информацией. Только бы в шантаж играть не задумала, чтобы потом и её где-нибудь в ванне или сугробе не описывать.

Могла Жанна утопить Вислогузову? За что? Допустим, случился у них какой-то конфликт. Но на видеозаписи с домофона Жанны не было. По крайней мере, во временном промежутке до и после инцидента. Пришла раньше и пряталась в подъезде?

Новиков специально не стал спрашивать, где Жанна была в момент, когда погибла Джессика. Но она и сама не стала заострять на этом внимание. Знала про видеозапись? При её осведомлённости – вполне возможно.

Мог там быть Валера? Мог. Запись с камеры высоким качеством, увы, не отличалась, и сказать точно, запечатлён ли на ней именно Валера, нельзя. Если он приговорил одну девушку, запросто мог расправиться и с другой. Только вот зачем? На ум приходило одно – ритуалы его секты. И алиби состряпано теми же сектантами.

Мог у него быть роман с Вислогузовой? А почему нет? Но зачем тогда она его скрывала? Отец бы не одобрил? А почему? Например, потому что Валера – сектант. Действительно, Вислогузов ему не доверял.

А был Валера на записях планшета Вислогузовой? Был. Но не на всех. Как сказала Жанна, да и сам Валера, в последнее время их общение сократилось. А что, если это такой хитрый ход, чтобы скрыть роман? Жанна верно отметила, когда очень активно что-то отрицают, есть вероятность, что это имеет место. Демонстративно перестали общаться, чтобы скрыть близкие отношения. В этом просматривалась логика.

Теперь само происшествие. Таблетки, которые Джессика, по словам эксперта, регулярно не принимала, хотя отец утверждал обратное. Но он, судя по всему, многого о дочке не знал. А зачем ей врать? На жалость давить? Очень возможно. В памяти всплыло самодовольное лицо Джессики. Скорее всего, вертела папашей, как хотела. Может, случайно про успокоительные сказала, когда, например, деньги на отдых клянчила – мол,