Поклонники - Алёна Моденская

Между вторым и первым этажами Новиков специально заглянул за мусоропровод – действительно, там стоял старый расколотый унитаз. Вот, значит, как. Когда кто-то пытается устроить в подъезде что-то более или менее симпатичное – так эта дама орёт и возмущается. А как старый хлам оставлять – так пожалуйста. А ведь хорошо Василиса тогда придумала – тушки голубей к ней под дверь подсунуть. Может, и этого фаянсового товарища туда отправить? Чтобы при открытии двери он упал и окончательно разбился? По осколкам-то она не пойдёт. Эх, жаль, времени сейчас нет. Но идею надо запомнить.

Отлично, майор уже скатился до мелких пакостей соседям. А что, собственно, такого? Как она с окружающими, так и они с ней. Всё справедливо.

Выйдя на улицу, Новиков запрокинул голову и долго щурился, пока лучи яркого солнца проникали сквозь ресницы и рисовали разноцветные круги перед глазами. Это он уж точно видел наяву, а не в кошмарных снах. Новиков встряхнулся. Кажется, он переутомился. Как иначе объяснить все эти шаги, стуки в дверь… А никак. Нечисть – она не всегда мистика в книжках и фильмах. Бывает, и по подъездам ночами шарится.

В ясную погоду перемещаться по городу стало легче. Вернее, стало бы, если бы не ударивший мороз и автолюбители, к нему не готовые. Тут и там на обочинах (а иногда и прямо посреди дороги) мешали движению заглохшие автомобили. Про себя Новиков порадовался, что в своё время, несмотря на отчаянные протесты жены, выбрал всё-таки отечественную машину, приспособленную для местных дорог и низких температур.

Припарковавшись недалеко от дома Джессики Вислогузовой, Новиков по морозцу пробежался до подъезда. В квартире уже работали ребята под командой Старова. Наскоро повторив для него формальные инструкции, Новиков снова вышел на улицу, где заметил одну из соседок Вислогузовой, с которой успел обмолвиться парой слов ещё в прошлый раз. Это была девушка с диной фиолетовой чёлкой и пирсингом в брови и носу.

Сразу после происшествия нормального разговора не получилось – её отец всё ходил рядом и громко хмыкал, а потом и вовсе позвал домой «обедать». Теперь же представлялся ещё один шанс поговорить, уже без ненужных ушей рядом. Новиков чувствовал, что девица знала куда больше, чем рассказала в прошлый раз.

Теперь она приплясывала на улице, за оградой элитного дома, одетая в длинный дутый пуховик грязного цвета, узкие джинсы и высокие замшевые ботинки на толстой платформе. И без шапки, так что короткие сине-фиолетовые волосы торчали в разные стороны. Словом, по погоде, видимо, одеваться не умела. Это с нынешней молодёжью случается.

Покуривая тонкую сигаретку, девчонка с любопытством наблюдала за снующими по двору людьми.

– День добрый, – приветливо улыбнулся Новиков, пытаясь не морщиться от сладковатого дыма сигареты.

– Здрасьте, – кивнула девушка. – Что, ещё кого-то укокошили?

– Нет, мы всё по тому же делу. – Не вдыхать эту гадость было непросто.

– А-а, – чуть разочарованно протянула девица.

– Вы Лиза, верно?

– Ага, – сказала девушка, цыкая зубом. – Хотите что-то спросить, пока моего папаши нет рядом?

– Верно. – Новиков понял, что его догадки относительно её проницательности были не далеки от истины. – Вы живёте рядом с квартирой Джессики, да?

– Угу. – Лиза выпустила струю дыма. – Так себе соседство. Хотя теперь получше стало.

– Она вам сильно досаждала? – Новиков задержал дыхание, пока облако сладкого дыма рассеивалось.

– Угу. У меня младший брат, мелкий совсем, так он по ночам из-за шума просыпался и орал. Тогда предки меня переселили в его комнату, так что я имела сомнительное удовольствие наслаждаться их воплями чуть ли не каждый день. – Лиза состроила гримасу. – Знаете, они могли ржать и орать по несколько часов подряд, иногда до самого утра. Это что ж надо сожрать, чтобы так долго колобродить?

– Не знаю, – улыбнулся Новиков.

– А ещё эта мерзкая псина. – Лиза снова выпустила струю дыма. – Вечно выла и тявкала. Ненавижу таких собак. Лучше им сразу шеи сворачивать, как цыплятам. Чтоб не мучились и других не мучили.

– Больше она не будет тявкать, – сказал Новиков, наблюдая за реакцией собеседницы.

– Это почему?

– На днях собаке свернули шею.

– Какое совпадение. Вот и хорошо, – равнодушно сказала Лиза, почёсывая бровь длинным фиолетовым ногтем. – Двумя шавками меньше.

– Вы это про Джессику? – медленно спросил Новиков.

– А почему нет? – с вызовом сказала Лиза. – Эта тварь своё заслужила. Давно надо было её прибить. Вислогузова, – эту фамилию девушка будто выплюнула. – Знаете, что это означает? Отвисший зад. Так у этой задницы давно корона отросла, причём огромного размера, и я удивляюсь, как ей раньше кто-нибудь лопатой для навоза не урегулировал такое недоразумение.

– Вы настолько её не любили? – Новиков решил обойти пока слово «ненависть» стороной.

– А с чего это мне её любить? С того, что она смотрела на всех, как на мусор? Аристократка, тоже мне. – Лиза сплюнула в снег. – Знаете, к чему сводился смысл её никчёмной жизни? К тому, чтобы гадить окружающим.

– Сильное заявление.

– Зато правда. – Лиза бросила окурок в сугроб и достала ещё одну сигарету. – Вот например: как-то раз пришли рабочие поправить лампы в подъезде. Так она высунулась из квартиры и начала орать на них матом, чтобы они не шумели. Спать ей, видите ли, мешали. И это в двенадцать часов дня! Само её существование было оскорблением. Она умела только жрать и гадить. Как и все её друзья.

– Поэтому вы их так… презираете? – Новиков всё-таки нашёл ещё одно слово.

– Так заслужили, – пожала плечами Лиза. Она говорила как о чём-то, абсолютно естественном. – Они же не только гадили себе под ноги, они ещё и провоцировали всех соседей. Уроды. Думаете, я одна их ненавижу?

– А что, есть и другие? – Новиков никак не мог пробиться сквозь стену озлобленности и начать задавать важные вопросы.

– Да её все терпеть не могли. Думаете, кто-то расстроился, когда её укокошили? Ни капельки.

– Соседка сверху, кажется, была опечалена, – приврал Новиков.

– Ага, конечно! – хохотнула Лиза. – Да она станцует тверк на могиле этой вислой задницы. Самка. Из тех, кто