Поклонники - Алёна Моденская

и они налипали на бледную кожу. Стопы её ног и хвост стали чёрными. Она легла на стол и начла извиваться, изгибы её прекрасного тела вытягивали из памяти то, что было скрыто под пластами многих лет. Клубящийся вокруг сладкий туман становился всё гуще, пепел размазывался по бледной коже.

Наконец Жанна вытянула невероятно длинную, но оттого не менее изящную руку и ухватила одного из сидящих за галстук. Это был тучный гость в строгом костюме, явно тесном для его комплекции. Он взобрался на стол и стал высыпать на Жанну горы пепла, что заставляло её звонко смеяться.

Размазывая друг по другу чёрную золу, они сплетались в единый клубок. У Жанны оказались на удивление длинные и гибкие конечности, походившие на щупальца, да ещё хвост, которыми она обвивала своего партнёра, его конечности тоже удлинились, сам он как-то изгибался, производя странные звуки, вроде похрюкивания.

Даже иссиня-чёрные блестящие волосы Жанны, будто живые, извивались, и окутали пару тёмным облаком. Маски гостей, одобрительно наблюдавших за тем, что происходило на столе, стали прирастать к лицам. Соединяясь с кожей, они становились частью людей, натура их не отвергала, хотя очевидно было, что лица не настоящие. Они даже двигались, но топорно, либо совсем не выразительно, либо чересчур экспрессивно.

Сладкого тумана становилось всё больше, к паре на столе присоединился ещё один гость, тело которого тоже неестественно трансформировалось. От приторного запаха Новикова затошнило. Чувствуя, что задыхается, он вскочил, опрокинув стул, и в панике стал искать выход. Троица на столе обратила внимание на его движения и стала громко хохотать, не отвлекаясь, впрочем, от своего занятия. Другие гости тоже покатывались со смеху, глядя, как Новиков метался по комнате в поисках выхода.

Сладкий туман заполнял сознание, Новиков схватил первый попавшиёся обломок мебели и швырнул в грязное окно. Стекло пошло трещинами, но не разбилось. Тогда Новиков, пытаясь закрыть рукавом рот и нос, стал бить в окно чем-то тяжёлым, что подобрал на полу. Наконец стекло разлетелось на кусочки, и в комнату хлынул яркий свет.

Новиков разлепил глаза. В воздухе явно чувствовался запах дыма.

Глава 10. Дым и унитаз

Новиков вскочил, споткнулся о журнальный столик и запрыгал в прихожую на одной ноге. Откуда дым? Кажется, в подъезде кто-то надрывно кричал. Новиков рывком открыл входную дверь, и горло резко засаднило от вони. Свет от новой лампочки стал мутным, всё вокруг тонуло в сизой мгле.

Из-за дверей высовывались заспанные соседи и спрашивали друг друга, что случилось. В общей кутерьме кто-то предлагал вызвать пожарных, но откуда-то донеслось, что это лишнее, потому что всё уже потушили.

Кажется, в сплошном потоке голосов Новиков расслышал Иваныча. Быстро сгоняв в ванную, Новиков намочил полотенце и снова вышел в подъезд. Закрывая лицо, спустился на площадку между этажами, открыл окно. И увидел на стене, вместо приклеенного пазла, огромное чёрное пятно. Нога что-то задела, оно звонко покатилось по полу. Точно, новый пластиковый горшок, принесённый соседкой со скандинавскими палками.

– Безобразие какое, а! – рядом оказалась та самая соседка. Кажется, Даниловна. Недурно бы узнать её имя-фамилию. – Только горшки вынесла, а!

– Так они вообще всё расколошматили! – это с нижнего этажа поднялся молодой парень в респираторе, пижаме и тапочках. В руках держал огнетушитель. – Все цветы валяются, и даже растоптаны. И пазлы подожгли! – Дальше парень крепко выругался.

Новиков спустился до первого этажа. Действительно, все площадки темнели от рассыпанной земли, а стены – от подпаленных пазлов. Герани превратились в помятые маленькие комочки, раскиданные по ступенькам.

Иваныч стоял между этажами, тоже с огнетушителем, и матерился, глядя на остатки кактуса, влажно размазанного по полу.

– Вот и правильно! – Это откуда-то материализовалась отравительница голубей в шёлковом халате. – А нечего по стенам фигню развешивать и всякие веники тут расставлять! Это не оранжерея!

– Уйди от греха! – завопил Иваныч, замахнувшись огнетушителем.

– Что?!

Новиков перехватил руку соседа и забрал огнетушитель. Соседка, матерясь и обещая накатать кучу жалоб, скрылась.

– Унитаз видал? – вдруг спросил Иваныч.

– Что? Какой унитаз? – не понял Новиков.

– Между вторым и первым этажами, за мусоропроводом. Эт ейный, – Иваныч кивнул за плечо. Видимо, имел в виду скандалистку в халате. – Полгода уже как стоит тут. Ремонт делала, а унитаз просто в подъезде оставила.

Новиков не успел ответить, потому что подошёл парень с огнетушителем.

– Наверное, заявление надо написать. Поджог всё-таки. – Он подтянул штаны.

– Можно и написать, – вздохнул Новиков, встряхивая влажное полотенце. Он-то знал, что толку не будет. А ещё знал, кто и почему поджог пазлы и растоптал цветы. Те подростки, которых он шуганул, не иначе.

– Ничего им не будет. – Это спустилась Даниловна во фланелевом халате и остановилась на лестнице. – Этождети.

– А вы откуда знаете? – посмотрел вверх парень.

– Дык вона, приложение. – И она показала смартфон, на экране которого прокручивалась видеозапись с камеры домофона. Точно, три пацана, даже лиц не прикрыли. Лыбились прямо в камеру, тыкая в кнопки. Потом сбежали.

– Кто их впустил, интересно? – процедил молодой сосед.

– Тут не написано. – Даниловна убрала телефон. – Ладно, пошли по домам спать. Утром почистим тут всё.

Новиков вернулся к себе. Открыл все окна, чтобы проветрить – в квартиру натянуло дыма. Ну что за люди? Почему им чужие попытки хоть чуть-чуть облагородить пространство вокруг себя поперёк горла-то встают? Дети. Ремня для таких деточек нет.

Новиков открыл холодильник, достал бутылку. Нет, как-то уж чересчур часто он стал прикладываться. Нехорошо. Бутылку вернул на место и достал коробку с молоком. Хорошо, что не забыл купить. Подогрел молока, сделал пару тостов из батона и умял всё с мёдом. Закрыл окна и лёг в постель. Как же иногда тошно спать одному.

Щурясь от яркого света, Новиков понял, что проспал. А день предстоял долгий и непростой.

Новиков поднялся и, шаркая тапочками, подошёл к окну. Вот почему стало так светло – на улице сияло яркое зимнее солнце. Теплее, правда, не стало – термометр в виде весёлой пластиковой пчелы за окном показывал минус пятнадцать.

Есть отчего-то не хотелось. Против воли Новиков впихнул в себя чашку растворимого кофе и пару бутербродов.

В подъезде копошилась Даниловна – уже собрала землю, а теперь оттирала стены. Когда Новиков спускался, она только вяло махнула рукой в