Силвервид-роуд - Саймон Крук

Холеные усы посеклись от жара и свисали банановой кожурой. Испугавшись собственного лица, от шока еще не ощущая боли, Августус осторожно потянул себя за ус, словно проверяя, крепко ли держится. Вслед за волосками приподнялась багровая губа, под ней блеснул зуб. Августус заскулил и поспешно выпустил ус.

Обхватив себя за бока, присвистывая носом, он вывалился из ванной. Рамзес шмыгнул между ног и удрал вниз. Августус оглядел площадку, прочел выжженное на павлиньих обоях послание.

Домой, домой, домой…

Он достал из кармана кольцо. От мерцания рун его тошнило, но Августус спешил подчиниться приказу.

С каплями испарины на поджаренном лице он просеменил в спальню, отыскал телефон и набрал службу доставки. Дрожащими пальцами ввел свой адрес. Нашел и кинул на кровать картонную коробку из шкафа.

Заворачивая кольцо в жесткую оберточную бумагу, Августус видел, как остывают, гаснут руны, и вместе с ними угасали его мечты. Тюдоровский особнячок в Котсуолдсе. Конец бесконечных метаний. Побег из дома детства, от унылого чистилища Силвервид-роуд. Все, что было любимо, пропало.

Августус, спотыкаясь, спустился вниз, открыл входную дверь и впился взглядом в подступающий день. Низкое ноябрьское солнце кровавило крыши Силвервида. Блестели на дорожках ветровые стекла спящих машин. Исхлеставшая дома ночная буря перешла в равномерный стук дождика. Августус подставил лицо прохладным каплям и поставил у двери запечатанную коробку с надписанным неверной рукой адресом: «Динбрук-роуд, 9, Ривингтон, Болтон».

Домой. Домой. Домой.

Наверху, в конторе «Соломоновых древностей», Августус обмотал голову бинтами и стал похож на незавершенную мумию. Рамзес бодро глодал палец. Тидсвелл и Гаунт молчали.

Августус Фрай обратился мыслями к мусорным мешкам и ножам для разделки мясных туш.

Баттерворт принял у курьера посылку, просеменил в полутемную гостиную и поставил ее на стол из мясницкой колоды. Поддел ножом жесткую картонную крышку. Развернув кольцо, он улыбнулся пятнам крови на бумаге.

– Похоже на то, что тебе понадобится новая коробочка, – обратился он к кольцу, вытирая золото серым посудным полотенцем. – Натан, поди-ка сюда, парень.

Из кухни показался человек, подошел к столу-колоде.

– Он сыт, папа?

Баттерворт прошаркал к газовой горелке, подставил кольцо мутноватому желтому свету. Руны отливали тусклой краснотой.

– Похоже, что не совсем, – вздохнул Баттерворт. – Я-то надеялся, жирный болван подаст ему побольше кушаний.

Баттерворт подсел к сыну за стол, выложил кольцо на середину. В шершавой полутьме пульсировали красным руны.

– Прежде, чем возвращать в могильник на Полуденном холме, надо бы еще подкормить, – решил Баттерворт. – Чтоб уж до конца года есть не просил.

Натан надул щеки, убитым взглядом уставился на отца.

– Я не напрашивался, сынок, – ответил на его взгляд Баттерворт. – Никто из нас на такое не напрашивался, но долг есть долг. Он хочет есть, он ест, только и всего. Или ты хочешь, чтобы он за нас взялся? Вспомни своего деда. Пропустил одну кормежку – раз в жизни не покормил! – и что с ним сталось? Так опалило, что хоронить пришлось в закрытом гробу. Ты этого хочешь, сынок? Готов сам себя проклясть?

Натан замотал головой, потом, запустив руку в карман, вытащил телефон.

– Вот, папаша, тот, что я сохранил раньше, до «Соломоновых древностей». Торговец из Пула, «Антиквариат Гриффина». По-моему, сгодится. На сайте «Доверие» его добром не поминают. Того обжулил, этому фальшивку всучил. Одна звездочка, не больше того.

Баттерворт взял телефон, просмотрел сайт.

– Ага, сойдет. Звякну ему.

– Давай, – кивнул Баттерворт-младший. – Голос сделай поглупее.

Баттерворт ссутулился стервятником, добавил в голос просительных, скулящих ноток.

– Мы надеялись, что вы сами подъедете, чтобы уж разом решить.

– Послушать тебя, дурак дураком, – рассмеялся Натан.

– Ага, – откликнулся Баттерворт – Поглядим, кто здесь самый большой дурак.

Он откашлялся и стал набирать номер, а на мясницкой колоде в полутемной комнате жадно вспыхивали руны.

Извлечение из дела о Силвервид-роуд, 9 ноября 2024 года

Личный блог бывшего следователя, старшего инспектора Джима Хита. Выраженное здесь мнение не отражает взглядов полиции Кента и пострадавших

Что сказать об Августусе Фрае? Либо он патологический лжец, либо псих со справкой.

Предъявив Фраю двойное убийство Джона Гаунта и Маркуса Тидсвелла, мы словно открыли банку с червями – вылезли все его сомнительные связи. Из своей конторы в задней комнате номера 17 Фрай десятилетиями проворачивал мошеннические сделки, сбывал фальшивки. На основании его бухгалтерских записей полиция Кента вышла на черный рынок, где действовали миллионеры-коллекционеры, кураторы музеев, почтенные ученые и члены августейшей семьи, о которых вы наверняка немало читали. Среди возвращенных сокровищ был жертвенный нож, пропавший из захоронения десятки лет назад. Это обеспечило кентской полиции неожиданную славу и очень удачно отвлекло от преступлений на Силвервид, которыми так не хотелось заниматься моим бывшим сотрудникам.

Учитывая его опыт мошенничества, я не удивился, когда Фрай по делу о двойном убийстве сослался на невменяемость. Сейчас он пребывает в Мидуэйской психиатрической больнице, где я по личной инициативе несколько раз снимал с него показания. Я не добился ни проблеска здравого смысла. Он упрямо винил всех и каждого, только не себя. В зависимости от дня недели: по понедельникам он винил золотое кольцо, по вторникам свою мать, по средам гигантскую красную руку, плававшую по его дому на манер НЛО. По четвергам своего кота персидской породы, уверяя, будто тот хотел его съесть. По пятницам саму Силвервид-роуд. А выходные отводились его любимому обвиняемому – некому Перси Баттерворту из Ривингтона.

Смешно подумать, будто Баттерворт мог продать ему проклятое кольцо. Я допросил этого Баттерворта у него на дому: старик живет в нищете. Ему на луковое колечко не хватит, не то что на золотое.

При всей сомнительности личности Фрая, многие вопросы остались без ответа. Если на убийство Фрая толкнула жадность, почему он выкрал только наличные из бумажников Тидсвелла и Гаунта? И, пусть даже он явно собирался удариться в бега, почему пошел на такие крайности, скрывая свое лицо? Каким надо быть маньяком, чтобы уродовать себя с помощью раскаленного утюга?

И я снова спрашиваю себя, какую роль в безумии Фрая сыграла Силвервид?

№ 4. Каракатица, каракатица

Нижеследующие записи обнаружены старшим инспектором Хитом в доме 4 по Силвервид-роуд в имении Корвид в Мидуэе, Кент. Они сделаны потерпевшим – доктором Эриком Акото и сданы коронеру для выявления причин случившегося. Записи приводятся целиком без редакции экспертов.

День первый

Они вот-вот будут здесь. Девять с половиной месяцев жизни потрачены, чтобы этого добиться, и вот не пройдет