Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Нет, нет, — прохрипела Мэри, тяжело дыша. — Тише, Ричард.

Путаник позволил Джеку перенести себя на пассажирское сиденье, где и замер, не сводя глаз с Мэри. Фут металлической стрелы торчал из ее бедра. Вокруг раны пузырилась ярко-красная кровь. Стрела либо перебила артерию, либо здорово ее задела.

— Мне нужно ее вытащить.

И наложить жгут. По крайней мере, стрела, что отскочила от борта «Франчески», имела твердый, узкий наконечник, созданный для быстрого и чистого убийства.

— Рай? — пропыхтела Мэри. — Рай!

— Ушел.

— Сбежал? — В ее голосе зазвучала мольба. — Ты хочешь сказать, он сбежал?

— Мертв. Прости. Не двигайся.

У Джека имелся пистолет, но не было ножа. Он вспомнил, что нож лежит в бардачке «Колдуна», но времени не оставалось, да нож и не требовался, чтобы разорвать штаны, истончившиеся от частых стирок. Плоть вокруг стрелы побагровела от прилившей крови.

— Сейчас будет больно.

— Не больнее, чем уже есть. — Женщина выдавила хриплый смешок.

Удаление болта — работа для врача, а не для бывшего копа, но Джек обязан был его вытащить и наложить жгут, иначе Мэри просто истечет кровью. Он пощупал другую сторону бедра, надеясь, что наконечник стрелы прошел насквозь, и его можно обломить и вытянуть древко, но прекрасно понимая, что рассчитывать на это не стоит.

Словно в подтверждение этой мысли, Мэри произнесла:

— Она угодила в кость. Бабах. Ощущение было такое, словно дверь с размаху захлопнулась внутри меня.

Полагаясь на инстинкт или интуицию — вероятно, два разных слова для обозначения одного и того же, — Джек левой рукой раздвинул края раны как можно шире, превращая разрез в сочащийся кровью рот.

Мэри вслепую протянула руку и вцепилась в Ричарда. Кровь из раненой спины путаника потекла по ее пальцам, но тот не стал вырываться или скулить. Джек правой рукой ухватился за древко стрелы и качнул его. Свежая кровь хлынула из раны. Сиденье под ней уже полностью пропиталось кровью. Мэри запрокинула голову. Сухожилия на шее натянулись струнами в серых сумерках угасающего дня.

— Погнали, — выдохнул он и быстрым, плавным движением вытянул стрелу.

Наконечник представлял собой кованую сталь, намертво сидевшую на древке. К нему прилипли кусочки плоти Мэри. Имей стрела широкий или фигурный наконечник, он бы легко разорвал бедро в клочья. Но кровь все равно била фонтаном из расширившейся раны. Джек выдернул ремень из шлевок и затянул его вокруг верхней части бедра Мэри так туго, как только смог.

— Не лапай… мою киску, Джек Сойер, — ухитрилась выдавить она.

— Заманчиво, — отозвался он, и она коротко, надсадно хмыкнула.

Джек, наконец, мельком огляделся по сторонам, уверенный, что вокруг собралась толпа красноголовых, готовых истыкать его стрелами или расстрелять из антикварных револьверов. Но ландшафт оставался унылым и безлюдным. Толчки Прорвы казались теперь сильнее, словно смерть Рая каким-то образом подпитала ее. Бред собачий, скорее всего, но кто знает?

Жгут замедлил кровотечение до тонкой струйки, но стоило Джеку слегка ослабить ремень, как кровь снова хлынула потоком. Он затянул ремень обратно. Остались ли в ране обрывки штанов? Разумеется, остались, и даже если бы плазум Элис не закончился, никакое травяное снадобье не уберегло бы от заражения. Стрелу-то он вытащил, и кровотечение на время остановил, но в душе подозревал, что его варварская полевая хирургия могла лишь усугубить ситуацию. Впрочем, он не думал, что заражение успеет стать серьезной проблемой, поскольку не рассчитывал, что кто-то из них двоих — или Ричард, благодаря своей верности Мэри, — проживет еще долго. Это самоубийственная миссия, и всегда была такой. Но нужно, чтобы Мэри вела грузовик, если она вообще на это способна. Оба Великих Плазума должны угодить в Прорву. Джек был в этом убежден, и плевать на мимолетное видение в подземелье «Проекта „Стрела“», что хватит и одного.

— Джек?

— Что?

— Я сказала, что больнее уже не будет? Это была ложь.

— Я так и понял. Машину вести сможешь?

— Да. Завтра. Тебе нужно похоронить Рая, а пока ты закончишь, уже стемнеет.

— Не думаю, что это хорошая мысль. — Джек и сам не знал, какая мысль: ждать до завтра или хоронить Рая. Возможно, обе сразу.

— Нет. Хорошая, ты сам знаешь. — Она указала на глаза на ладонях. — Мы хороним наших мертвецов.

Джек снова слегка ослабил жгут. Если кровь хлынет фонтаном, он будет настаивать двинуться вперед, пока она еще в состоянии. А затем мысленно посмеялся над самим собой. Разве он может силой заставить Мэри вести машину? Нет, конечно. Но теперь, слава Богу и Гану, поток крови казался не таким сильным. Сколько она потеряла? Пинту? Две? Джек понятия не имел, да и по цвету лица определить не мог. Мэри побледнела, но причиной мог быть шок. Или угасающий свет дня.

Она произнесла:

— Теперь оно отталкивает вместо того, чтобы притягивать.

— Да.

— Напоминает доктора Дулиттла[51]. Помнишь того двухголового зверя, которого звали Тяни-Толкай?

— Помню.

— А что, если напор станет таким сильным, что грузовики не смогут двигаться вперед?

— Не знаю. Сильно болит, Мэри?

— По шкале от одного до десяти я бы дала пятьдесят три. Ты все толкуешь об эхо, так что сам должен видеть: перед нами ка-тет Роланда в чистом виде.

Джек покачал головой, но лишь вызвал ее смех.

— Ну и упрямый же ты дин. И скромный, как и положено всем книжным героям. Но ты ведь не тупой. Ричард — это Ыш, верный ушастый путаник из Легендарного Тета. Детишки обожают истории про ум и отвагу Ыша, но никто не рассказывает им про конец Ыша, насаженного на сломанный сук. Пэй был Эдди Дином, потому что вечно шутил. В юности он даже баловался героином, ты знал?

— Не знал.

— А я теперь Сюзанна, бывшая Детта. Только белая вместо черной, и не калека. По крайней мере, не была, пока этот гребаный пацан в меня не выстрелил. Ну а что касается тебя…

— Люди часто твердили мне, будто я Джейсон, покойный сын королевы Лауры. Но я не Джейсон и не второе пришествие Роланда Дискейна.

— Мне слишком больно, чтобы спорить, сэй. Так что сделай то, что должно. Почти память Рая, дин.

2

Пока Джек хоронил Рая на песчаном треугольнике между Дорогой к Прорве и грунтовкой, ведущей их к цели, быстро стемнело, и стало понятно, что придется провести еще одну ночь в этой богом забытой глуши, нравится им это или нет. Ему не нравилось. Ветра не было, но грязь и камни, которые до этого притягивало к Прорве, теперь сменили