Глазок. Сборник мистики и хоррора - Сергей Жоголь

— Топором? — предположил Димка.

— Может и топором. Так что, друзья, на помощь к нам никто не приедет. По крайней мере, в ближайшее время.

* * *

О том чтобы снова идти спать, уже не думал никто. Марик и Танюха сидели на диване и о чём-то взволнованно шептались. Иринка наконец-то убрала свой телефон, сидела молча, уставившись в потолок. Слава сидела на пуфике, ссутулившись, и что-то бормотала себе под нос. Молится она что ли, злился Димка?

В чёрной тунике, с взъерошенными волосами. Несмотря на сковавший Димку страх, он всё время поглядывал на девушку. Почему-то именно сейчас она казалась ему наиболее желанной.

Лео у барной стойки и потягивал виски. Как он столько пьёт и не пьянеет? Димка прошёлся по комнате, потом подошёл и тоже налил себе полстакана. Тёплый напиток опалил горло. Много пить не буду, как бы страшно не было, уговаривал Димка сам себя, в такой ситуации нужно иметь свежую голову. Вдруг этот громила решит забраться в окно. С момента возвращения Марика прошло чуть больше часа.

Почему Лео ничего не предпринимает? Если этот урод так легко расправился с полицейскими, значит нужно снова звонить и вызывать какой-нибудь там спецназ. Или, ещё лучше, позвонить Пестову. Отец Лео так крут, что решит любую проблему. Он не то что спецназ, он, как Димке казалось, способен прислать целую армию. Вот только Лео почему-то медлит. Видать не сказал отцу, что на дачу намылился. А может из-за машины волнуется. Машина-то сломана. Чёрт бы с ней, с этой машиной, если во дворе уже три трупа. Димка снова посмотрел на Лео, тот сильно хмурился.

Наконец Лео поднялся, сделал шаг в сторону выхода и пошатнулся. Ага, всё-таки на что-то решился. Да он же пьян. Лео подошёл к Славе, нагнулся, дыхнув перегаром.

— Ну что, как тебе наше веселье?

— Всё нормально. Только вот полицейских жалко.

Лео выпрямился и оглядел остальных.

— Гляньте ка, какая добренькая. А нас тебе не жалко, что если этот урод сюда ворвётся и нас всех покромсает? Жалеешь, поди, что в машину с нами села?

— Нет, не жалею.

— Она с матерью поругалась, из дома ушла. Бабка, вон тоже, её к себе не приняла. Лучше тут с нами сидеть, чем на улице мёрзнуть, — вмешался Димка.

Лео, пошатнувшись, шагнул к Димке, склонился над ним и шлёпнул приятеля ладошкой по лбу.

— А ты, сопляк, не суйся, когда старшие говорят. В заступники к ней заделался? Или она тебе, пока вы там вверху сидели всё-таки уступила? Ну, колись, Димуля. Ты у нас что, больше не девственник?

Лео смотрел в упор, его глаза налились кровью. Димка покраснел, щёки его надулись.

— Чего это ты старший? Я тебя младше всего на год, и не надо меня сопляком называть.

— А что тут такого, ты же у нас по-жизни кто? Cопляк… сопляк и лох.

В разговор вмешалась Танюха:

— А я-то смотрю, чего это у Димки рожа довольная? И эта вон тоже сидит на расслабо́не, кофеи́ гоняет. Уверена, что они там наверху перепихнулись.

— Вы заткнётесь или нет? — Димка не выдержал. — Тут у нас такое твориться, а у вас одно на уме! Ты бы лучше отцу позвонил, спросил что делать, пока этот с топором двери не вышиб и не порубил тут всех нас, как тех полицейских. Если набухался, так и скажи.

— Гляньте, как наш мальчик запел. Точно мужиком себя почувствовал, только у самого поджилки трясутся, — сухо ответил Лео. — Гляньте на него.

В этот момент Слава встала, подошла и, оттолкнув Лео, взяла Димку за руку.

— Пойдем наверх. — Димка поднялся и испуганно оглядел остальных.

— А как же маньяк? Мне кажется, нам сейчас лучше вместе держаться.

— Я этого маньяка не боюсь, и ты не должен бояться. Докажи, что ты настоящий мужик, а не сопляк и не лох, — потом Слава повернулась к Танюхе. — Да, было у нас. Мы этого и не скрываем, и нечего тут стебаться. Если вам можно, то почему же нам нельзя?

— Ой, молодца, девка, — захохотал Марик. — Не очкует, да и из Димки за полчаса героя сделала. Научился наш цыплёнок рот открывать. Не сбавляй оборотов, Димо́н. Пользуйся моментом, пока время есть, а то вдруг до утра не доживём — маньяк ведь рядом. В койке с такой амазонкой и помирать не страшно.

— Чё сказал? — заревела Танюха.

Димка плёлся за Славой, Лео крикнул вслед:

— Там, напротив вашей спальни, карни́зик есть, под ним козырёк! Если маньяк по нему взберётся и влезет в окно, не обижайся, что мы к вам на помощь не успеем.

Услышав это, Димка дёрнулся и сказал тихо:

— Может, и впрямь, останемся. Так ведь и в самом деле безопаснее.

Слава нахмурилась.

— Пошли, я уже не могу всё это слушать. Лучше и в самом деле от рук убийцы подохнуть… Не стану я больше перед ними унижаться. Ублюдок ваш Лео, кофе для меня пожалел. Тварь зажравшаяся.

Димка дальше спорить не стал.

Когда они зашли в свою комнату, Слава уселась на кровать и тихо расплакалась.

— Почему все вокруг такие уроды? Ну, скажи почему?

Димку поразила эта резкая перемена. Но, помня о человеке с топором, он тут же подошёл к окну.

Снег всё ещё валил. Лео не наврал, над окнами первого этажа и впрямь выступал козырёк. Если приставить лестницу и взобраться через него на карниз, вполне можно дотянуться до окна и забраться в спальню. Димка со страхом огляделся. А что, если маньяк уже здесь? Да нет, окно-то заперто изнутри.

Снизу послышались звуки. Да они же опять музыку включили, Лео совсем набрался. Может, ещё и танцы устроят? Он что не понимает, что маньяк бродит где-то рядом? Димка посмотрел на Славу и буркнул:

— Ты зачем им соврала? Ну, когда сказала, что у нас с тобою было.

Та поднялась, прижалась к Димке и уткнулась лбом в плечо. Димка осторожно обнял девушку и прижал к себе. Сердце забилось сильнее. Слава прошептала:

— Они все уроды… пошляки и уроды. Они думают лишь об одном. Деньги, секс, власть. А ещё они любят издеваться над теми, кто слабее. Только я сильная, я их не боюсь. Никого не боюсь, даже этого маньяка. Пусть он придёт и убьёт их всех, зарубит своим топором.

Димка отшатнулся.

— Что ты такое говоришь? Если он сюда войдёт, он убьёт и нас.

— Ну и пусть! Мне плевать! Зачем жить, если жизнь говно? — Слава снова шагнула к Димке и обхватила руками за шею. — Не будь таким трусом, ты же не