Водяной 7 - Константин Паули

Эту землю когда-то отдали под пастбище, сюда местные каждое утро выгоняли своё небольшое пёстрое стадо из коров, овец и коз. Почва, плотно утоптанная сотнями копыт, была отличной ареной для любого оккультного вмешательства. Да и за погубленный урожай переживать не нужно, сельское хозяйство от ритуала, хотя я вообще не представлял, что нам предстояло, точно не пострадает.

— Я устал. Весь день на ногах, — пожаловался Руслан, оглядываясь по сторонам — И? Кого и чего мы здесь ждём?

Оборотень приехал по моей просьбе, но всем своим видом демонстрировал нетерпение. Его можно было понять, после нашего «мероприятия», которое для меня самого оставалось весьма туманным, ему предстояло ехать к Кубу и идти в Навь.

— Ждём Василису, — пояснил я. — И ещё одного мужика. Он должен помочь нам поймать того вторженца, что располосовал наш вагончик.

Руслан удивлённо посмотрел на меня.

— Что за мужик? Инквизиция всё-таки кого-то прислала? Знаешь, после твоих рассказов и многозначительных намёков Василисы про эту всемогущую Контору, я этих ребят слегка побаиваюсь.

— Нет, это не инквизитор, — я на секунду задумался, подбирая слова. — Даже не знаю, как тебе объяснить… Это Добрыня. Богатырь.

— Какой ещё Добрыня? Тот, что из сказок, что ли? — глаза оборотня стали ещё шире от удивления.

— Вроде того. Только это, по большей части, и не сказки вовсе, — хмыкнул я. — Говорит, что завязал с истреблением змеев и сменил профиль. Теперь работает по мелочи, вроде как ловит нечисть разную.

Руслан недоверчиво прищурился:

— Мы же вроде как не любим это слово? Сам говорил, не толерантное оно.

— Применительно к себе — да, терпеть не можем, — отозвался я. — А вот если нужно обозвать кого-то чужого, то не такой уж и плохой термин.

Я сунул руки в карманы джинсов и посмотрел на линию горизонта, над ним ещё оставалась слабая полоса света.

Со стороны посёлка в нашем направлении ехало две машины. Первая — знакомая и понятная, сине-белая полицейская «Лада-Нива-Тревел» Василисы. А вот вторая… Вторая заставила Руслана удивлённо вскинуть брови. Это был чёрный пузатый «Мерседес» в кузове W140. Та самая легендарная мечта бандитов, шпаны и суровых пацанов из девяностых. Но время его не пощадило, кузов выглядел потрёпанным, авто, конечно, всё ещё пыталось казаться солидным, всем своим видом демонстрируя остатки былой роскоши, но…

— Это тот самый мужик? — негромко спросил Руслан, не сводя глаз с приближающегося немецкого «танка».

— Думаю, да. Ну или кто-то из прошлого века заблудился в наших полях, — хмыкнул я. — Если так, то сто́ит ожидать кожаной куртки и позолоченной цепи в палец толщиной.

Когда машины притормозили, я замахал рукой, пальцем показывая водителям, куда лучше припарковаться. В итоге наши автомобили выстроились широким каре, чтобы хоть немного прикрыть наше будущее действо от случайных глаз с дороги.

Мы не ошиблись. Как только «Мерседес» замер, его тяжёлая водительская дверь распахнулась с протяжным, натужным скрипом, и нам явился Добрыня.

Со всё тем же подозрительным выражением лица богатырь оглядел нас. Подошёл, протянул Руслану здоровенную ладонь для рукопожатия, пожимая, они обменялись короткими фразами представлениями: «Руслан» — «Добрыня». Мне здоровяк лишь бросил скупое: «Виделись». После чего сразу направился к корме своей машины открывать багажник.

— Итак, я привёз всё необходимое, — пробасил он, копаясь в недрах «кабана». — В первую очередь нам понадобятся цветы.

— Цветы? — я аж поперхнулся собственной слюной — Серьёзно?

— Да, обычные цветы, подойдут самые простые полевые, — Добрыня выпрямился, держа в руках огромную охапку одуванчиков. — Но плести венок положено женскими руками, так что мастер плетения у нас сегодня будет только один.

— Постойте, что именно вы собрались там плести? — Василиса подошла ближе, стараясь сохранять вежливый тон. — Вы можете толком объяснить, в чём суть ритуала?

— Ритуал называется «Коло», — сказал Добрыня, протягивая ей цветы.

— Кола? — непонимающе переспросил Руслан. — Которая газировка?

Добрыня повернул к нему голову. Несмотря на всю свою колючесть и подозрительность, заговорил он на удивление спокойно, без тени пренебрежения. В его тоне не было и намёка на какую-то кастовую дедовщину между древними двоедушниками и «молодняком». Просто, спокойно, уточнил и поправил:

— Нет. Ты ведь недавно переродился, из молодых?

— Да, всего пару месяцев назад, — слегка сконфузился Руслан.

— Ну слушай, Руслан. Твои-то товарищи в курсе, а тебе поясню, — Добрыня облокотился на открытый багажник. — «Коло» на старославянском означает круг, обруч или колесо. Но в нашем случае это не столько геометрическая фигура, сколько сам процесс формирования.

— В смысле — рисования? — не понял оборотень. — Мелом чертить будем?

— Да при чём тут мел, рисование, искусство, вот это всё? — вздохнул богатырь. — Хоровод. Хоровод — это хождение по кругу. Изначально было «коло-вод», потом со временем буква «к» как-то затёрлась и сменилась на «х». Так понятнее? Коло — это непрерывное движение по кругу, хождение в нашем случае. И для этого нужно несколько человек или двоедушников. Чем больше, тем лучше и мощнее магический эффект. Но попробуем обойтись нами четверыми, — он снова тяжело вздохнул.

— А цветы? — напомнила Василиса, держа букет в руках.

— Венки. Нам нужны обычные венки на головы, — ответил Добрыня. — Я собрал одуванчиков, они должны подойти.

Богатырь расстелил на земле большой кусок плотного брезента, забрал букет у Василисы и положил на брезент. Жестом пригласил Василису присесть рядом.

— Просто сплести обычные венки? А потом водить хоровод? В этом заключается магический ритуал? — Василиса присела на брезент и нехотя принялась перебирать цветы.

— Да. Водить хоровод и петь. И это место вполне подойдёт, — сказал Добрыня, оглядывая поле.

Он снова нырнул в багажник и достал оттуда сапёрную лопатку. В его широченной руке она смотрелась комично, как детская игрушка из песочницы. В несколько движений богатырь выкопал в земле аккуратную ямку размером с ведро.

В неё он засыпал угли, самые обычные, для мангала, из магазинного бумажного мешка. Закончив с этим, Добрыня начал хлопать себя по карманам куртки, явно разыскивая зажигалку или спички.

Руслан, как курильщик, тут же полез за своей, желая помочь, но не успел. Добрыня вдруг насупился, уставился на угли и, понизив голос, прошептал несколько зловеще звучащих фраз на незнакомом языке. Затем он резко вскинул руку и угли в ямке моментально вспыхнули