Водяной 7 - Константин Паули

— Резонно. Одно другому не мешает, — согласилась Василиса. — Кстати, Вадим. А если дракон вылупится, допустим, прямо сегодня ночью?

— Ну, здорово будет. А что?

— Да так. Просто помимо вселенской радости и праздника на весь посёлок, у нас возникнет и чисто практический вопрос, чем его кормить-то? В вагончике у Руслана есть небольшой холодильник, только в нём одни чизбургеры, да энергетики, в шкафчике я видела ещё и чипсы. Сильно сомневаюсь, что новорождённому дракону полезно такое.

— У него на то и машина теперь есть. Метнётся в Явь, заведёт свой рыдван, и мы оперативно подвезём всё необходимое. Кстати, что реально важно, это то, что было бы неплохо заранее выяснить, чем питается дракон… Ты, случайно, не в курсе?

Василиса насмешливо фыркнула:

— Я участковый, Вадим, а не драконий зоотехник. Но он вроде как рептилия. Наверное, молочные смеси тут мимо. Может, курочку какую-нибудь? Или крысу?

— Не будем мы дракона крысами кормить! — возмутился я. — Всё, пошли в Явь. Чай попьём и на светлой кухне обсудим нашего нового друга, того, с которым и враги не нужны, ну и… в интернете посёрфим, поищем советы по прокорму крупных ящериц, что там Комодские вараны едят, посмотрим.

Глава 9

Колдухинские сады

Кухню медленно заполнял пряный аромат. Я решил приготовить поздний ужин, ну или ранний завтрак, тут уж как посмотреть. Курица, натёртая чесноком и прованскими травами, уже румянилась в духовке. На плите тихо булькал бурый рис. Это был до нелепости обычный, уютный вечер, что совершенно не вязалось с темой нашего разговора.

Василиса задумчиво обвела пальцем кромку стакана с водой.

— Итак, что мы имеем, — начала она. — Добрыня проводит ритуал, ловит Вилу и, вообще не интересуясь нашим мнением, отправляет её прямиком в Навь.

— При этом он сам же до этого говорил, что Вил сюда прорвалось несколько, — отозвался я, проверяя готовность риса. — Как думаешь, откуда он такой осведомлённый?

Василиса пожала плечами, явно показывая, что просто повторяет чужие слова:

— Ну, ты ж сам помнишь, ссылается на некий «богатый опыт».

— А ты в это веришь? — прямо спросил я.

— Не особенно, — честно призналась она. — В последнее время этот их «богатый опыт прошлого» часто даёт сбой. Взять хотя бы Горыныча, сидел себе веками у Калинова моста, горя не знал. А потом внезапно сорвался, уехал, погиб, переродился и теперь занимается бизнесом в Сочи. Когда вообще такое было?

— Можно, конечно, списать всё на дух времени, на особенность эпохи… — я усмехнулся, поймав себя на противоречии. — Хотя, пока произносил это, сам понял, именно эта уникальность и доказывает, что опыт прошлого и старые правила больше не работают. Мы сейчас вступили в совершенно новую реальность.

— Рада, что до тебя дошло, — Василиса оживилась. — Когда такое было, чтобы русалки массово шли на эстраду? Кикиморы заводили блоги и окучивали мужчин пачками? А оборотни шли в политику?

— Ну, насчёт политики, это как раз вечная классика, — хмыкнул я. — Всякая шушера лезла во власть испокон веков, под любым соусом. Не при Руслане будет сказано. Наш-то барсук — парень смирный и обаятельный. Можно сказать, исключительно порядочный оборотень.

— Да, — согласно кивнула Василиса. — К лотку приучен.

Я выразительно посмотрел на неё, и она тут же рассмеялась:

— Ну, что ты смотришь? Уже и пошутить нельзя! Я его, между прочим, искренне похвалить хочу. Из нахлебника, который безвылазно сидел в твоём подвале и сутками рубился в игры, он превратился в строительного эксперта. Более того, в ответственное лицо, которое следит за инкубацией ни много ни мало, а целого драгоценного дракона! Да такому оборотню сами братья Запашные с уважением пожали бы лапу.

— Соглашусь, Руслан растёт над собой. Забота и внимание всё-таки себя окупили, — кивнул я.

Василиса согласно улыбнулась.

— Но, возвращаясь к Добрыне… — продолжила она. — Да, его внезапное появление крайне подозрительно. Его знания о Вилах… притом, что мы пока видели только одну, могут объясняться, в том числе, могущественной магией или какими-нибудь специфическими артефактами.

— Да неужели? — скептически хмыкнул я. — А как насчёт того случая пару месяцев назад, когда у дома Ядвиги случился прорыв штук сорока закладных покойников и мы отбивались от них лопатами? Помнишь?

— Такое забудешь, — с лёгкой усмешкой отозвалась Василиса, явно припоминая ту эпичную битву.

— И отчего же его чудо-артефакт не сработал тогда? Почему наш благодетель не приехал в прошлый раз? Подозрительно всё это.

— Ну, мне нечего на это ответить, — развела руками она. — Я ему не адвокат и не прокурор. Это просто очередной вопрос без ответа. А заодно причина не доверять ему до конца.

Я лишь молча кивнул. Искренность и готовность делиться информацией вообще никогда не были приоритетами у двоедушников. Что уж там, даже мы с Василисой, при всём нашем фундаменте доверия и непростой совместной истории, только-только начали по-настоящему приоткрываться друг другу.

— Как бы там ни было, нам нужно выловить остальных Вил, пока они дров не наломали, — озвучил я вполне очевидную мысль, наконец выключая конфорку под рисом. — И мне кажется, повторный ритуал «Коло» ничего не даст. Вилы же не безмозглые, они быстро сложат два и два, поняв, что их товарка пропала как раз после этого зова. Или ты считаешь иначе?

— Я считаю… — Василиса задумалась, помедлив с ответом. — С одной стороны, скорее всего, да. Не сто́ит недооценивать наших недругов.

— А с другой? — подначил я. — Обычно, когда так говорят, обязательно есть какое-то «но».

— Да, — перехватила она. — С другой стороны, попытаться стоит. Завтра после заката Добрыня наверняка захочет повторить ритуал, а кроме нас, звать ему, в общем-то, некого. И, несмотря на некоторые шероховатости в общении, я бы рискнула. Назовем это осторожным союзничеством.

— «Осторожное союзничество», — эхом отозвался я, раскладывая горячий рис по тарелкам. — Звучит как выверенная дипломатическая формулировка. Но до завтрашнего заката у нас уйма времени. Надо искать самим.

— Дома мы по большей части осмотрели, — Василиса приняла из моих рук тарелку. — Попросим Кузю? Может, он чего-то видел?

— Я не против, только его последние пару дней не видно