Водяной 7 - Константин Паули

Мы возвращались к опорному пункту, где меня дожидался мой УАЗ.

— Дядя Миша говорит, что они бы к нему на пушечный выстрел не подошли, — поделился я мыслями. — Хотя трактор кто-то брал и работал на нём. Интересно, кто?

— С чего ты взял, что это не сам водитель решил подкалымить в ночную смену? — Василиса мельком взглянула на меня. — Выкопал кому-нибудь колодец или траншею для того же Гайка.

— Слишком подозрительное совпадение, над которым сто́ит подумать…

Договорить свою мысль я не успел. В кармане у Василисы дважды пиликнул телефон, а секундой позже вибрацией отозвался и мой мобильник.

— Это Добрыня, — прочитав текст, хмыкнул я. — Предлагает провести ещё один ритуал на нашем пляже. Пишет, что подходящее место, недалеко от посёлка и там точно должно сработать. Нам быть в половину девятого.

— Мне пришло то же самое, — кивнула Василиса, паркуя машину у опорника. — И ещё пришло сообщение на почту от ветлаборатории.

Выходить из машины мы не спешили. Василиса замерла, вчитываясь в светящийся экран.

— Заключение по последней собаке? — спросил я, повернувшись к ней.

— Да. На словах-то они всё ещё вчера сказали, но официальные документы только сейчас скинули, — отрывисто бросила она, не отрывая глаз от текста. — И по псу, и по курам.

— Погоди, а они, что, могут результаты вот так, в электронном виде присылать? — я был удивлён. — А я, как дурак, каждый раз за этими бумажками мотался…

— Могут, — рассеянно ответила Василиса. — Тише, подожди секунду…

Она скользнула пальцем по экрану, дочитывая последние строчки, и подняла на меня взгляд.

— Ну? — спросил я. — Что там пишут?

— Ну… Ничего кардинально нового, — Василиса ещё раз пробежалась взглядом по экрану. — Причина смерти пса: отказ внутренних органов, предположительно на фоне критической кровопотери. Эксперт пишет, что, цитирую: «вероятнее всего, потеря крови вызвана дракой особей в естественной среде». Следов применения оружия, пулевых или ножевых ран нет. Короче, признаков жестокого обращения с животными он не усматривает, списывает всё на естественные причины, так как на коже имеется только след от клыков.

Я скептически вскинул брови. Поймав мой взгляд, Василиса вздохнула и пояснила:

— Не забывай, образцы пошли по линии МВД. У лаборатории свои алгоритмы действия, сначала они ищут угрозу эпидемии, бешенство, чуму, сибирскую язву, всё в таком духе. Потом смотрят, есть ли криминал, чтобы мне было с чем возбуждать дело. Поэтому официальная бумага и выглядит так. Уж извини, на проделки двоедушника они не проверяют.

— Ладно, логику понял. Результат, мягко говоря, неоднозначный. А что по курам? Тоже обескровлены и сами себя покусали?

Василиса зыркнула на меня из-под бровей и снова опустила глаза к смартфону.

— Вторичные признаки поражения внутренних органов, характерные для невыявленного заболевания или токсического отравления ядовитым веществом, анализ на которое не проводился.

— То есть, почти та же картина, что и со Здухачом, — задумчиво протянул я. — Но эти точно без потери крови? Выходит, разные причины смерти и совершенно разные следы воздействия?

Василиса молча кивнула.

— Факты таковы, — спокойно констатировала она, убирая телефон. — А как их интерпретировать — это уже наше дело. Переслать тебе файлы заключения? Грифа «тайна следствия» на них нет.

— Кидай, почитаю на досуге, — я смотрел на дверь в опорник, пытаясь собрать все детали в одну картину. — Странные дела выходят. Ещё свинья пропала… Кстати, она так и не нашлась?

— Нет. Ушла и не вернулась, — абсолютно серьёзно ответила Василиса.

Она даже не пыталась пошутить, хотя прозвучало забавно.

— Вот и получается, — подытожил я. — Свинья не убита, а просто исчезла, и судьба её туманна. Куры, судя по всему, загнулись от проклятия. А собаки все обескровлены, причём, заметь, они сами позволили себя покусать. Каким-то же образом двоедушник выманил их из нор?

— Многие умеют морочить животных, это как раз не фокус и не особенно трудно. Но ты прав, это явный след магии, — Василиса устало потёрла глаза. — Ладно, детектив, предлагаю пока расходиться. Встречаемся тогда вечером на пляже, где Добрыня отметил, а мне ещё отказы людям писать, будь они неладны.

Поскольку мне на работу возвращаться было не нужно, я пересел в свой УАЗ и поехал домой.

В доме стояла тишина. Руслан отсутствовал, мотался по своим строительным объектам, зато на кухне обнаружился Кузьма, он взгромоздился на табуретку, вытянулся в струнку и с деловитым видом изучал содержимое верхней полки навесного шкафчика.

— Кузьма, ты чего в альпиниста играешь? — окликнул я.

Домовой от неожиданности пискнул, оступился и полетел вниз. Я дёрнулся было перехватить его, но где-то на полпути к полу домовой просто растворился в воздухе. Удобный навык, здорово снижает риск бытового травматизма.

— А пошто ты печенье от меня на самую верхотуру прячешь⁈ — возмущённо раздалось уже у меня за спиной.

Я обернулся. Домовой, сердито пыхтя, на четвереньках вылезал прямо из настенного зеркала. В полутьме коридора он очень напоминал про́клятую девочку из японского «Звонка», только здоровенную, лохматую и жаждущую сладостей, а не крови.

— Нет там печенья, Кузя. Там только крупа, — успокаивающе сказал я, подходя к шкафчику.

Чтобы доказать свою правоту, я заглянул на верхнюю полку… и с удивлением обнаружил притаившуюся за пакетом с гречкой пачку кокосового печенья.

— Странно. Вообще, не помню, чтобы я его туда прятал, — честно признался я, доставая находку.

— Значит, это оборотень крысит! — заявил домовой. Он поправил сбившиеся вихры, выхватил у меня упаковку и прижал к груди.

— Ладно тебе, не ворчи. Завтра куплю ещё и тебе, и ему, — примирительно сказал я. — Скажи лучше, как тебе новые дома?

— Те, что ремонтируют? Много косяков, — домовой с громким шуршанием разодрал пластиковую упаковку и закинул в рот сразу два печенья, забавно раздув щёки. — Рабочие халтурят по-чёрному.

— Классика жанра. Так всегда бывает.

— А молока, что, нету? — Кузьма жевал и всем своим страдальческим видом показывал, что не может проглотить всухомятку.

— Есть. Сейчас налью.

Я достал из холодильника пакет, налил холодного молока в кружку и указал Кузе на стул.

— Садись за стол, не жуй на ходу, это же вредно. Подавишься. Запивай свой