Водяной 7 - Константин Паули

Мы принялись за работу, выкопали в песке неглубокую ямку под мангальный уголь и прочертили по песку круг, примерную разметку для грядущего ритуального хоровода.

— А давно ты тут обитаешь, Вадим? — как бы невзначай поинтересовался Добрыня, отряхивая ладони от песка.

— В Колдухине? Достаточно давно, — ровно ответил я. — Живу, работаю. За озером приглядываю. Всё, как и положено порядочному Водяному.

— А как так вышло, что ты вдруг заделался борцом с тварями из Нави?

— Я такого не говорил.

— Да брось, — здоровяк усмехнулся в густую бороду. — Вы с Василисой тут вроде как защитники этой земли.

— Нас на эту должность никто не нанимал, приказами не назначал и защищать никого не призывал, — сухо отреагировал я.

Добрыня выпрямился, посмотрел на меня, чуть прищурившись:

— Давай я тебе прямо скажу, Вадим. Мне известно, что здесь неподалёку мост.

— Мост? — я изобразил недоумение. — Какой ещё мост?

— Молодец, правильная реакция. Так и надо отвечать, — хмыкнул он. — Калинов мост, само собой. А где граница миров, там обычно и закладные покойники. Испокон веков так было, что Калинов мост должен охранять Горыныч, так уж заведено. Но я его что-то поблизости не вижу. При этом мертвяки оттуда всё же время от времени лезут, да? Особенно по ночам в полнолуние, когда истончается граница миров. При виде таких неприятных гостей логичнее всего было бы сбежать. Отчего ты не бежишь?

— Это с какого перепугу я должен бежать? — возмутился я. — Лопатой по башке и обратно в яму. Не хватало ещё, чтобы я от всякой мелкой нежити, как трусливый заяц бегал.

— Вот видишь! — Добрыня удовлетворённо хмыкнул. — Прав я, рядом мост. Раз так говоришь, значит, опыт имеется. Можешь мне не признаваться, но с ходячими мертвецами ты дело имел. А не бежишь ты от них как раз потому, что ты и есть защитник. Вот я и думаю, как так вышло, что ты им стал?

От необходимости выдумывать правдоподобный ответ меня спасли скользнувшие по песку лучи фар, к пляжу подъехала Василиса.

— Привет, — бросила она абсолютно ровным тоном, словно мы и не виделись пару часов назад. Хлопнув дверцей, она деловито продолжила. — Машина Руслана на подходе. Где цветы? Венки же опять плести надо, я правильно понимаю?

Добрыня отошёл к своему автомобилю и вернулся с охапкой одуванчиков, на этот раз поскромнее, чем вчера. Василиса принялась за работу.

Я сосредоточился и потянул с поверхности озера туман, чтобы укрыть нас от случайных любопытных глаз. Наблюдая за ловкой работой пальчиков Василисы, я снова поймал себя на ощущении, что она делала это не впервые. Слишком идеально, словно за свою жизнь эти руки сплели не одну тысячу венков.

Пока она плела, приехал Руслан. Добрыня развел костёр, и вскоре мы уже водили хоровод, или, как этот процесс называл богатырь, совершали ритуал «Коло», вокруг огня.

Чисто технически, нахождение двух стихий рядом само по себе давало мощный магический эффект. Вода озера за спиной, живой огонь в центре круга, плюс древняя призывная песня. Я был готов биться об заклад, что Вилы, сколько бы их там ни пряталось в окру́ге, прекрасно слышат этот зов.

Однако Добрыня повторял и повторял по кругу песню уже в пятый раз, а угли перешли в режим тления, но к нам так никто и не вышел. Ритуал прошёл впустую.

Зато вместо мистических дев из Нави со стороны поселковой дороги, а она проходила в непосредственной близости от пляжа, послышался шорох шин. Машина притормозила у обочины, двигатель заглох.

— Ни черта не видно из-за этого тумана! — донёсся от трассы знакомый голос. — Кто там поёт на пляже?

Мы молчали. Отвечать никто не спешил.

— Эй! Отзовитесь! Что ещё за несанкционированные песнопения⁈

Остановившийся, а судя по характерным чиновничьим интонациям, это был не кто иной, как Павел Семёнович, хлопнул дверью и, хрустя гравием, неуверенно побрёл сквозь туман прямо на нас.

Мы переглянулись.

— Может, я его того? — Добрыня поднял руку и между пальцами у него угрожающе заплясали красные огоньки.

Василиса вскинула руку и щёлкнула в воздухе, Павел Семёнович замер.

— Отставить, — твёрдо сказала она. — Это же наш глава.

— Да знаю я. Но вдруг он…

— Что? Вила? — саркастично заметила Василиса. — Ну, для начала, он мужчина, и к тому же вообще не двоедушник. Он просто слишком ответственный чиновник. Из-за тумана, видимо, ехал с открытым окном, периодически высовывая голову, вот и услышал. Давайте-ка, сворачивайтесь. Вы с Русланом уезжаете, а мы с Вадимом здесь сами разберёмся.

— А как же ритуал? — насупился богатырь.

— Добрыня Никитич, сам же видишь, пусто, никто не приходит — отозвалась она, демонстративно водя рукой из стороны в сторону. — Они, наверное, не совсем дуры. Сложили два и два и поняли, что прошлая песня напрямую связана с исчезновением их подруги.

— Твоя правда, — неохотно проворчал он. — Жаль, что в первый раз не вся троица явилась. Ладно, закругляемся. Я на связи. Придумаю что-нибудь посерьёзнее, какой-нибудь ритуал, да пожирнее, посильнее. Так или иначе, мы их выкурим, в какую бы дыру они ни забились.

Добрыня растворился в тумане, следом за ним пошёл к своей машине и Руслан.

Я немного разрядил туман.

Убедившись, что машины уехали, Василиса снова щёлкнула пальцами, снимая с Павла Семёновича оцепенение.

— Кто здесь⁈ — глава замахал руками, потом протёр глаза. — О! Василиса? Вадим? Вот уж не ожидал вас тут встретить. Кто, кто, но на вас бы никогда не подумал.

— Да мы просто воздухом вышли подышать… — начал было я.

— Что⁈ — Павел Семёнович шагнул ближе, и опустил глаза в сторону тлеющих углей посреди разрытого песка. Глаза его округлились. — Вы тут ещё и несанкционированный костёр жгли⁈ Вы с ума сошли⁈ Это же нарушение! Меня же МЧС за такое… на британский флаг порвёт!

— Да ничего страшного не случилось, Павел Семёнович, — пытался успокоить его я. — Сами же в молодости на пляже у костра с гитарой сидели. Мне баба Маша рассказывала.

— Ох уж эта Мария Антоновна… Память эпохи, блин! — глава смущённо крякнул. — Подрывает, понимаешь ли, авторитет власти.

— Всё-всё, уже тушим!

Я спустился к кромке воды, зачерпнул полные пригоршни и принялся заливать угли. Конечно, куда проще было бы окатить их струёй