Водяной 7 - Константин Паули

Я решил, что четырёх припаркованных машин маловато, чтобы надёжно скрыть от случайных глаз наши весьма специфические дела, очень странно выглядящие со стороны, поэтому поднял над полем туман.

Василиса, хоть и без особого энтузиазма, со своей задачей справилась быстро. Пальцы двигались ловко, явно плела венки она не в первый раз. Один она оставила, а остальные раздала нам. Передавая мой, она на пару секунд задержала его, касаясь моей руки, и посмотрела мне прямо в глаза долгим взглядом. Я не понял, что она хотела мне сказать этим.

— Итак, — Добрыня посмотрел на нашу компанию, зачем-то разминая широкие кисти, словно перед кулачным боем. — Становимся, берёмся за руки. Я пою, вы подвываете, поскольку слов всё равно не ведаете. Ходим не быстро, в одном темпе, но останавливаться нельзя, что бы ни случилось. Готовы?

Не дожидаясь ответа, он достал из багажника увесистый кожаный кисет, зачерпнул горсть какой-то сушёной травы и швырнул её прямо в синее пламя.

В воздухе тут же завоняло горелой кинзой. Огонь полыхнул, стал ярче, сменил цвет на зловеще-багровый и начал дымить. Руслан тут же оглушительно чихнул раз, другой, и шмыгнул носом. Глаза оборотня моментально покраснели и заслезились, видимо, чувствительное барсучье нутро выдало аллергию на какие-то ингредиенты. Ну, придётся потерпеть. Добрыня бросил в его сторону недовольный взгляд, откинул кисет и стал к костру.

Четыре человека для хоровода — это, конечно, очень мало. Когда мы замкнули круг, даже вытянув руки, огонь всё равно оказался слишком близко, и при движении он обдавал лица неприятным жаром. Наступившая ночь и пелена тумана превратили нас в силуэты, а свет от горящих углей отбрасывал от этих силуэтов причудливые, дёрганые тени.

Мы медленно двинулись по часовой стрелке. Шаги поневоле выходили пружинящими, слегка приплясывающими, со стороны, наверное, казалось, что мы развлекаемся, водим весёлый праздничный хоровод, а не творим серьёзную оккультную дичь на краю посёлка.

— Вила коло водит… Коло водит по горам, по горам, по лугам… — низко, тоскливо, словно затягивая похоронную песню, тянул Добрыня.

Мы, как и было велено, честно пытались поддерживать это нечленораздельным мычанием, потому что к тексту богатырь нас не подготовил.

— Трава никнет, лес шумит… Идеже ступит вила — там истечёт чиста вода и взойдут зелёны травы… — басом рокотал он над майским пастбищем…

Ночь уже окончательно вступила в свои права, и сквозь разрывы в тумане видно было, как поблёскивали звёзды.

По полю, прямо в нашу сторону, отчётливо проступая сквозь туман, двигалась женская фигура. Вопреки ожиданиям, на ней не было классической длинной белой рубахи в пол или платья, расшитого орнаментами. Напротив, на ней были зауженные женские брюки и синяя блузка. Выглядела гостья совершенно обычно, если не сказать модно и стильно.

Можно было бы даже решить, что это какая-то случайная прохожая, обычная девушка, забредшая на странный огонёк из чистого любопытства, если бы не одно «но».

Её движения. Это был ни шаг, ни бег, ни даже пританцовывающие движения под монотонный мотив Добрыни, а жутковатые, зигзагообразные перемещения. Она приподнималась над травой на пару сантиметров и резко, не касаясь земли ногами, переносилась на метр в сторону. Это не было похоже на полёт, больше выглядело, как какой-то пространственный глитч, рывок, доля секунды — и она смещается вправо, ещё мгновение — влево. И с каждым таким броском она приближалась к нашему костру.

Поскольку Добрыня так и не удосужился объяснить нам весь алгоритм действий и не проинструктировал насчёт финала, я понятия не имел, что мы должны делать, когда эта Вила из Нави доберётся до нас.

Когда она оказалась совсем близко, буквально в нескольких шагах, я смог разглядеть её лицо. Закатившиеся глаза, чуть запрокинутая голова, абсолютно расслабленные черты лица, девушка находилась в состоянии, близкому к трансу. Внешне было не похоже, чтобы она представляла хоть какую-то угрозу. Но в то же время я помнил те глубокие борозды на металлической обшивке нашего вагончика и понимал, что это безмятежное умиротворение, скорее всего, лишь обманчивая маска. Она пришелец из Нави, который способен сдвинуть трёхтонный вагончик.

Фигура замерла в паре метров от хоровода, а затем, плавным движением скользнула прямо под нашими с Василисой сцепленными руками внутрь круга. Оказавшись у багрового огня, она начала плавно, в такт песне, танцевать. Я напрягся и внутренне подготовился, к тому, чтобы по первому же сигналу броситься на неё и скрутить.

В какой-то момент наши руки расцепились, и ритуал оборвался.

Я уже прикинул в уме тактику, если что я потяну силу Мегалита, и даже если эта девица под своей стильной блузкой прячет силу Халка, я смогу её скрутить. А Василиса тем временем технично накинет браслеты наручников и наложит сверху свои чары.

Но этому плану не суждено было сбыться. Раньше, чем мы успели дёрнуться, Добрыня сделал резкое, вращательное движение кистью правой руки. Вокруг его пальцев заплясали языки пламени, и богатырь с силой хлопнул в ладоши.

Раздался оглушительный грохот. Вилу мгновенно окутало пламя, но она не вспыхнула, как факел или гигантская спичка. Скорее, она сама на пару секунд превратилась в неяркое сияние с мириадами крошечных точек-вспышек. А затем фигура просто распалась на сотни светящихся точек и осыпалась в траву, стайками холодных, не дающих жара светлячков.

Вила исчезла.

— Что, твою мать, ты наделал⁈ — рявкнул я, разворачиваясь к Добрыне.

— Как ты смеешь так разговаривать с легендой? — гневно ответил мне богатырь.

— Я сужу не по статусу, а по делам! — огрызнулся я. — Какого лешего сейчас произошло? Что ты наделал? Убил её?

— Она из Нави. Считай, та же нежить, — невозмутимо ответил он. — Это не убийство. Я просто изгнал её обратно.

Утверждение, конечно, спорное, хотя природу применённой им магии я и правда определить не смог.

— Мы так не поступаем. Есть же куда более гуманный способ, можно было просто отвести её… — тут я прикусил язык.

Про мост знали немногие, лишь двоедушники из Колдухина, Горыныч, Алтынай да Аспид. Но не весь мир. И сливать эту информацию какому-то мрачному мужику на старом «Мерседесе», пусть он трижды легендарный герой, я совершенно не собирался.

— Ладно, — выдохнул я, заставляя себя снизить тон. — Допустим, ты изгнал её. Пусть так. Но ты же сам говорил, что она не одна, их тут несколько! Мы могли бы для начала хотя бы поговорить с ней. Допросить, в конце концов!

— Пытать? — богатырь картинно закатил глаза. — Да