Странные камни - Эдвард Ли

Он уловил дуновение озона над запахами животных и гнили и нахмурился. За запахом быстро последовал щелкающий, хрустящий звук, который, учитывая озон, Эверард принял за гром. Возможно, надвигалась буря.

В рассказе Лавкрафта кольцо камней на вершине округлого холма снаружи служило местом проведения ритуалов Уэйтли и полем последней битвы между братом-близнецом Уилбура Уэйтли и людьми из Университета Аркхэма. Скорее всего, именно там Эверард найдет последний камень...

ГЕКСАКОСИГЕКСАКОНТАГЕКСАГОН, камень, как он надеялся, который вернет его в отель в Уильямсбурге, в его собственное время и его собственную реальность. Если бы он мог добраться туда, не будучи разорванным на части или съеденным чудовищным сыном Йог-Сотота...

Эверард двинулся к дверям амбара и куче того, что он теперь мог различить как кости и потроха коров, которых Уэйтли продолжал покупать. Так близко запах был тошнотворным, и он повернул голову и обошел беспорядок стороной, пока медленно продвигался к дверям.

Он с отвращением толкнул одну дверь и был удивлен, обнаружив, что она подалась лишь немного. Через небольшую щель в раздвижных дверях он мог видеть, что они заперты тяжелыми деревянными балками.

- Сукин сын, - пробормотал он себе под нос, оглядывая амбар.

Над головой был чердак, но он не мог видеть лестницы, чтобы добраться до него, и, похоже, не было ничего похожего на инструменты, которые он мог бы использовать, чтобы сломать доски.

Он сильно пнул дверь и снова выругался. Это место⁠...

Потрескивающий снаружи звук привлек его внимание, за ним последовал сотрясающий землю удар, а затем еще один. Запах озона усилился, смешавшись с ядовитостью воздуха амбара.

Эверард затаил дыхание.

Земля снова затряслась, приближаясь. Шаги?

Эверард приложил ухо к двери, прислушиваясь. Звуки доносились сюда, к амбару.

Он попятился, спотыкаясь о коровьи внутренности, не отрывая глаз от двери.

Раздался скрипящий звук, как будто что-то снаружи опиралось на дерево, а затем ужасный треск, когда двери обрушились. Фактически, вместе с ним обрушился весь фасад амбара и несколько опорных балок. Эверард нырнул за тюк сена, когда крышу амбара оторвали невидимые руки и отбросили в сторону. Раннее утреннее солнце наклонилось к тому, что осталось от амбара, и сильный запах животного озона тяжело упал на его место. Эверард огляделся. Это была не только крыша, но и стены, и со своего обнаженно уязвимого места за тюком сена он мог видеть, что это был не только амбар, но и сараи, которые Уэйтли соорудил для него, Уилбура и Лавинии, чтобы они жили там, когда существо станет слишком большим, чтобы ограничивать их верхний этаж дома. Эверард мог видеть то, что осталось от их фундаментов, торчащих из травы за грязной дорогой. Фактически, он увидел, что бóльшая часть дома тоже исчезла.

Тяжелые следы размером с бочку вели от участка и вдоль дороги по лощине к деревне. Оно сбежало. Существо, которое родила Лавиния Уэйтли, было на свободе в Данвиче.

- Подумай, - пробормотал Эверард себе под нос. - Просто подумай.

В рассказе Лавкрафта существо вырвалось из фермерского дома Уэйтли ночью 9 сентября и на следующий день принялось буйствовать и разрушать окрестности Данвича. Люди из Аркхэма - Армитадж, Райс и Морган - уже в пути, прочитав дневник Уилбура и книги, хранящиеся как часть "его учения". Они встретятся с монстром на Сторожевом холме и изгонят его туда, откуда он явился.

Но не сейчас - не раньше, чем ему удастся уничтожить кучу фермерских домов и семьи внутри них. И пока он был занят, он мог бы подняться на холм и добраться до камня.

Он почувствовал укол вины за семьи, оставшиеся после существа; мужчины, женщины и дети просто исчезли, просто стерты с лица земли... или, по крайней мере, в этой реальности. Однако, если смотреть реалистично, он ничего не мог сделать. Может, ему и не следовало ничего делать. Кто знает, что случится, если он сделает что-то, что действительно изменит повествование Лавкрафта?

Он пробежал по траве и начал подниматься на холм, его глаза метались по сторонам, чтобы убедиться, что никто и ничто не преследует его. Он не хотел объясняться этим полукровным деревенщинам о том, кто он такой и почему он направляется к призрачным стоящим камням на вершине Сторожевого холма.

То, как описал его Лавкрафт, Эверард представлял себе почти карикатурно округлый холм, а не крутой, изогнутый склон, по которому он с трудом поднимался, тяжело дыша. Он снова болезненно осознал, что ему нужно выйти и больше тренироваться.

Когда он подтянулся на последнем склоне холма, он увидел кольцо стоячих камней. Они были гладкими и серо-зелеными, как полированный мыльный камень, немного напоминали обелиск, и были примерно восемь или девять футов высотой. На поверхностях, обращенных внутрь, были вырезаны глубокие отметины; на них, казалось, был какой-то узор, но они не были похожи ни на какие иероглифы или руны, которые когда-либо видел Эверард.

"Итак, вот я здесь, - подумал он в изумлении. - Я стою на вершине Сторожевого холма Лавкрафта..."

В центре камней находилась массивная плита того же состава, грубо высеченная в прямоугольный блок с гладкой вершиной. Она была высотой по грудь Эверарду, который заметил бесчисленное множество темно-коричневых пятен на ее обширной поверхности.

Но сначала он не заметил ничего существенного в плите.

Над головой раздался мощный удар грома, который сбил Эверарда с ног и повалил его на спину. Если бы он съел больше еды накануне, он бы легко наложил в штаны.

"Проклятие!" - подумал он, а затем раздался второй удар, еще громче первого, и вниз по склону холма молния разрубила пополам огромный дуб.

Удар превратил его окружение в односекундную вспышку полного дневного света.

"К черту это дерьмо!"

Но стоит ли ему бежать в укрытие? Безумный взгляд наверх не обнаружил никаких признаков какой-либо бури, только неподвижную безмолвную луну - горбатую - полную на три четверти.

Дрожа, он поднялся.

- Он был здесь все это время, - раздался мягкий, экзотический голос - женский голос. - Ты просто не очень внимателен. Тебя что-то... отвлекает? - это был голос Асенат. - И ты не мог его видеть...

Эверард уставился, все мысли о ГЕКСАКОСИГЕКСАКОНТАГЕКСАГОНЕ были отброшены.

Это была она, здесь, во плоти.

Ухмыляющаяся ведьма сидела непристойно и голая на жертвенной плите. Ухмыляясь и раздвинув ноги. Ее безупречная белая кожа сияла так же ярко, как лунный свет.

10.

Эверард должен был думать о чем угодно, кроме обнаженного тела Асенат. Крепкое телосложение