В плену у судьбы - Кристина Лин

ней. Ощущение непоправимого сдавливает горло. А бледное лицо и синяки под глазами, которые я никогда у женщины не наблюдал, пугают до одури. – Что с тобой?

Женщина, которая столько лет пылала здоровьем, теперь едва находит в себе силы, чтобы приподнять голову. Помогаю ей, подкладываю под голову подушку.

- Я умираю, - говорит она.

Сердце пропустило удар. Ощущение, будто, меня придавило тяжелой плитой, наваливается сверху, давит. Кажется, что еще немного, и эта тяжесть раздавит меня.

- Этого не может быть, - выпаливаю, мотая головой. – Ты поправишься, я уверен.

Конечно, она не умирает. Что за чушь!? Клавдия уже много лет живет и наблюдает дело своих рук. Когда-то она провела ритуал, который подарил нам обоим вечную жизнь. Дело за малым. Лишь небольшая формальность – лишить девственности девушку, которая сама всякий раз ко мне приходит. Я так и сделал. Значит, она просто не может теперь умереть.

- Нет, - качает головой Клавдия, - в этот раз все кончено.

- Но это…, - не верю. Не хочу верить! – Этого не может быть… потому, что не может!

Ее взгляд стал еще печальнее. И он тысячу раз кричит мне о том, что на этот раз это конец.

- Но как?! – не выдерживаю.

Гребаный день! Гребаный цикл! Почему в этот раз все пошло не так??

- Не знаю, Филипп, - говорит Клавдия тихим голосом, - я просто знаю, что это конец. Чувствую, как смерть стоит рядом.

Мой глаз нервно дернулся, челюсть стала опадать вниз. Смерть? Я привык не бояться ее, потому, что для меня она перестала существовать. Все вечное стало моим обыденным. Как и Клавдия, я давно перестал загибать пальцы, считая прожитые года.

Нет! Нет! И нет!

Для нас двоих смерти не существует!

Закрываю глаза.

Сон! Все это дурной сон! Этот бред просто не может быть правдой!

Открываю глаза.

Нет, черт возьми! Это реальность!

- Как это, чувствуешь? – мой голос резко осип. Каждое слово дается с трудом. – Что ты такое говоришь?

У меня никогда не было чувств к этой женщине. И она тоже не пылала ко мне страстью. Просто тогда, давно, она согласилась помочь мне, зная, что помогает и себе тоже. Я не умирал от тяжелой болезни. Эта сказка была нужна для девушки, которая была так сильно влюблена, что согласилась принести себя в жертву. А вот Клавдия, она тогда была на грани, между жизнью и смертью. И тот обряд был ее единственным шансом продлить ей жизнь.

- Не знаю, Филипп, - говорит женщина, - это не объяснить. Просто чувствую, понимаешь?

Киваю. Хотя, нет, ни хрена я не понимаю!

- Что произошло, Клавдия? – спрашиваю. – Как так вышло? Что пошло не так?

- Это ты мне скажи, - говорит.

- Не понимаю, о чем ты… Как девчонка смогла обратить ритуал? Кто научил ее?

- Ее никто не мог научить, - Клавдия смотрит на меня с такой тоской, от которой хочется выть, - даже я не могла бы. Мы сожгли все книги с описанием ритуала, помнишь? Чтобы никто не мог разорвать этот круг.

Нервно провожу рукой по лицу, сжимаю в кулак волосы на макушке.

Я сам прекрасно помню, что мы уничтожили все записи. Тогда это казалось единственно верным решением. Это было гораздо надежнее, чем прятать все в тайнике. Любой тайник можно вскрыть. Но то, что превратилось в пепел, не воскресить.

- Тогда как? – Отпускаю несчастную прядь волос и с надеждой заглядываю ей в глаза.

- Я много думала, Филипп, пока ждала твоего возвращения, - отворачивает взгляд. – Она не могла знать. Разве что… если ты провел с ней совместный ритуал на крови…

Резко поворачивается и заглядывает в глаза.

- Я? Нет! – мотаю головой. – Зачем мне? Я бы не стал…

В мозгу всплывает воспоминание. Лошадь, которая слишком быстро умчала вперед, и разбитая девушка на траве. Тогда я сделал единственное, что могло спасти ей жизнь. Дал ей силы, чтобы восстановиться. Но мною двигало совсем другое намерение…

Я же не знал! Не думал!

Тогда просто надо было спасти девушку, чтобы она могла спасти меня.

- Черт! – шиплю себе под нос.

Я хотел спасти ее. И спас. Мать ее! От заклятия, черт возьми!

Какой же я кретин!

- Ты сделал это? – округляет глаза Клавдия. – Как ты мог?!

Я не мог поступить иначе. Потому, что, если бы я не спас Викторию в тот день, то она бы еще долго жила обездвиженной калекой, оставаясь девственницей. А, если бы она погибла, то мне бы пришлось ждать еще двадцать лет ее возвращения в новом теле. Ждать и стареть!

- А что мне оставалось?! – вспылив, я резко поднимаюсь на ноги и начинаю вышагивать по комнате. – Она умирала у меня на руках!

Кажется, весь мир ополчился против меня. Зачем Виктория полезла на ту чертову лошадь?! Почему все так вышло? Мог я поступить иначе?

- Ты должен был забирать ее силу, а не отдавать свою, - говорит Клавдия, глядя на мои метания.

- Дерьмо! – вспыхиваю.

Виктория. Она была в моих руках. Как всегда, как всякий раз, точно так, как во все прошлые наши встречи, девушка приходила ко мне. Это была накануне злосчастного падения с лошади. Она разделась и легла в мою постель. Я мог взять ее уже тогда. До того ужасного падения с лошади! До всего этого! Просто трахнуть, когда была возможность!

Но я не сделал этого… Болван!

Я должен был взять ее девственность, когда она была в моей постели! Но я не сделал этого. Какого черта я отпустил ее тогда? Хотел поиграть. Боже! Как можно было быть таким слепым?!

Был уверен, что девчонка окажется в моей власти, так или иначе. Потому, что так было всегда. И решил растянуть удовольствие, продлить игру. Какой же я кретин! Сам все испортил!

- Что теперь, Клавдия? – спрашиваю. – Как все вернуть?

- Я не знаю, Филипп, - снова повторяет женщина. – Попробуй отыскать то заклинание и повторить его. Иного пути нет.

- А, если не смогу? – мои колени дрогнули. Я и сам знаю ответ.

- Тогда мы оба погибнем.

Глава 30

Виктория.

Сегодня мы похоронили Клавдию Никифоровну. Последние дни она почти не вставала с постели, становясь с каждым днем все слабее.