В плену у судьбы - Кристина Лин

Решив, что мне тут больше делать нечего, я хотела уйти. Но оказалось, что одного моего желания мало. Дорога, по которой я пришла, становилась все длиннее по мере того, как я отходила все дальше от дома. И, наоборот, она сокращалась, едва я решала сменить курс и пойти в сторону особняка. Так происходит уже вторую неделю, и я, даже, перестала надеяться на то, что смогу выбраться. Думала, что Клавдия Никифоровна подскажет, в чем дело.

- Оно того стоило? – набросилась на лежащую в постели женщину, залетев к ней в комнату после еще одной неудачной попытки побега.

Она только посмотрела на меня пустым взглядом.

- Скажите мне! Стоило? – распалялась я все сильнее.

Мне до одури хотелось хорошенько ей треснуть. За все то, что она сделала. За все мои непрожитые до конца жизни. За то, что влезла в мою судьбу. Но бить поверженного противника – это перебор, даже в моей ситуации.

- Что еще вам от меня нужно? – спрашивала я, всплеснув руками от бессилия. – Убить меня не получилось, так отпустите!

- О чем ты, истеричка? – спросила Клавдия Никифоровна, даже, не подав виду, что ее заинтересовали мои слова.

- Вы держите меня здесь! – возмутилась я. – В этом доме! Я не могу уйти! Это ваших рук дело? Признавайтесь! Ведь, это вы! Кто ж еще?

Пустота во взгляде женщины никак не отреагировала на мои нападки.

- Это не я, уйди, - сказала она и отвернулась.

- В смысле, не вы? – я не сдамся, и, рано или поздно, уйду из этого дома. – Тогда кто?

- Сама подумай, - спокойно ответила женщина, даже не повернувшись.

И вот, ее не стало.

Во время похоронной церемонии я все время наблюдала за Варшавским. Все ждала от него чего-то. Думала, что тот пустит слезу, потеряв своего очень-очень давнего друга. Но нет, Филипп держался спокойно. Не меняя выражение лица. Кажется, этот человек вообще не способен испытывать эмоции. Зато превратить мою жизнь в ад и запереть в этом чертовом доме он очень даже смог.

Дождалась пока все домочадцы разойдутся и пошла искать хозяина дома. Этот паразит отыскался в библиотеке. Вон же он, листает какие-то старые книги. И что только пытается в них найти? Все дни напролет тут пропадает.

- Не знаю, что ты сделал, - начинаю с наезда, потому что терпеть его самоуправство уже нет больше сил, - но прекрати это! Отпусти меня, я хочу домой!

- Нет! – заявил Филипп резко, даже, не повернувшись в мою сторону.

Да что с ними со всеми!? Какого черта!

- Зачем я тебе? – спрашиваю. Хоть головой о стену бейся, ей-Богу!

Варшавский оторвал взгляд от созерцания страницы и повернулся, наконец, ко мне. Его черные глаза вцепились в мое лицо мертвой хваткой. По телу прошелся озноб, и стало не по себе. Даже теперь, зная, что все позади, я не могу не замечать природной статности и особой ауры, которая от него исходит.

Он ведет себя, как хозяин жизни. Несмотря на то, что эту схватку уже проиграл. Несмотря на побелевшие от седины виски. Несмотря на морщины в уголках глаз и заметные следы усталости на лице. Удерживая меня под прицелом своего внимания, Варшавский все еще остается хозяином жизни. И не только своей, к моему великому ужасу.

- Ты останешься здесь, - чеканя каждое слово, повторил он, тут же возвращаясь к своему занятию. С такой невозмутимой самоуверенностью, словно, ничего тут вообще не происходит.

А вот я закипаю все сильнее. Да кто он такой!? Почему решает за меня?

- Я не хочу! – пинаю его носком туфли по ноге. – Отпусти меня!

Варшавский и бровью не повел.

Ну что за гад, а?

- Зачем я тебе? – рычу, сжав руки в кулаки. – Ну, зачем?! Все кончено! Слышишь?

- Не трать мое время попусту, Виктория, - заявляет мужчина безапелляционным тоном, - лучше пойди займись чем-нибудь.

- Чем, интересно? – хоть рыдай, хоть дерись, но Варшавский не прошибаем. – Я отдала тебе столько жизней! Дай мне прожить одну, которая мне досталась!

Варшавский никак не отреагировал на мою тираду.

- Иди, Виктория, - сказал он ровным тоном.

Ну я же говорю?! Гад!

И что мне делать с этим непробиваемым тираном? Испепелить взглядом? Если б могла, уже бы давно превратила его в горстку пепла. Но я таких способностей не имею.

А вот Варшавский… Этот мерзавец, конечно, способен и не на такое. Откуда только научился этому? В каких таких странствиях? И чего он роется в библиотеке уже две недели? Что он хочет здесь отыскать? Вряд ли, клад. У него, как я поняла, проблем с финансами нет от слова совсем. Тогда что он хочет прочитать? Ищет детективчик на ночь?

Усмехнувшись своим мыслям, я присмотрелась к книге, которую мужчина держит в руке. Она явно не из нашего столетия. Страницы знатно пожелтели, и корешок истрепался, несмотря на то, что все книги хранятся тут в идеальном порядке. Что там написано, интересно?

Вытянув шею, пытаюсь прочесть. Все странно и совсем непонятно. Язык какой-то. Может, греческий?

- Что-то интересное увидела? – вздрагиваю от внезапного вопроса.

Что я там говорила? Что Варшавский не обращает на меня внимания? Зря я так думала, он все замечает. И сразу подметил мой интерес.

- Ты что-то ищешь, верно? – спрашиваю, смело заглядывая в черноту его глаз. – Что именно?

Варшавский едва заметно усмехнулся. Одними уголками губ.

- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - проговорил он четко.

Но меня такой ерундой не проймешь.

- Ты ищешь то, что поможет тебе вернуть все, верно? – эта мысль озарила сознание внезапной догадкой. И я озвучила ее не раздумывая, под влиянием момента.

Судя по перекошенной физиономии мужчины, попала я точно в цель.

Глава 31

Мужчина откладывает книгу, подходит ко мне. Он совсем близко. Настолько, что мне слышно его дыхание. Ощущаю, как Варшавский напряжен. Но он быстро заставляет себя расслабить мускулы, берет себя в руки. Меня всегда восхищало в нем это поразительное умение контролировать свои чувства. Даже, теперь, когда у него над головой зависла коса смерти, Варшавский остается хозяином судьбы.

- Любопытство сгубило многих, Виктория, - говорит мужчина. Его бархатный голос отзывается в теле, как растекшаяся по