В плену у судьбы - Кристина Лин

мне в глаза. И я не отрываю взгляда. Сейчас я могу думать лишь о том, как сильно его люблю. Это не передать словами. Поэтому всю свою любовь я пытаюсь вложить во взгляд, в свою преданность. Он должен знать, что для меня нет никого, дороже него. Ни один человек никогда не любил так, как я.

Филипп опускает взгляд. Тем же ножом он делает порез на своей руке. Потом мужчина соединяет наши руки, переплетая пальцы. В это мгновение я ощущаю себя невыразимо важной для него. Знаю, что он не может сомневаться в моей любви.

Голос из темноты стал произносить какие-то слова на непонятном языке. Я не понимаю смысл сказанного. Но мне это и не важно. Все, что меня волнует сейчас, все, что имеет ценность – это мужчина, который стоит перед мной. Я знаю его, очень хорошо знаю. Знаю, как сильно люблю. И он меня любит, я это тоже знаю.

Внезапно меня качнуло в сторону, голова закружилась, перед глазами вдруг потемнело. Филипп подхватил за талию, не дав упасть. Заглядываю в его глаза, чтобы сфокусировать взгляд. В голове в то же мгновение прояснилось, зрение снова стало четким.

- Любимый, - шепчу чуть слышно.

- Сделано! – провозгласил голос из полумрака.

Облегченно выдыхаю. Надеюсь ритуал сработал, и мой любимый будет жить.

- Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю его.

- Уже лучше, - чуть трогает его губы полуулыбка.

Закрываю глаза, прижимаюсь к нему всем телом. Не могу описать словами, как рада, что смогла помочь. Мне хочется дать еще больше, что угодно. Пусть только он живет!

Открываю глаза. Передо мной знакомый потолок в спальне второго этажа. А то, что я видела только что, было сном. Но, вот, теперь я знаю, что все мои сны – это не фантазии, а воспоминания. Воспоминания о прошлых жизнях, которые я проживала в этом доме.

Все, что мне казалось сумасшествием, было чередой обрывков из прошлого. Пришло время вспомнить и осознать, что произошло в тот злосчастный день, когда моя жизнь перестала мне принадлежать.

Это было ужасно, чудовищно, несправедливо. Но самое отвратительное – я сделала это сама! Сама отдала себя! По доброй воле. Хотела спасти человека, которого любила слишком сильно. Настолько сильно, что отдала всю себя. Варшавский получил полную власть надо мной, а я не получила ничего, кроме туманных фантазий. И мы ходим по кругу, раз за разом проживая один и тот же сценарий. Он предсказуем, всегда один и тот же. Мужчина забирает все.

И я сама согласилась на это!

Зачем?

Теперь, когда туман в голове прояснился, и внутренний голос перестал настойчиво толкать меня в объятия мужчины, я искренне пыталась понять. Почему я так сделала? Как можно было так себя не ценить?

Не могу поверить. Даже, теперь. Даже, после всего.

Я любила его. Так преданно, так сильно. Готова была на все. Даже умереть. Теперь мне трудно поверить в то, что такое возможно. Если бы кто-то сказал мне, что любовь может быть такой всеобъемлющей, я бы просто рассмеялась. Мне всегда казалось, что такие чувства бывают только в книгах. Но, выходит, что нет. В реальной жизни тоже встречаются идиотки, готовые ради мужчины на все. И я – одна из них.

Любовь. Где-то я слышала о том, что нет ничего сильнее любви. Это самая сильная сила во Вселенной. Казалось, это просто слова…

Если это просто слова, то как объяснить все то, что произошло со мной? Это любовь привела меня в этот дом? Или сила магического обряда? Скорее, второе, ведь я больше не чувствую того, что раньше. От одной мысли о том, что еще совсем недавно меня ломало от желания отдать всю себя Варшавскому, становится не по себе. И, тем не менее, это так.

Но… как так-то?!

И главный вопрос – почему в этот раз заклинание не сработало?

Он должен был получить все. Мою силу, жизнь. Но этого не случилось. Я по-прежнему здесь. И на новую реинкарнацию пока не спешу.

Почему я осталась жива?

Усмехаюсь своим мыслям. Приподнимаюсь и сажусь в кровати. Подтягиваю к себе колени, обнимаю их руками.

Что же произошло в этот раз? Отчего все прошло не так, как всегда? Это знает только Варшавский. И именно поэтому я осталась в особняке, а не вернулась в свою квартиру. Нужно дождаться возвращения мужчины, чтобы задать этот вопрос. Пусть объяснит, коль своего он, все равно, больше не получит.

Внезапный грохот вырывает из моих мыслей. Дверь в комнату распахивается, отлетая и ударяясь о стену. На пороге стоит Варшавский. Злющий, как черт. Глаза метаю громы и молнии.

- Ты!! – рычит он, глядя на меня из подлобья.

Не так я представляла себе нашу встречу. Но ладно. Как вышло, так вышло. Теперь, когда меня больше не тянет к этому мужику, я вижу все таким, как есть.

Кто он такой, чтобы выставлять мне счет? У него на меня нет никаких прав!

- Здравствуй, милый, - отвечаю язвительно, скривив губы в усмешке. – Соскучился по мне?

Клянусь, видеть перекошенное лицо Варшавского – это весьма забавное зрелище.

Что, все пошло не по плану, родной? Ну, ничего, привыкай. Такова реальность. Жизнь полна сюрпризов.

Глава 26

Филипп.

Устав, как собака, я почти не чувствую своего тела. Весь день гнал машину по трассе, чтобы вернуться туда, где все сломалось. В особняк.

Глушу мотор, иду к дому.

Что я хочу здесь найти? Философский камень? Табличку с надписью: «Хана тебе, Варшавский!»?? Да, что угодно! Если это, хоть как-то, решит проблему, пока она не вышла из-под контроля.

- Филипп Аркадьевич? – удивляется горничная, увидев меня. – Добрый вечер!

Скорее, доброй ночи! Как она раздражает!

Меня сейчас все бесит!

- Клавдия Никифоровна где? – рычу на нее.

- Так у себя она, - отвечает, глядя на меня во все глаза, несчастная. – Вас Виктория спрашивала…

Сердце пропустило удар. Слова девушки медленно разошлись в мозгу невнятной кашицей.

Виктория? Спрашивала? То есть…

Как это, вообще, возможно?!

- К-кто? – спрашиваю сипло, развернувшись лицом к прислуге.

Мой голос прозвучал настолько подавленно, что, даже горничная, удивленно расширила глаза.

- Ваша гостья, - пролепетала в ответ она, - Виктория.

Дыхание перехватило. Как это спрашивала?!

Как, черт возьми, она может спрашивать??!

Что происходит?!

Меня снова охватил страх. От него подкосились поджилки, дыхание сбилось. Противный вязкий ком застрял в горле. Захотелось рвануть