Его вера - твоя смерть - Софи Мур

Ветка сломалась под моим ботинком; я даже не заметила, как пошатнулась назад.

— Ах, вот ты где. Как я рад тебя видеть, дитя. После стольких лет.

Он стоял всего в нескольких шагах от меня, снисходительно протянув руки, залитый лунным светом и обрамленный тенями стволов деревьев в тюрьме, которую он заслуживал.

— Подойди и возьми меня за руку. Как в старые времена. Твой дядя Аксель наконец-то вернулся. Иди, иди, иди!

Я уставилась на него немигающим взглядом, парализованный с ног до головы. Воспоминания обрушивались на меня со всех сторон, как неуправляемые грузовики. Он тебя не сломил. Приди в себя! Ты не сломлена! Голос в моей голове кричал, борясь с моим состоянием.

— Давай возьмём флешку, покажем её дяде, а?

О... видимо, он не знал, что она уже у меня. Мой паралич рушился. Он не мог убить меня, пока не знал, где флешка.

И тут я резко обернулась и побежала.

— О, ну же! Нора! Дорогая! — услышала я, как его слова затихли позади меня. Обернувшись, я увидела, как он бежит за мной, и судорожно вытаскивает из-за пояса пистолет. Возможно, всё в нём казалось неловким и женственным, но он был чертовски быстр. И если он меня поймает, все будет кончено. Абсолютно всё.

Церковная башня приближалась. Почему я выбрала именно это место, одному Богу известно, но это было единственное место, которое обещало мне безопасность в данный момент, не подвергая опасности никого из близких.

Снег замедлял меня и делал неуклюжей; я спотыкалась.

Вот! Церковь была прямо передо мной. Всего несколько шагов до задней двери, через которую вышла Альма.

Боже, если ты действительно существуешь, смотри сейчас! Смотри и будь там!

Ледяной корень заставил меня споткнуться, и в этот момент он набросился на меня, как бешеный проныра.

— Бог тебе не поможет.

Его темные глаза были широко открыты, устремляясь прямо в мою душу, как угольные комки в голове демонического снеговика.

— Он на моей стороне, ты забыла?

— Нет!

Я изо всех сил пнула его, попав по яйцам, которых у такого, как он, вероятно, даже не было.

— Ни один Бог никогда не будет на твоей стороне!

Я отчаянно пыталась подняться, но в следующую секунду он снова набросился на меня, повалил на землю и потащил за волосы по снегу.

— Ты забыла, кто я, не так ли? — прошипел он сквозь зубы, заставляя меня извиваться в его хватке. — И что ты — ничто!

Другой рукой он направил пистолет прямо мне в лоб, и я замерла.

— А теперь скажи мне, где флешка!

Черт! Мои конечности снова напряглись, и я взглянула на заднюю дверь церкви. Как всегда, внутри горело несколько свечей, освещая витражи. Мария! Не стой там, помоги мне!

— Ты не можешь меня убить, тогда ты никогда не узнаешь, — прошипела я дрожащим голосом. На долю секунды мои окровавленные руки, казалось, напугали его.

— Что ты наделала, безумное дитя дьявола?

Его выщипанные брови нахмурились в упреке, а чёрные волосы блестели в тусклом свете, льющемся из церкви. Он всегда так меня и называл.

— Полагаю, я так и сделаю, чтобы некому было распространять содержимое флешки. Да помилует Бог твою бедную, растерянную душу.

Прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы нажать на курок, я изо всех сил ударила его по руке, отчего пистолет отлетел достаточно далеко, чтобы сбить его с толку. Его хватка ослабла, и я выскользнула из-под него, как угорь, побежав к двери церкви так быстро, как только могли нести меня ноги.

— Нет, — проворчал он мне вслед, как человек, уронивший бутерброд в лужу.

Я молча спряталась за алтарем, пытаясь сдержать эту проклятую дрожь. Если я сбегу в подвал, буду ли я в безопасности или окажусь в ловушке?

Беспомощно я посмотрела на изображение Иисуса, висящее прямо надо мной. Что мне делать? Я была чертовски потеряна!

Маленькие огоньки на алтаре замерцали, когда деревянная дверь снова открылась. Аксель мрачно вытер свои растрепанные волосы, которые выглядели так, будто сделаны из резины, и огляделся в поисках меня.

— Почти абсурдно, что ты обращаешься к Богу за убежищем.

Я вынуждена с ним согласиться.

— Даже тогда ты испытывала к нему лишь презрение.

— Чем могу помочь?

Отец Айзек снова появился так бесшумно из ниоткуда, что даже я была поражена.

— Ах, это вы, Падре. Верно. Это твой приход.

Аксель извиняюще рассмеялся.

— Ты, наверное, уже упоминал об этом, прошу простить меня. Я немного… рассеян сейчас.

Его сверкающие глаза, словно кошачьи, окинули комнату взглядом.

Откуда, черт возьми, эти двое знакомы?! Это не к добру. Совсем не к добру…

Сглотнув, я еще дальше отодвинулась за алтарь.

— Я ищу девушку, — совершенно нейтрально сообщил Аксель Айзеку, словно собирался пригласить меня на чашечку кофе.

Айзек молча посмотрел на него. Я уже знала этот взгляд. Выжидающий. Наблюдающий. Мое желание просто убежать было почти непреодолимым.

— Она, должно быть, только что вошла, Падре, — продолжил мой мучитель. Неужели он все еще носит это старое потертое бежевое пальто? Я бы не удивилась, если бы у него был целый шкаф такой же одежды. Он был таким странным и неприятным типом. А рядом с невозмутимым, угрюмым Айзеком он выглядел как крыса, которой подсыпали яд в канализацию.

— Рыжеволосая, совершенно не в себе, у неё есть проблемы, которые нам нужно решить вместе, если ты понимаешь, о чём я.

Опять эта тошнота. Она жгла мне желудок, как яд.

Айзек спокойно зажег несколько свечей спичкой, бормоча молитву «Отче наш».

Аксель поспешно перекрестился, чтобы произвести на него впечатление. Скользкий тритон! Я небрежно оглянулась на дверь, и внимание Акселя упало на что-то на алтаре, за которым я пряталась.

— Поистине впечатляющее произведение.

— О да, не так ли? — Айзек медленно подошел к Акселю сзади, улыбаясь. — Я использую его, чтобы подрезать свечи, когда они горят слишком ярко.

— Consummatum est, — пробормотал Аксель. — Это завораживающе. Можно?

— Конечно.

Только сейчас я поняла, о чем они вообще говорили. Аксель подносил к свету серебряный нож в руках, на рукоятке которого были украшения, которые я отсюда не могла разглядеть, да и, честно говоря, мне было все равно. Я просто хотела убежать.

— Итак, вернёмся к той девушке…

Аксель протянул Айзеку нож и снова начал оглядываться, ещё несколько сантиметров вперёд, и он меня заметит… затем Айзек резко развернулся и вонзил нож ему в шею, его взгляд был совершенно безразличен, а лицо — стальным.

Что за…? В ужасе я прижала руки ко рту