Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Повелитель изменился после того, как они виделись в последний раз. Все тело вместо кожи обросло черными шипами, а одежды заменяла металлическая чешуя. Фер Люций носил корону из рогов, растущую прямо из головы, а в руках держал серповидную косу с костяной ручкой. По обе стороны от него стояли рыцари Ада. Эти существа редко показывали подобие лиц другим жителям, поэтому Лилит могла лишь догадываться, кто есть кто.

Первая из демонов прикрыла на секунду глаза, ощущая бешенство от положения, в котором оказалась, а затем и тревогу, переросшую в сомнение. Что, если из-за того, как глупо она попалась, не удастся провернуть план Грегора?

– Повелитель, не скажу, что рада видеть вас.

За это она получила пощечину такой силы, что казалось, ей сломали челюсть.

– Глупо было являться в мои владения после того, как Фауст вернул тебя к жизни! Думаешь, я не почувствовал твоего воскрешения?

Лилит дернула губами, начиная догадываться, с чьей подачи сейчас висела на крюках.

– Я создал тебя первой, а Аластера – твоей парой, но лишь он остался мне верен: со стертой памятью или нет, лишь он знает, кто его Бог и хозяин! А ты! – В его тоне появилось презрение, замаскированное разочарованием. – Самая сильная, самая совершенная, каждый раз не повинуешься, каждый раз отворачиваешься от меня!

Он замолчал, видимо, ожидая ее ответа, а быть может, мольбы о пощаде, но Лилит проигнорировала его слова.

Роули достал ее из небытия ради кого? Ради их с Грегором плана или по приказу Дьявола? Демон перекрестков всегда, действительно всегда неукоснительно подчинялся правилам Ада, заключал сделки, собирал души во имя Повелителя.

Аластер Роули подписал себе смертный приговор, и она обязательно вырвет ему сердце, когда выберется!

Но зачем? Лилит не понимала, зачем она Феру Люцию? Отыграться? Пытать до скончания веков? Или все это огромный блеф, и Роули ходил в любимчиках Сатаны нарочно?

– Знаешь, я рад, что ты вернулась, Лилит Игнис. Мы попробуем еще раз. Я еще раз заберу память. Всю твою память. С чистой головой, возможно, на этот раз ты останешься моей навсегда.

Она ощутила, как ее знобит, а к горлу подступает тошнота. Каждая мышца в теле напряглась, желая вырваться. Забывать Лилит не хотела. Ни прошлую жизнь, ни тем более Грегора.

– Пусть пока повисит день-другой. Помаринуется в мыслях, в чувствах. – Последнее слово Повелитель произнес, особо выделив интонацией, и Лилит содрогнулась от ужаса и страха за Грегора. Фер Люций тем временем отвернулся от нее и покинул соляную пещеру.

Глава 7

Mala herba cito crescit.

Плохая трава быстро растет.[17]

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели! Вы, возможно, помните, как недавно наш город охватила волна слухов о странных происшествиях, связанных с бешенством, которое многие приписывали мистическим силам? Теперь же в Праге набирает популярность новое явление: если можно так выразиться, мода на экзорцизм. В редакцию блога уже обратились три свидетеля, сообщивших о кардинальных изменениях в поведении своих знакомых, которые будто бы перестали быть самими собой.

Администрация собора Святого Вита также подтвердила, что за последние сутки было подано еще десять заявлений на проведение обряда экзорцизма – случай поистине беспрецедентный.

Пражские новостные заголовки пестрят одним словом: «демоны».

Но, дорогие читатели, призываю вас сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Демонов не существует, и вместе мы обязательно раскроем тайну этих загадочных событий.

Ваш Эл Вода».

Софи

После того как Роули уехал, Софи принялась задумчиво рассматривать гостиную. Взгляд снова вернулся к черным кухонным дверцам, и она пришла к выводу, что, вытаскивая скелеты из собственного шкафа, нужно не забывать возвращать их обратно, иначе прошлое будет стискивать горло костлявой рукой и не давать нормально дышать. Софи казалось, что с уходом Аластера ей труднее сделать вдох. Она гулко сглотнула и потерла шею, стараясь больше не думать о том, что случилось с ней в детстве. Стены квартиры словно начали надвигаться на нее, путая мысли, обостряя страхи. Ей жизненно необходимо выйти на свежий воздух. Срочно!

Софи оказалась на улице под дождем. Уютная тетушка Прага все так же с утра поскрипывала трамваями и дымила трубами. Из тумана и острых шпилей костелов пряла для людей новый день. Новый день, который, возможно, станет для Софи последним.

Она вздрогнула от своих мыслей и быстро оглянулась: никто не пытался ее убить. Обычный день, обычная пражская улица в центре. Даже дождь, казалось, решил, наконец, закончиться.

Мортем вернулась в дом и, поднимаясь по ступенькам, заметила, как тяжело ей даются лестничные пролеты. Тело, не ее, а монахини, было слабым, а Софи в прошлой жизни очень любила бег и плавание.

Решение пришло быстро, особенно когда она вспомнила, что видела среди купленных вещей спортивные лосины, ветровку и кроссовки. На лестничной клетке возле входа в квартиру ее поджидал один из черной свиты, который не сказал ни слова.

Без шлема ожившая статуя Карла выглядела внушительно и устрашающе. Мужчине на вид можно было дать около тридцати. Он переоделся в спортивный костюм и стал похож на бодибилдера. Под рукавами худи угадывались бугры мышц, широкая грудь и крепкие ноги дополняли впечатление. Бледное лицо, наполовину заросшее густой щетиной, прямой узкий нос и болотные с карими крапинками глаза.

– Цейн? – наугад спросила она, и он, снова промолчав, кивнул.

Софи быстро прошла в свою комнату и переоделась. Возможно, это было глупо, но бег, как ничто другое, помогал ей справляться со стрессом и очищал мысли.

– Куда ты собралась? – строго спросила Дагмар, когда Софи вышла из комнаты.

– Бегать. – Мортем спокойно встретила взгляд светловолосой демоницы.

Софи словно перестала ее бояться, да и не маленькая она, чтобы ей указывали, что она должна делать, а чего не должна. Что-то такое рассмотрев в выражении лица Софи, Дагмар не стала ее останавливать.

Не сумев сдержать победной улыбки, Мортем быстро покинула квартиру. Улыбка переросла в гримасу огорчения уже на улице, когда она увидела Цейна и Абраксаса. Одарив их хмурым взглядом и проигнорировав приветствие от Абраксаса, который, кстати, сбрил подкрученные усы, Софи прошла мимо.

Она повернула вправо от дома и двинулась по тротуару к ближайшему парку, а двое мужчин не спеша следовали за ней.

Дождь обновил улицы,