Смерть тебя помнит - Юлия Макс

смыв с них ночные следы от разгула пьяных туристов. Дома блестели чистыми окнами, а в прохладном воздухе, в золоте листьев, в пряном аромате замирающей земли чувствовалось дыхание осени.

«Отец очень любил осень», – подумала Софи, вспоминая, что и она всегда радовалась этой поре, хотя почти все знакомые любили лето. Софи тяжело давалось лето: девочке с глубокими шрамами от ожогов по всему телу всегда хотелось надеть короткие шорты с майкой или платье, но приходилось довольствоваться длинными футболками и джинсами, чтобы избежать косых взглядов и шепота за спиной. Осенью и зимой она расцветала, забывая о неполноценности. Холодная пора года давала ей иллюзию равенства с другими людьми, а жаркая – снова заставляла чувствовать, что она уродлива. Каждую весну Софи начинала нервничать, ожидая прихода высоких температур и пляжного сезона. Школьный психолог и родители, безусловно, помогали, но периоды самоуничижения все равно случались.

Лишь последние года четыре, после глубокого осмысления, она поняла, что боялась не осуждения общества, а сама себя не принимала такой. Софи заново училась любви к себе, и у нее получалось. Пока не случилась авария.

Отец как-то сказал, что шрамы стали ее спасением в мире искушений, потому что бары и ночные клубы ей были неинтересны, а лучшими друзьями она всегда считала книги. Возможно, он оказался прав. Софи не любила шумные вечеринки и пьяных ровесников, а единственный раз, когда она выпила много алкоголя на школьном выпускном, обернулся долгими и унизительными объятиями с туалетом. После того случая Софи решила, что кофе останется ее единственным «крепким» напитком.

Только почему после воскрешения она снова комплексует, что шрамы от ожогов вернутся? Не демонически красивый Роули ли тому виной? Софи смутили эти мысли, и она постаралась отбросить их в дальний угол сознания.

Достигнув входа в парк, она тряхнула волосами и побежала, совершенно забыв о демонах, которые следовали за ней. Из-за еще тяжелых, серо-грязных туч кое-где начало выглядывать солнце. Дорожка в парке успела высохнуть, поэтому Софи немного ускорила ритм, подстраивая дыхание под движение ног и рук.

Тело, которое приняло ее душу, оказалось совершенно не приспособлено к физическим нагрузкам. Конечности дрожали, а дыхание стало сбиваться еще на первом круге, длиной примерно в один километр. Недовольно цокнув языком, совсем как Роули, Софи перешла на быстрый шаг. Отдохнула и снова побежала. Она заметила, что Абраксас и Цейн за ней не пошли. В парке было малолюдно: еще несколько бегунов да пара, которая каталась на роликах.

Бег разгонял кровь и очищал голову от страха и непонимания, которые царили там вот уже несколько дней. Бег помогал обрести контроль над чувствами, над мыслями. Бег успокаивал, позволяя расставить по полочкам все, что с ней произошло, начиная с воскрешения.

– Простите! Девушка! – окликнули ее со спины.

Она обернулась и увидела молодого человека в шортах и ветровке, который щурил покрасневшие глаза и, сидя на корточках, искал что-то в траве возле края дорожки.

– Вам помочь?

– Да, если нетрудно, посмотрите, куда могли упасть мои очки. – Он виновато улыбнулся. – Мотнул головой, и они слетели, а я без них ни черта не вижу.

«Да лучше черта и не видеть», – хмыкнула про себя Софи и наклонилась к траве.

Окуляры быстро нашлись немного дальше того места, где искал парень. Мортем вложила их ему в руку, и он облегченно водрузил очки, автоматически поправив пальцем на переносице, а затем уставился на нее, с интересом рассматривая.

– Я Ник. – Он протянул ладонь для знакомства.

– Софи. – Она подала руку, которую тут же с силой сжали.

– Главное правило для тебя, Софи: не доверяй незнакомцам, даже если они выглядят как обычные люди. – Его голос теперь показался ей знакомым.

– Отпустите, не то я закричу! – выпалила Софи, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки.

На ее глазах парень в очках превратился в Абраксаса: худого демона из черной свиты, который изначально был заточен в статуе Альбрехта. Тонкие черты лица, бледный вид и внимательные светло-карие глаза, взгляд которых словно проникал под кожу. У него были светлые, почти белые волосы: на висках короткие, сверху длиннее, уложенные так, чтобы часть их падала на лоб.

Софи мгновенно успокоилась, словно доверяла знакомым демонам больше, чем людям. Она прекратила вырываться, и тогда он отпустил ее кисть.

– Но как? Демоны ведь не могут менять облик.

Абраксас хищно улыбнулся:

– Не могут, ты права. Но есть пара демонов, которые способны внушить человеку, что они видят кого-то другого.

– То есть ты был собой, а я видела иллюзию, как это делает Роули?

– Так и есть, – кивнул он и, помешкав, что показалось ей странным, спросил: – Хочешь пройтись?

Софи подумала, что это хорошая возможность расспросить об отце, поэтому настороженно кивнула и пошла по дорожке, а по обе стороны от нее пристроились Абраксас и Цейн. Молчание тяжело повисло в воздухе. Она ежилась от осознания того, кто шел рядом с ней.

– Ты не разговариваешь? – спросила она, чтобы избавиться от неловкости, и увидела, как Цейн сделал движение пальцами, смотря на Абраксаса.

– У него отсутствовали голосовые связки, когда он был демоном.

– Почему?

– Его особенность – сила убеждения. Фер Люций посчитал это угрозой и лишил его голоса. – Абраксас посмотрел на Софи и продолжил: – В Аду у некоторых из демонов появлялись особые силы помимо скорости, ловкости и возможности вселяться в людей. По крайней мере, так было раньше.

Цейн снова что-то пояснил жестами.

– Он говорит, чтобы я рассказал о таких, как мы, но думаю, сейчас неподходящее для этого место.

– Души по ту сторону обретают материальную оболочку?

– Ну, естественно, – дернул плечом Абраксас.

– Значит, сейчас он может говорить? Ведь у него, как у души, другое тело.

Абраксас пожал плечами:

– Даже если бы смог, скорее всего, не стал бы, потому что привык молчать.

Они медленно шли по парковой дороге, которая, изгибаясь, тянулась вдоль вековых елей. Деревья, кусты и надоедливый плющ будто вбирали в себя звуки города, сохраняя тишину этого места. Вдоль дороги стояли скамейки для отдыха, чуть дальше находилась детская игровая площадка.

– Это игра? Вы демоны, но убить меня не желаете? Скорее защищаете? Почему? – невольно вырвалось у нее, и она обругала себя за поспешность.

Цейн перевел взгляд почерневших глаз на своего напарника, и Софи послушно повернула голову к Абраксасу. Молодой мужчина нахмурился и, казалось, задумался над