Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Я пару секунд пристально смотрел на Верховного. После чего пожал плечами. Это был самый адекватный подход из всех, с которыми я сталкивался последние дни. Рассказать? Так почему бы и нет?..

И я начал рассказ. Говорил долго — о праве по слову Императора, полученном мной еще в бытность мастером. Говорил и о возведении дворца, и о том, как призвал и покорил джиннов, и о том, как заключил сделку с Эг-Мумией… Без подробностей, конечно…

— Йессор’Ро’Сотх — непростой демон. И просто так он за жизненные силы или кровь смертным не служит, — Менгске покачал головой.

— Я не продавал ему душу, если ты об этом, Верховный. У нас с ним другие договоренности, которые моей свободы или Шумера никак не касаются.

— Ясно, — маги пристально смотрели в мою ауру. — Продолжай.

И я продолжал. Рассказал о том, что решил заложить новый великий дворец, который будет стоять столетиями подобно легендарным Шахшанору, Санвотору или Императорскому Дворцу Вавилона. Рассказывал я и о том, как маги Гуабы вызвали меня на дуэль…

— Джулебар говорил, что была разрешительная дуэль. Он не говорил о нападении восемнадцати наших товарищей на тебя.

— А он сказал, какими были условия дуэли?

— И какими же?

— Восемнадцать магов против меня одного. Это была не одна дуэль, а восемь. Трое против меня по пять раз. Затем я сражался с каждым из оставшихся поодиночке.

— И ты одержал победы? — Акосов нахмурился.

— Все до единой, — я самодовольно усмехнулся. Мои собеседники переглянулись. Стольким магам врать в лицо бесполезно. Точнее, это возможно, но сумевший такое — особенно при Галивии, архимаге-Видящей — уже сам по себе не менее незаурядный чародей, чем тот, кто одолел восемнадцать гильдийцев подряд.

— Говори дальше, магистр. Что было дальше?..

И я продолжил. Говорил о том, как в мой дворец явились джинны, как я расстался с ними полюбовно, отпустив назад их родню и подданных, а взамен получил все те богатства, которые можно увидеть вокруг. Рассказал, как они после наших переговоров согласились помочь мне в моих делах и вместе, впятером, мы наложили чары на всю Гуабу. Стоило лишь немного сместить акценты, и история получалась практически фантастической даже для магов. Но реальность с ней сходилась: я не лгал, а города не было.

— …После чего я наложил заклятие на всю Гуабу. Дабы, пока эном является Машда, не было такого города в Шумере.

— Весьма… впечатляет, — Акосов первым дал очень осторожную оценку.

— Тебя надо судить, магистр! Волею Верховного Мага и волею Императора!

— Какое интересное поколение идет нам на смену, — Галивия хитро смотрела на меня.

— Хватит, — Менгске поднял руку. — Вот что, магистр… Останемся мы у тебя погостить, а ты не обидь гостеприимством. Дней на шесть.

— Да никогда я не обижу гостеприимством Верховного, абгаль, — я улыбнулся. — Будьте желанными гостями, вкушайте яства, пейте вино и пиво, расслабляйтесь в банях и в пруду, а коли пожелаете, управляющий отправит к вам красивейших из рабынь.

— Это будет прекрасно, — он аж взбодрился. — Но сначала слушай мое решение. Если через шесть дней эн Машда все еще от своего титула не откажется, то Гуабу ты освободишь и так. Чем вы, кстати, её убрали?

— Полное Сокрытие и пространственные чары.

— Не Высшее?

— Нет. Это примерно то же, что на оазисах джиннов… Если кто-то понимает, о чем я.

— Я бывал в Кафе. Мне все ясно. Эн в любом случае больше не рискнет соваться к тебе, магистр. Но заставить исчезнуть целый торговый порт — это уже слишком даже для мага. Потому — шесть дней тебе сроку. И ни днем больше. А мы тут посмотрим за событиями.

Я согласился. Это был неплохой компромисс. Верховный не хотел лишаться магистра, не хотел давать светским властям влезть в гильдейские дела, не хотел он и показать слабости магов перед дворянами и чиновниками. Я же был практически уверен, что Машду попросту убьют. Я запер внутри сферы несколько тысяч человек. Под десяток тысяч, наверное. Без доступа к морю, без своих близких, многие из которых остались снаружи. И без подвоза еды — в городе постепенно будет наступать голод, это очевидно даже идиоту. Так что глупо рассчитывать на то, что там не начнутся столкновения с властями. А эн… Эн — это всегда компромиссная фигура среди множества сил. Ему такие просчеты вряд ли простят. Так что Машду с большой вероятностью банально зарежут, если он будет тянуть и далее. Если же дотянет… Ну, Магистр Тиглат наложил заклятие, а Архимаг Менгске его снял, проявив свою мудрость и силу. Конечно, бешеный маг с горячим нравом получил по носу и не добился своего, но так по носу он получил не от эна и не от Гуабы, а от другого мага — более сильного. И стоит ли снова связываться с ним? Ведь в следующий раз мудрый Верховный маг уже может и не прийти на выручку. И что тогда? Вот то-то же. Вряд ли Менгске ошибается — после этой моей выходки в Гуабе дураков со мной бодаться лбами не найдется.

Забегая наперед, чары спали через два дня: Машду попросту зарезали.

За время, пока у меня гостили маги, случилось лишь одно событие, достойное упоминания. Ко мне явились пивовары из ближайшей деревни. Со всем почтением они привезли мне в дар бочки с лучшим пивом разных сортов, а старший через управляющего просил о встрече.

— Мудрый абгаль, — мужчина склонил седую голову, — я не желаю гневить тебя. Но я и мои люди напуганы. Великая Гуаба исчезла, и, ходят слухи, по твоему слову. Я лишь хочу знать, чем город провинился пред тобой и что стало с нашими семьями: многие родственники остались внутри стен.

— Эн Гуабы решил со мной повоевать. Это последствия, — я холодно глянул на собеседника. — Город перестал быть виден, ощутим, слышим, и теперь его нельзя найти. Но он все еще есть. Если эн сложит с себя полномочия, то Гуаба снова возникнет. Все, кто в ней находятся, остались живы и здоровы, если только горожане не начнут убивать друг друга.

— Я понял тебя, о абгаль… Мы будем молиться Инанне и Шамашу, дабы в Гуабе царило