В тихом городе - Ида

— Александр Владимирович, я прошу вас: успокойтесь, — нахмурился Артём. — Держите себя в руках и вспомните наш сегодняшний разговор.

— О, не волнуйтесь, Артём Андреевич. Я помню наш разговор. И помню, что я педагог, хотя, видит Бог, иногда мне очень хочется забыть об этом. Дима, Серёжа, за мной!

Опустив голову, Дима попрощался с классным руководителем и поплелся следом за директором, а Артём жестом остановил Серёжу. Мальчик выглядел хуже всех: кожа серая, губы искусаны в кровь, под глазом зеленеет синяк. Всматриваясь в тёмные глаза подростка, Артём вдруг почувствовал, как в груди шевельнулось странное, но хорошо знакомое отеческое чувство — острое желание укрыть этого ребенка от всего мира.

— Серёж, — тихо сказал он, кладя руку ему на плечо. Мальчик вздрогнул, но не отстранился. — Я хотел сказать, что с новой недели у нас начнутся дополнительные занятия. Каждый вторник и пятницу, с шести до семи. Тебя устраивает такое расписание?

— Да, Артём Андреевич, — ответил Серёжа, глядя в глаза учителя. — Вполне. Спасибо.

Артём кивнул и отпустил подростка.

— Хорошо. Ладно, беги. Догоняй директора.

Когда Серёжа скрылся за углом, Артём остался стоять один и задумчиво всматривался в силуэт школы. Он посмотрел на небо, где облака медленно затягивали луну, и вдруг отчётливо понял: он верит детям. Сомнений больше не осталось: в городе Зазоринский творится какая-то необъяснимая чертовщина, она затрагивает и его самого, и он должен во всём разобраться. Артём решил, что завтра утром отправится в соседний город, чтобы не только купить вещи, которые собирался приобрести для дома, но и заглянуть в библиотеку, в городской архив и просто понаблюдать за местными жителями. На самом деле он не знал, с чего следует начать, но с чего-то нужно.

Вернувшись к мангалу, учитель взял палку и пошевелил полностью прогоревшие угли.

— И с кем же мне теперь есть столько мяса? — вздохнул он.

— Мя-я!

На тропинке появился чёрный кот.

— У тебя нюх, да? — усмехнулся Артём. — Ну, иди сюда. Дам тебе пару кусочков.

— Мя-я!

Артём смотрел, как Чёрт уплетает сырые куски мяса, и чувствовал, как внутри него нарастает глубокая тревога.

Когда Чёрт мяукнул особенно громко, он замер, пытаясь ухватиться за ускользающую мысль — за те самые обрывки памяти, пропажу которых он сегодня обнаружил. Учитель крепко зажмурился, заставляя себя сосредоточиться, и попытался пробиться сквозь пелену мучительного забытья…

Но вместо четких образов перед глазами снова возник лишь густой, безжизненный, серый туман. В висках тут же запульсировала резкая, колющая боль, заставившая его схватиться за голову и стиснуть зубы. Артём поморщился, чувствуя, как реальность вокруг начинает слегка подрагивать, словно на заезженной видеокассете.

Но вдруг, на долю секунды, сквозь серую муть проступило нечто иное: холодное, стерильно-белое помещение. Яркий, режущий глаза свет, отражающийся от кафельных стен, и отчетливое ощущение пустоты, до боли напоминающее больничную палату…

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Артём открыл глаза, тяжело дыша. Кот перестал есть и теперь внимательно, почти по-человечески, смотрел на него своими жёлтыми глазами, словно ожидая, что будет дальше.

— Что ты на меня так смотришь, а?

— Мя-я!

Чёрт закончил с сырым мясом, шумно облизнулся, проходясь шершавым языком по мордочке, и вдруг, издав короткий, почти требовательный звук, начал тереться о ноги Артёма. Его густая, холодная шерсть неприятно щекотала кожу, несмотря на то что Артём был в штанах, однако он не отстранился. В тот же миг, стоило коту коснуться его лодыжки, в голове Артёма снова вспыхнула острая, пульсирующая боль. Она была такой силы, что мир на мгновение накренился, а звуки вечернего сада — шелест ветра, шёпот листвы — превратились в невнятный гул.

Артём судорожно выдохнул, прикрыв глаза рукой. Боль была не просто физической — она казалась чужеродной, будто кто-то пытался вбить в его сознание клин. Он медленно опустил ладонь и неуверенно погладил кота по загривку. Чёрт заурчал, вибрируя всем телом, и эта вибрация странным образом помогла притупить приступ.

— Что ты такое, а? — прошептал Артём, глядя на животное сверху вниз. — Мне кажется, что ты не просто кот. Господи… И как я, преподаватель точных дисциплин, дошёл до такого безумия?

Чёрт замер. Он медленно поднял голову, и Артём невольно вздрогнул: в глубине жёлтых глаз читалось нечто пугающе осознанное. В столь пристальном взгляде сквозила холодная, почти человеческая насмешка, словно зверь прекрасно понимал, как нелепо и жалко выглядит сейчас человек, пытающийся применить логику к тому, что лежит за гранью понимания.

Артём хотел сделать шаг назад, но ноги будто приросли к земле. Кот вдруг издал резкий, почти торжествующий звук — громкое, требовательное «мяу!» — и, не оборачиваясь, прыгнул в густые заросли. Он двигался неестественно быстро, почти бесшумно, и уже через секунду исчез в темноте, направившись прямиком к заброшенному дому, чей слегка покосившийся силуэт едва угадывался за стеной одичавшего кустарника.

Артём остался стоять в тишине, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок, а в ушах всё ещё отдаётся эхо этого странного, почти издевательского крика.

Собравшись с силами, учитель вернулся к мангалу. Его движения стали механическими, словно он действовал на автопилоте. Он быстро дожарил мясо, стараясь не думать о том, что только что увидел в своей голове. Когда ужин был готов, он бросил вновь появившемуся на тропинке коту пару дымящихся, ароматных кусков. Чёрт, не теряя времени, принялся за еду, а Артём, почти не чувствуя вкуса, проглотил свою порцию, запивая её давно остывшим чаем.

Тишина вокруг стала давящей. Ему казалось, что тени деревьев в саду стали длиннее и гуще, чем были минуту назад. Не дожидаясь, пока тревога перерастет в панику, Артём поднялся, отряхнул руки и, не оглядываясь на кота, направился к дому.

Дверь скрипнула, впуская его в полумрак прихожей. Он запер замок на два оборота, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует остаточное эхо той странной, стерильно-белой пустоты, которую он увидел в своих видениях. Артём знал: завтрашний день в соседнем городе станет либо началом ответов, либо началом конца…

Ночью сон долго не шел. Артём ворочался с боку на бок, а когда наконец провалился в забытье, его настигли кошмары. Ему снилось, что он тонет в густом, липком тумане, а сверху на него смотрят два огромных желтых глаза, которые то превращаются в яркие автомобильные фонари, то обретают очертания злобного оскала. В какой-то момент сквозь густой и непроходимый туман кошмарного сна Артём ощутил резкую боль в запястье, и вскоре он