В тихом городе - Ида

Глава 13

Артём сделал вид, что абсолютно не слышит проклятого кота. После прошедшей ночи и рассвета он не сомневался, что, окрестив его Чёртом, попал в яблочко, и он обязательно поговорит с дьявольским созданием, но чуть позже. Покачав головой от осознания, что он докатился и до того, что собирается разговаривать с котом, Артём заставил себя поднять голову и выпрямиться, строго напомнив себе, что паника — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Он глубоко вдохнул прохладный, пропитанный сыростью воздух и сжал кулаки так, что побелели костяшки. «Петля, — подумал он. — Значит, нужно искать выход не в пространстве, а в правилах этого места. Если они здесь имеются, конечно».

Артём поднялся со скамьи, отряхивая брюки, и в тот же момент заметил движение на пустой центральной улице.

В белом тумане, который медленно сползал с вершин лесных деревьев и расползался по городу, вырисовывалась сгорбленная фигура. Человек шёл, опираясь на сучковатую палку, и каждый его шаг сопровождался сухим, надрывным покашливанием. Артём прищурился и сразу его узнал: это был старик Пётр, местный житель, которого он видел на следующий день после приезда. Старик целеустремлённо топал в сторону школы, не обращая внимания на мёртвую пустоту и самого Артёма.

— Эй, Пётр! — Артём сорвался на бег, его ботинки гулко застучали по асфальту.

Старик не обернулся, лишь замедлил шаг. Когда Артём подбежал ближе, Пётр резко обернулся, и учитель невольно отшатнулся. Лицо Петра было мертвенно-бледным, почти серым, словно кожа натянулась на лишённый крови череп. Глубоко запавшие в глазницы глаза казались мутными стекляшками, в которых не отражался утренний свет. Только сейчас Артём понял, насколько страшно выглядит старик.

— Пётр, послушайте, — заговорил Артём, перегородив ему путь. — Мне срочно нужно поговорить с вами. Вы же Пётр, верно? Помните, вы сказали мне убираться из этого города, иначе я сгину, как и он сгинул. Евгений Иванович. Вы ведь так говорили? Сегодня я попытался выйти из города, но не смог уйти. Я шёл прямо, но вернулся на остановку. Как отсюда выбраться? Вы знаете?

Пётр остановился и медленно поднял голову. Взгляд его чёрных глаз на секунду сфокусировался на Артёме, и в этом взгляде промелькнуло что-то пугающе осмысленное, словно он был безумцем, в котором иногда просыпались отголоски чистого разума.

— Убирайся, — прохрипел Пётр. — Убирайся.

— Я пытаюсь, — ответил Артём, чувствуя, как внутри снова закипает отчаяние. — Но как это сделать? Где дорога из города?

Пётр вновь сильно закашлялся, прикрыв рот грязным платком. Его лицо превратилось в маску безумия, а взгляд расфокусировался.

— Поздно… — пробормотал старик, глядя куда-то сквозь плечо Артёма. — Слишком поздно для тех, кто слышит его «мяуканье». Слуга рядом, а оно уже отметило тебя, парень.

— О чем вы говорите? — Артём схватил его за плечо, но рука наткнулась на что-то холодное и твердое, словно под чёрным тряпьём у старика были не мышцы, а сухие ветки. — Скажите, как выйти! Пожалуйста! Вы же знаете, да? И кто «оно», Пётр? Чей слуга кот?

Пётр дернулся, его глаза на мгновение снова стали ясными, почти пронзительными. Он подался вперёд, и Артём почувствовал запах затхлости и гнили.

— Против него нет оружия, парень, — прохрипел он. — Его невозможно убить.

— Кого?

— Того, кто следит, играет и карает нас за грехи наши, — ответил Пётр. — Я это точно знаю. Уж поверь.

Артём нахмурился и отпустил плечо старика. Он посмотрел на школу, обвёл взглядом пустынную улицу, тёмные окна домов и перед его глазами появились лица троих детей, отличающиеся от всех остальных. Лицо Анастасии Дмитриевны и Александра Владимировича…

— Оно играет… — тихо повторил он. — Но его можно обыграть?

Старик вдруг громко рассмеялся, а затем закашлялся, схватившись за грудь. Его глаза вновь обрели блеск безумия.

— Вот здесь, парень, — он хлопнул Артёма по голове. — Оружия нет, но есть сила. А оно играет с нами… Город мёртвых, город проклятых, город грешников, игра как наказание, игра как расплата… — на одной ноте проговорил старик. — Всегда. Бесконечно…

— Пётр, — позвал Артём. — Вы здесь?

Пётр замер. Его мутные глаза на мгновение опять прояснились, в них вспыхнул странный, почти академический блеск. Он посмотрел на Артёма с таким выражением, будто тот был нерадивым студентом на лекции, который ничего не понимал.

— А ты знал, что Наполеон, когда отступал из Москвы, проезжал совсем рядом? — вдруг отчётливо, учительским тоном произнёс старик. — Он искал выход, как и ты. А до него здесь проходили отряды Лжедмитрия. Все они искали дорогу, все они думали, что Зазоринский — это просто точка на несуществующей карте. Глупцы. Ведь на самом деле это не точка, а самая настоящая воронка.

Артём опешил. Резкий переход от чертовщины к истории сбил его с толку.

— О чём вы говорите? Какие отряды здесь проходили? Пётр, сколько вы здесь? Как давно вы находитесь в этом чудовищном городе?

Старик медленно повернул голову. Он посмотрел на небо, а затем себе под ноги. Его лицо, бледное, как у утопленника, исказила гримаса, похожая на почти беззубую улыбку, но в ней не было радости — только бесконечная, выжженная усталость.

— Сколько? — он издал сухой, каркающий смешок. — Сотни лет, парень. Может, триста, может, пятьсот… Я уже и не помню. Никто из нас не помнит. Мы все здесь — как тени на старой кинопленке, которую крутят по кругу, пока она не истлеет. Ты думаешь, ты первый, кто спрашивает дорогу? Ты — лишь очередной вздох в этой вечной тишине. Но сила есть, есть… Ты не такой, как другие. Я вижу, чувствую…

Пётр закашлялся, и звук кашля стал плавно переходить в хрип, а после — в невнятное бормотание. Его глаза снова подернулись белесой пеленой, а спина ссутулилась, превращая его обратно в дряхлого, выжившего из ума старика.

— Мне пора идти, парень. Убирайся, убирайся…

Старик дёрнулся, вырвал рукав из пальцев Артёма и, прихрамывая, зашагал прочь. Он снова начал что-то невнятно бубнить себе под нос, то ли считая шаги, то ли перечисляя имена давно истлевших королей. Артём остался стоять посреди пустой дороги, глядя на удаляющуюся сгорбленную фигуру, и попытался осознать всё, что он только что услышал, а также понять, откуда ехала дежурная машина, если город нельзя покинуть.

Утро следующего дня выдалось серым, пропитанным влажной известью тумана. Артём вёл урок физики на автопилоте, механически чертя на доске формулы ускорения свободного падения. Цифры казались ему бессмысленными каракулями. Он то и дело ловил на себе взгляды учеников: Арина сидела, вжав голову в плечи, её лицо выглядело осунувшимся, а глаза — красными. Дима и Серёжа