В тихом городе - Ида

по-прежнему выглядел так, будто собирался упасть в обморок. — Знаешь, Серёж, ты ведь можешь поговорить со мной о чём угодно, — спокойно продолжил учитель. — Обо всём, понимаешь? Я на твоей стороне, что бы ни происходило. Ты можешь мне доверять.

Серёжа опустил голову и молчал так долго, что Артём решил: мальчик уже не заговорит.

— Мне кажется, — едва слышно произнёс подросток, — совсем скоро произойдёт что-то очень страшное. — Он поднял голову, и Артём увидел, что по его впалым щекам текут слёзы. — Что-то очень плохое, что однажды уже происходило. Понимаете? Не думайте, что я сошёл с ума. Я так чувствую…

Артём вздохнул и опёрся подбородком на сложенные руки.

— Но ты не можешь вспомнить, что произошло, да? — спросил он. — И когда пытаешься, то видишь серый туман и начинает сильно болеть голова? А проходит, когда перестаёшь пытаться вспомнить.

Тёмные глаза мальчика расширились, и он поднялся из-за стола.

— Откуда вы знаете?

Артём тоже поднялся и, обойдя стол, встал напротив.

— Я испытываю то же самое, — ответил он и положил руку на плечо Серёжи. — Я многое не помню, хотя помню самое страшное, что произошло в моей жизни.

Серёжа смотрел в глаза учителя и продолжал беззвучно плакать. Артём подумал, что мальчик даже не замечает катившихся по его лицу слёз. Почувствовав, как защемило от сострадания сердце, Артём шагнул вперёд, крепко обнял подростка и тут же ощутил, как под его ладонями затряслись хрупкие плечи.

— Как ты думаешь, Серёжа, — поглаживая мальчика по голове, заговорил Артём, — что-то плохое в твоём тумане может быть связано с твоим отцом?

Серёжа кивнул и громко шмыгнул носом.

— А скажи, ты знаешь, куда он ездит из города?

— На озеро, — подняв голову от плеча учителя, ответил Серёжа. — Он там рыбачит. Хотя рыбы никогда нет…

— На озеро? А где оно находится?

— В трёх километрах отсюда. В лесу. Простите, я вам рубашку испачкал… — Серёжа смущенно посмотрел на мокрое пятно на груди классного руководителя.

— Ничего страшного, — улыбнулся Артём. — Хочешь чаю? С конфетами?

Губы мальчика тронула лёгкая улыбка, но он отрицательно покачал головой.

— Спасибо, Артём Андреевич, но я не хочу, — ответил он. — Если можно, я домой пойду. У меня голова заболела…

— Конечно. Занятия на сегодня окончены. Я провожу тебя домой и заодно поговорю с твоими родителями. Думаю, они не откажутся ответить на пару вопросов.

Серёжа резко отстранился, и в его глазах, ещё влажных и красных от слез, вспыхнул неподдельный испуг. Он схватил Артёма за рукав, с силой сжав пальцы.

— Нет! Пожалуйста, не надо, — голос мальчика сорвался на шепот. — Не ходите к ним, Артём Андреевич. Только не сегодня. Пожалуйста…

— Серёжа, что случилось? — Артём нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Если дома происходит что-то, о чем мне нужно срочно узнать…

— Нет-нет, всё нормально! — перебил его подросток, лихорадочно вытирая лицо рукавом. — Просто… отец сегодня не в духе. Он не любит, когда приходят чужие. Пожалуйста, просто проводите меня до центральной улицы, а дальше я сам. Очень вас прошу. И мама… она неважно себя чувствует, поэтому её и не было в школе. Но завтра она обязательно придёт, тогда и поговорите с ней.

Артём внимательно посмотрел на своего ученика. Серёжа выглядел загнанным зверьком, который отчаянно пытается скрыть глубокую рану. В том, как он боялся даже упоминания отца, чувствовалось не просто детское стеснение, а настоящий, липкий страх. Артём понял: здесь скрыто нечто гораздо более серьёзное, чем обычные семейные неурядицы. В этом доме происходило что-то, что ломало мальчика изнутри. Больше сомнений не оставалось.

— Хорошо, — спокойно, но твёрдо ответил Артём, решив не давить. — Провожу до центральной улицы. Как скажешь.

Он помог Серёже собрать тетрадь и учебник, стараясь не выпускать его из поля зрения. Мальчик снова стал неестественно тихим, его плечи оставались напряженными, словно он в любой момент ожидал удара.

Артём вздохнул и покачал головой.

Когда они вышли на улицу, Артём шёл чуть позади, наблюдая за тем, как Серёжа оглядывается по сторонам. Он уже принял решение: он не оставит это просто так. Он проводит подростка до самого подъезда, убедится, что тот зашёл внутрь, а затем останется неподалеку. Артём должен был увидеть, что происходит за закрытыми дверями квартиры, где «туман» в глазах его ученика становился почти осязаемым.

Глава 15

Дорога до центральной улицы прошла в гнетущем молчании. Серёжа шёл, вжав голову в плечи, и каждый резкий звук — лай одинокой собаки или треск деревьев, доносящийся из леса, — заставлял его вздрагивать и быстро оглядываться. Артём держался на расстоянии, стараясь не пугать мальчика, но глаз с него не спускал.

На перекрёстке Серёжа остановился и нервно посмотрел на учителя.

— Отсюда я сам добегу, Артём Андреевич, — сказал он. — Ладно? До свидания.

Артём кивнул.

— До свидания, Серёжа. Отдохни хорошенько.

— Постараюсь, Артём Андреевич. Выпью что-нибудь от головы и лягу спать.

Серёжа натянуто улыбнулся и побежал в сторону своего дома, а Артём, дождавшись, когда подросток завернёт за угол и скроется в темноте улицы, ускорил шаг. Он двигался тенями, стараясь оставаться незамеченным, и остановился возле удачно расположенных невысоких, но ещё украшенных пышной листвой деревьев. Артём совсем не удивился, когда не увидел на улице ни одной живой души, а тёмные окна соседних домов стали лишь ещё одним напоминанием о том, что он находится чёрт знает где.

Артём проследил, как Серёжа скрылся в подъезде двухэтажного дома, и замер, прислонившись к стволу дерева. Сентябрьский вечер был прохладным, но учитель этого не замечал. Он вглядывался в окна второго этажа, в одном из которых горел свет, а на подоконнике стоял красный цветок, ни секунды не сомневаясь в том, что это и есть квартира Серёжи.

Вдруг за стеклом мелькнул стройный силуэт. Артём напрягся, вглядываясь в желтоватый свет, пробивающийся сквозь тюль, и мгновенно узнал облик Анастасии Дмитриевны. Увидев её фигуру, Артём ощутил, как сердце радостно, но в то же время болезненно ёкнуло: хоть он и не видел её лица, но почувствовал, что женщина выглядит измождённой; её движения казались резкими и суетливыми. Она словно пыталась что-то спрятать или привести комнату в порядок в дикой спешке.

В следующее мгновение мёртвую тишину двора разорвал резкий, гортанный крик. Мужской голос, низкий и вибрирующий от ярости, долетел до Артёма даже через закрытые окна. Вслед за ним послышался испуганный вскрик Серёжи и сдавленный, полный отчаяния голос Анастасии Дмитриевны. Артём сжал кулаки так, что побелели костяшки. Внутри всё клокотало от гнева. Да что за чудовище обитает в этом доме? Он уже сделал шаг